Болтун. Книга третья
Шрифт:
– Пожалуйста, впустите меня. Мне страшно! – только сейчас я обратил внимание что в этом голосе и в самом деле явственно сквозит страх. Как будто его обладатель бежит от какой-то неведомой опасности и эта дверь в которую он стучится его последний шанс. Тут даже Станиславский воскликнул бы «Верю!», что уж говорить о менее привередливых гражданах. Все же не зря Притворщица получила свое имя, ой не зря.
Мне пришлось сделать над собой достаточно серьезное усилие что бы открыть дверь. И еще большего труда стоило не отшатнутся в ужасе назад и не захлопнуть ее обратно.
Только сейчас освещенную очередной вспышкой молнии я смог рассмотреть Притворщицу во всех подробностях. Парадоксально, но занимаясь мародеркой в ее берлоге я старался не смотреть в ее сторону, словно опасаясь что мой взгляд может ее разбудить. Да и когда заносил глефу для удара по сути кроме ее загривка, на котором сосредоточился, словно отсекая от себя весь окружающий мир, я ничего и не видел в том мраке что царил внутри. Чудо что куклу разглядеть смог. Теперь же монстр стоял передо мной…
Мне стоило огромных усилий не отшатнутся в ужасе назад когда Притворщица приблизила свою морду к моему лицу для того что бы вновь повторить испуганным девичьим голоском
– Мне страшно! Пожалуйста, впустите меня! – и тут же словно желая закрепить контраст между голосом и внешностью издала жуткий рев обдав меня тяжелым смрадным дыханием. Казалось что еще мгновение и она просто наклонится еще немного вперед и просто откусит мою дурную голову. Но она не нападала.
– Конечно, входи – кто бы знал как тяжело дались мне эти слова которые пришлось буквально выдирать из ставшего внезапно сухим горла. И как же тяжело было заставить себя произнести их ровно не срываясь на заикание или лепет.
Я отошел в сторону пропуская Притворщицу внутрь домика. Где-то на границе восприятия я слышал как испуганно в подполе скулит Щен. Это было странно ибо временами у меня складывалось впечатление что эта хвостатая бестолочь не побоится даже дьявола если тот решит бросить мне вызов. Не отрывая от меня тяжелого взгляда своих глаз-блюдец Притворщица сделал несколько шагов за мной. Для того что бы войти внутрь ей пришлось опустится «на четыре кости». В домике и так то не слишком просторном словно разом закончилось все место. Только сейчас при свете масляной лампы я увидел что монстр по сути слеп – его глаза были закрыты большими бельмами. Он вновь издал рев и все внутри меня сжалось от страха. Но нападения вновь не случилось
– Мне страшно! – вновь эти два слова сказанные голосом никак не вяжущимся с этой отвратительно пугающей внешностью.
– Не бойся – я прикрыл дверь отсекая нас от бушующей снаружи стихии. – Тебе теперь нечего боятся. Все будет хорошо. – Эти слова шли откуда-то из подсознания, которое уже давным-давно обработало имеющуюся информацию, проанализировало все намеки и недомолвки и приняло понятное только ему решение. – Все будет хорошо – повторил я – я тебя не дам в обиду.
Словно подстегнутый этими словами монстр придвинулся ко мне еще ближе и вновь издал рев обдав меня липкой и противной слюной. Его зубы были в каких то сантиметрах от моего лица и я при желании мог бы заглянуть ему поглубже в пасть с тем что бы узнать что же у него творится внутри. Впрочем если я не прав я это и так узнаю, правда рассказать никому уже не смогу. Притворщица явно хотела на меня бросится, это ощущалось в каждом ее движении и вздохе, но какая-то неведомая сила словно мешала ей сделать это. Я протянул руку и аккуратно погладил ее голову, словно отец что старается дать утешение испуганной дочери. Наверное эта странная мысль и послужила причиной тех слов что следом сорвались с моих губ.– Все будет хорошо, дочка, все будет хорошо.
И снова рев. Но если в предыдущем кроме ярости и жажды убивать не было ничего, в этом читалось отчаяние и… облегчение? Тяжело объяснить как в зверином реве можно прочитать хоть какие-то эмоции, но я буквально физически почувствовал именно это. Тело Притворщицы выгнулось дугой, и ее начало буквально ломать у меня на глазах. Суставы выворачивало под абсолютно противоестественными углами, как будто кто-то невидимый и большой, кто-то кому надоела старая и отжившая свое игрушка, просто решил ее во внезапном приступе ярости сломать. Фигуру Притворщицы мяло и крутило, ее кости ломались с противным хрустом от которого меня чуть не вывернуло наизнанку, да и само зрелище происходящей метаморфозы не способствовало нормальному пищеварению. Шерсть вываливалась клоками оседая на пол бесформенной кучей. С каждым мгновением фигура Притворщицы становилась все меньше и меньше словно не существовало в природе законов сохранения массы
и энергии. И все меньше она напоминала того пугающего монстра которому я бесконечные секунды назад открыл дверь мысленно готовясь умереть. Это была просто аморфная и бесформенная кучка плоти из которой должно было появиться на свет что-то другое. Что-то чему невидимый разгневанный «скульптор» пока не придумал формы. Если похожую картину наблюдали героини «Красавицы и чудовища» и «Аленького цветочка» я им не завидую. Не самая лучшая картина для неокрепшего девичьего ума. По любому где-то между подготовкой к свадьбе и словами «И жили они долго и счастливо» был поход к психотерапевту если не долгий срок лечения в доме с желтыми стенами.Появившийся невесть откуда ветер (уже знакомый по другой истории боли) сначала легкий, но с каждым ударом сердца становящийся все сильнее и сильнее прогулявшись словно нехотя по комнатке в которой я находился, начал закручиваться в вихрь центром которого стало тело изменяющегося монстра, от которого начало исходить свечение становящееся все ярче и ярче. Это был неприятный свет. Он до боли резал глаза и мне хотелось зажмуриться лишь бы не испытывать этой боли. Но я не мог себе этого позволить. Мне казалось что как только прикрою глаза превращение прервется и все будет напрасно. Но я все равно не выдержал когда свет, дотоле набирающий все большую и большую силу, внезапно «взорвался» яркой всепоглощающей вспышкой. Как то отстраненно меня посетила мысль что разработчики повторяются. Ну или испытывают потаенную страсть к подобным аудиовизуальным эффектам.
