Большой лес. Многомерность
Шрифт:
– Это ещё что за инсталляция? – осведомился Мерадзе, обходя «люстру», нижний край которой располагался на высоте его груди.
– Аккумулятор, – хмыкнул Костя, заинтригованный «инсталляцией» не меньше спутника.
– Какой ещё аккумулятор?
– Для сбора чистой воды.
– Вода здесь везде чистая. К тому же вон озерцо недалеко. Зачем кому-то понадобилось собирать воду таким хитрожопым способом? Может, это какая-нибудь антенна, с помощью которой Лес отслеживает состояние среды?
– Тогда таких антенн должно быть много, а мы до этого не встречали ничего подобного.
– Во-первых,
– Я тоже не академик, – фыркнул молодой человек, – а всего лишь кандидат биологических наук.
– Вот и сочиняй теорию.
Костя занёс руку, собираясь устроить капельный водопад, но передумал.
– Ладно, вернётся Макс, покажем ему. Спросит у Леса, что это за люстра. Возможно, это какая-то оросительная система. Всё-таки мне кажется, что она как-то связана с контролем экологии. Если земные леса соединены в своеобразные соцсети, объединяющие микоризные системы в аналог интернета, то этот Лес вообще представляет собой настоящий квантовый комп с распределённым по огромной территории интерфейсом, и этому мозгу стопроцентно необходимо иметь уши, нос и глаза.
– Уши? – удивился Мерадзе.
– Ну а как же? Пусть не человеческие, ясен корень, но близкие по функционированию. Под ушами Леса я подозреваю кустарники, носовой эмпатической структурой могут вообще служить многие широколиственные деревья, а глаза – вот это и есть глаз.
– Один на весь лес?
– Почему один? Найдутся и другие.
– Зачем нашему Лесу соцсети?
– Чтобы отличать полезные растения от инвазивных. Его атаковал чёрный лес, и, чтобы справиться с атакой, выработать методы борьбы и создать оружие, социальный трафик необходим как воздух. С его помощью Лес легко способен отличить своё потомство от чужого. А в качестве оружия он и вырастил древесных «роботов» – плантоидов.
– Лес с мозгами! – Мерадзе издал смешок. – Уму непостижимо!
Костя панибратски похлопал Мирона по плечу:
– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.
– Идём дальше, Гамлет, – проворчал Мерадзе, демонстрируя знание шедевра Шекспира.
– Кстати, эта «люстра» – хороший пример мастерских лесных технологий по выращиванию любых сложных объектов. Если Лес вырастил «глаз», то сможет вырастить нам и одежду, и всё, что мы попросим.
– Неплохая мысль, – согласился Мерадзе. – Но мы спустились сюда в поисках грибов.
– Дальше не пойдём?
– Мы ещё и часа не ходим.
– Ну, если ты не возражаешь, пошли дальше.
– Давай поищем что-нибудь из еды, кроме грибов. Я никогда в жизни не ел их столько, сколько здесь.
– Привыкай.
– Мяса хочу.
– Молчи про мясо, Макс запретил охотиться.
– Да знаю, – расстроенно отмахнулся лейтенант. – Придётся становиться веганом.
– Не переживай, мы ещё отыщем что-нибудь, заменяющее по вкусу мясо.
– Буду обязан! – обрадовался Мирон.
– А вообще пора начинать есть насекомых. Китайцы жрут тараканов, африканцы гусениц, а ты будешь есть шмелей.
– Тьфу, балбес!
Выбрались на опушку леска, наткнувшись на целую поляну лисичек, каждая – величиной с ладонь человека.
Но собирать не стали. Вдохновлённый обещанием ботаника найти ему еду со вкусом мяса Мерадзе потащил его дальше.За полтора часа блужданий по разным «семейным владениям» они нашли множество трав и кустарников, полезных в обиходе, по мнению Кости, но ни хлебного дерева, ни мясного, ни ещё чего-то съедобного, не считая «банановых» и «грейпфрутовых» плантаций, не обнаружили.
Мерадзе снова расстроился.
Да и Костя приуныл, признавшись, что устал и что лучше обследовать лес на воздушном мотоцикле, а не пешком.
Начали выбираться обратно, отмахав ни много ни мало километров десять. Если бы не Мерадзе, легко ориентирующийся на местности, Костя сам вряд ли смог найти лагерь, о чём он тут же признался лейтенанту, добавив с надеждой:
– Может, и грибов потом наберём?
– Нет уж, – отрезал Мирон, не привыкший откладывать работу на завтра, – раз уж пошли – принесём.
Отыскали уголок «сибирской тайги», сунулись к болотцу в поисках подосиновиков и лисичек, наткнулись… на чудовище, в котором Мерадзе узнал робота Крепости-2.
– «Нетопырь»! Откуда он здесь?! Назад!
К его удивлению, Костя на запаниковал. Приказа он тоже не выполнил. Вытащил пистолет и, азартно заорав: «Вот тебе, гад ползучий!» – открыл стрельбу по созданию Демонов, предназначенному обслуживать их базы.
Ещё большее удивление вызвала у Мирона реакция чудовища, соединявшего в себе черты летучей мыши и технологического изделия. На зависшее над роботом облачко бабочек он не обратил внимания.
«Нетопырь», имея неплохое оружие, в том числе излучатель поля, разрушающий молекулы любого вещества, не стал им пользоваться. Получив несколько пуль, посланных с расстояния всего в десяток метров, он попятился к озеру, вскинул передние лапы вверх, как это делает сдающийся в плен человек, и застыл, ворочая «глазами» – фасетчатыми полушариями справа налево.
– Стреляй! – крикнул Костя. – Чего ждёшь?! Пули его не берут!
– Стой! – Мерадзе подбежал к ботанику, силой опустил руку с пистолетом. – Подожди!
– Чего ждать-то? – вылупил глаза Костя. – Сейчас он жахнет из своего бластера, и кранты!
Мерадзе толкнул парня к стволу сосны:
– Прячься!
– А ты?
– Убью! – рассвирепел лейтенант.
Глаза Кости сделались размером с плошку, он попятился, свернув губы трубочкой, и юркнул за ствол.
Мерадзе, держа одной рукой автомат, направленный на голову робота, другой – «теннисный мяч», готовый метнуть его в любой момент, перевёл взгляд с «нетопыря» на бабочек, затем обратно на робота, проговорил с нажимом:
– Сдаёшься?!
Чудовищное создание выпрямилось, кинув обе лапы к голове, ну, ни дать ни взять военный перед вышестоящим офицером.
– Вольно! – усмехнулся Мерадзе. – Офигеть не встать! Ты меня понимаешь?!
Облако бабочек над «нетопырем» запульсировало крылышками чаще.
Робот опустил манипуляторы, вытянувшись и приобретая вид смущённого ребёнка.
– Вот это номер! – высунулся из-за сосны Костя.
– Не лезь!
Но ботаник не послушался, выбрался на полянку, подошёл к спецназовцу: