Чтение онлайн

— Ну что? Работаем сами? — спросил Резидент.

— Сами. Больше некому, — согласился Куратор. На сбор компании у нас нет времени.

— А как же приказ?

— Считай, что ты его получил.

— От кого?

— От меня.

— Ты же Куратор.

— Значит, от Куратора.

— А Куратор от кого?

— А это уже не твоя забота. Это забота Куратора...

Глава 71

До места было немного — триста километров. Н эти триста километров нужно еще было преодолеть. Быстрее, чем на поезде. И быстрее, чем на автомобиле.

Эти триста

километров нужно было преодолеть почти мгновенно. Чтобы успеть до того, как террорист замкнет цепь электродетонатора. Потому что, когда он это надумает сделать, было неизвестно. Об этом можно было только гадать. И все равно не угадать.

— Значит, самолетом?

— Самолетом. Иначе можем опоздать.

Ближайший аэродром был военным. Может, и лучше, что военным. В гражданский самолет впихнуться со всем тем, запрещенным к перевозу, имуществом было затруднительно. А без него лететь смысла не имело.

Значит, военный.

К самолетам подбирались, используя универсальную для нового времени отмычку.

— Слышь, друг. Нам бы тут в одно место слетать нужно.

— Вы ошиблись адресом. Это военный аэродром, а не аэровокзал. Вам нужно в город. Вам нужен «Ту» или «Як»...

— Слушай, нам не надо аэровокзал. Нам военный самолет нужен. Чтобы с большим багажником.

— Ну вы — хохмачи.

— Ты че, в натуре, смеешься? С тобой без балды базарят, А ты как беспонятливый. Нам военный самолет надо. Чтобы товар свести. Туда, куда гражданские не летают. Ну что, нам там из-за одной партии шмоток аэропорт городить?

— А куда же военный сядет?

— Туда, куда надо, сядет. На аэродром сядет. На военный. Где нас уже кореша ждут с машинами и бабками. Усек?

— Может, вам в сельхозавиацию? У них «кукурузники» куда угодно приземлиться могут...

— Ну, ты совсем замороженный. Сказано, военный — значит, военный. Значит, вынь — да положь. Кто у вас тут за самолеты отвечает?

— Полковник Коновалов.

— Давай сюда своего полковника.

— Да вы что! Это же воинская часть...

— Колян, отстегни ему, чтобы у него в башке прояснение случилось.

— Слышь. Тебе сколько дать? Чтобы ты полковника сюда приволок.

— Чего дать?

— Баксов дать. Полштуки хватит?

— Полштуки — это сколько?

— Это пятьсот. Двести пятьдесят счас. Двести пятьдесят после.

— Пятьсот?! Да я его из-под земли... Полковник прибыл на удивление быстро.

— Это что это здесь такое происходит? Мне доложили. Кто разрешил гражданским лицам? В гражданской машине?!

— Слышь, бугор со звездами. Ты не пыли. У нас тут дельце одно фартовое. Для тебя фартовое.

— Немедленно отгоните машину! Или я вызову караул...

— Ты, бугор, видно, что-то не понимаешь. Ты, видно, не хочешь полста штук баксов срубить. За полчаса работы. Так мы тогда поедем другой аэродром искать.

Полковник замер. Словно аршин проглотил. Быстро оглянулся по сторонам. И переспросил враз севшим голосом:

— Сколько, сколько?!

— Полста. За одну ерундовую услугу.

— Какую

услугу?

— Перебросить багаж. Из пункта А в пункт Б, — прочертил в воздухе дугу один из заказчиков.

— А вдруг он запрещенный? Груз.

— А ты что, в натуре, мент? Твое какое дело за товар? Твое дело за доставку. И получить пятьдесят штук баксов,

— Да у меня и подходящих самолетов нет. Так, чтобы с багажным отсеком.

— Мы тебе за переоборудование самолетов еще двадцать штук накинем. А что и как ты будешь переоборудовать — твое дело. Лады?

Полковник сглотнул слюну.

— Вообще-то можно попытаться приспособить бомболюки.

— Во. Лады. Бомболюки так бомболюки. Ты их хоть себе на нос привяжи, только доставь туда, куда надо.

— А куда надо?

— Тут недалеко.

— А как насчет аэродрома для посадки?

— За аэродром пусть у тебя голова не болит. С аэродромом все схвачено. Аэродром ждет и пахнет.

— Кто примет груз?

— Мы примем.

— Как так вы?

— Так! Мы с багажом полетим.

— Это невозможно!

— Невозможно без багажа! Ты что, мужик? С ума сбрендил, чтобы мы наши шмотки кому-то доверили. Туда знаешь сколько бабок вколочено?! Нет. Мы с ними летим. Без базара!

— Но это будет прямое нарушение.

— Мы тебе за нарушение и за скорость «зелень» башляем. А если без нарушения — то по расценкам Аэрофлота. Хочешь по расценкам Аэрофлота?

— В принципе я могу попытаться вам помочь. Раз дело такое спешное. Но я не могу решать за экипаж. И за наземные службы...

— Без базара! Сколько тебе надо для летунов и тех, которые по земле ползают? Чтобы они не выступали.

— Еще столько же.

— Половина.

— Две трети.

— Ладно, банкуй, бугор. Но только чтобы самолет был готов не позже чем через полчаса.

— Но только если деньги вперед...

"Ерунда, — размышлял про себя полковник. — Оформим полет как тренировочный. А посадку на чужом аэродроме как вынужденную. Экипажу по пять штук в зубы. Командиру — десять. За пять штук они будут молчать как немые. Еще десять — отстегну выпускающему и диспетчерам. Еще десятью штуками заткну глотку потенциальным болтунам. Итого выйдет чистого навара... В конце концов, даже если это дело всплывет и даже если закончится отставкой, на такие деньги можно прожить гораздо лучше, чем на пенсию. Купить пару квартир, машину...

Один хрен, часть того и гляди расформируют. Все к тому идет. Денег на новую технику — нет. На горючку — нет. На вещевое довольствие — нет. Самолеты изнашиваются. Летный состав деморализуется и злоупотребляет. Еще год-два, и всех распустят по домам. Вместе с командиром.

Все равно из армии уходить. Хоть так, хоть так. Но так — хоть не с пустыми руками..."

Через полчаса самолет был подан на взлетную полосу.

— А парашюты?

— Какие парашюты?

— Которые в вещмешках. Вы нас за фраеров не держите. Чтоб мы еще без парашютов на самолетах летали! Давай, бугор, парашюты. Или давай обратно бабки.