Когда я открыл глаза все прекратилось. Превращение произошло. На том месте где раньше был монстр стояла покачиваясь тонкая девичья фигурка облаченная в грязное и потрепанное платьице, которым побрезговал бы даже самый опустившийся бродяга из моего мира. Фигурка сделала несколько неловких шагов в мою сторону. Я, стряхивая оцепенение, поспешил к ней навстречу и вовремя. Потому что эти шаги словно выпили до конца оставшиеся у девочки силы и она начала оседать на пол. Я еле успел подхватить ее на руки. Уже теряя сознание она на выдохе чуть слышно прошептала – Папа…
И тут же Система поспешила обрадовать меня сообщением
«Поздравляем. Вы выполнили задание «Избавить лес от монстра Притворщица». Награда…»
В сторону, разберемся потом! Сейчас надо донести девочку до кровати. Надеюсь та боль, которую испытывало прошлое ее тело осталось там – на границе метаморфозы. Потому что иначе… Я даже думать не хочу что испытывал этот ребенок, пусть и в теле чудовища, во время подобного превращения. Зачем, вот зачем надо было все делать именно так – отвратительно, через боль, через муки, через страдание. Я в очередной раз поразился той бесчеловечности с которой создатели «Отражений» создавали свой мир. Кем надо быть что бы придумать такое?! И самое главное для чего? Для кого вообще был придуман этот квест, который я зацепил настолько случайно, что расскажи кому не поверят. Ибо шанс взять его не то что стремится к нулю, он нулевой и есть. А сколько их еще разбросано по этому «Зазеркалью»? Если бы не дурацкое стечение обстоятельств я бы никогда не пошел этой дорогой, а значит несчастный ребенок так и ходил бы в шкуре монстра. И хорошо если разум его спал уступив место звериной сущности. Лишь чудо, да мое дурацкое подсознание, уже вынесшее уроки из загадок мира «Отражений» и потому ищущего подвохов даже там где их казалось бы не может и быть удержало мою руку от финального удара. Удара чьей пагубности бы я не осознал бы никогда. Хотя с создателей этого мира сталось бы после смерти Притворщицы вернуть ее в изначальное тело лишь для того что бы напоследок поглумиться над незадачливым охотником на монстров.
Я открыл свой мешок и выудил из него флягу с водой. Мои руки ощутимо потряхивало. Фиговая тенденция, еще немного и я так виртуального Альцгеймера заработаю. Аккуратно приложив горлышко фляги к обескровленным губам девчушки я влил несколько капель давая ей напиться. По хорошему бы надо ее как-то накормить, потому что в человеческом теле девчушка была даже не то что худа, кожа да кости – вот верное определение ее состояния. Но пока она не придет в себя сделать это не выйдет. Вылив несколько живительных капель на ладонь я постарался аккуратно смыть невесть откуда взявшуюся грязь с ее измученного лица, но вышло у меня откровенно говоря не то что бы очень. По моему я больше ее размазал чем смыл. Аккуратно укрыв девочку одеялом я попытался встать но внезапно для себя осознал что тоненькие детские руки крепко вцепились в мою одежду, а я даже и не заметил когда это произошло. Так что я, мысленно извинившись перед запертым в подполе питомцем, продолжил сидеть рядом поглаживая растрепанные волосы спасенного мною ребенка, словно пытаясь тем самым отогнать пережитый им до этой минуты ужас.
Неожиданно у меня перед глазами выскочило еще одно системное сообщение. Я попытался отмахнуться от него так же как от предыдущего, но в этот раз мне это не удалось.
«Игрок, поздравляем тебя! Тебе удалось то, что под силу немногим - разрушить проклятие! Даже великим магам прошлого очень редко давалось подобное. А равных им нет в этом мире. Дитя обращенное в монстра многие лета назад вновь вернуло себе свою прежнюю суть. И теперь ты в ответе за него. Оно не помнит своего прошлого и оно не ведает своего будущего. Годы проведенные в теле чудовища стерли ее воспоминания. Она подобна пустому сосуду и только от тебя зависит чем этот сосуд будет наполнен – гневомили любовью, обидой или прощением. Оно признало в тебе отца и сей груз ложиться на твои плечи. Неси его с достоинством ибо нет ничего прекраснее чем этот груз.»