Чтение онлайн

И теперь она с Кэрби-Смитом, человеком, бывшим полной противоположностью ее отца, охотником-промысловиком. Где она может быть сейчас? У него в доме в Карене?

Я вышел на лужайку. Балкон номера Эйба был хорошо виден. Там, как и во всем остальном доме, было темно. Значит, он не вернулся.

Из комнаты швейцарского домика хлынул свет, показался темный силуэт человека. Лишь мгновение спустя я понял, что это в моей комнате. Человек вылез через разбитое окно на лужайку.

– Это ты, Колин?
– раздался голос Эйба.- Кен сказал, что ты где-то тут.

Он говорил легко и спокойно, без

тени волнения.

– Где тебя черти носили? Каранджа из-за тебя хотел задержать автобус, но потом сэр Эдмунд...

– Я не полечу с остальными.

– То есть?

– Я остаюсь здесь. И ты тоже... если хочешь. Ну и длинный выдался денек,- пробормотал он, потягивая питье.- Первым делом я заглянул с проверкой в консульство, чтобы узнать, передал ли летчик твою пленку в целости. Оказалось, что да.

Он посмотрел в уличную тьму и потер рукой глаза. У него был усталый вид.

– Меня забрали, когда я выходил из здания.

– Кто забрал, полиция?

– Полиция или армия, не знаю. Они были в цивильном: темные брюки и белые рубахи без ворота. Меня не спрашивали, что я делал в консульстве, просто впихнули в старенький "пежо", тщательно обыскали и повезли в центр города, когда не нашли того, за чем охотились. Но вместо кутузки я очутился на Нгонг-роуд, на первом этаже шикарного ресторана, который снабжается с черного рынка. Это, как выяснилось, был старый клуб "Найроби". Окна выходили на лоджию, и там, на солнышке, восседал Кимани со стаканом в руках.

– Чего он хотел?

– Пленку, разумеется. Кимани. не дурак и догадался, что и как ты снял. К тому времени я уже знал, что это политический динамит. Федерация крепко давит на Штаты, требуя полного дипломатического признания. Они хотят, чтобы тут было не только американское консульство, но и посольство. Вот почему они согласились провести конференцию по диким животным. В конце я заключил с Кимани сделку.- Эйб взглянул на меня и улыбнулся.- Это была самая малая из всех возможных уступок: ленч оказался превосходный, а внизу меня поджидали эти гориллы.

– Что за сделка?
– уныло спросил я.

– Ты хочешь попасть на озеро Рудольф, не так ли?

– Да, если бы удалось уговорить ван Делдена взять меня туда. Тебе сказали, где он?

– Они не знают. Ты ведь по-прежнему хочешь отправиться к Рудольфу?

Я покачал головой. Не зная, что "обстряпал" Эйб, я уже боялся этого.

– А денег они тебе не предлагали?

– Разумеется, предлагали. Потому там и присутствовал директор банка. У меня создалось впечатление, что положение Кимани ненадежно. Он хотел заключить со мной прямую денежную сделку через цюрихское представительство банка.

– Почему же ты не взял наличными?

– Пленка-то не моя. Я знал, что тебе хочется поехать на север...

– Сегодня ночью прибудут два транзитных самолета,- сказал я.- И мне хочется только одного: сесть в какой-нибудь из них и убраться отсюда.

Эйб засмеялся.

– Стоило ван Делдену и девушке исчезнуть, и ты уже сдрейфил.

– Значит, тебе известно, где Мери Делден? Кимани сказал?

Эйб кивнул.

– Умная девушка: приклеилась к Кэрби-Смиту.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Она знает, где можно достать хороший материал.

Засуха, голод, операция по отстрелу... И Кимани хочет, чтобы статья об этом появилась. Спаситель голодающих... В "третьем мире" это политический капитал. Того же хочет и Кэрби-Смит, если, конечно, его действия получат оправдание в статье.

– Вот, значит, в чем дело. Боишься упустить материальчик. Сторговал мою пленку с ван Делденом в Серенгети за возможность присоединиться к Кэрби-Смиту и снять что-нибудь для своей телесети!

Он кивнул головой.

– Выбирать не приходилось.

– Но тебя-то озеро Рудольф не интересует,- сказал я.

– Нет, но оно интересует тебя. Ты скажешь мне, почему?

– Нет.

– Ладно. Но причина, видимо, у тебя есть. Он на минуту умолк. Глаза его были полуприкрыты, на лице появилось странное грустное выражение.

– Большинство из вас живет, ни во что особенно не веря. Но такие люди, как ван Делден, идут по жизни рука об руку с богом, в уверенности, что появились на свет ради какой-то цели.- Эйб закрыл лицо руками и подался вперед, словно читал молитву.- Ты знаешь, почему ван Делден уехал на Сейшелы?

– Он ушел на покой,- ответил я.- У родных его жены был там дом...

– Чепуха! Не такой он человек, чтобы уходить на покой по собственной воле. Его выгнали из Кении. Выслали.

– Откуда ты знаешь?
– спросил я, не ведая, верить ему или нет.

– Из "Нэйшн". Расставшись с Кимани, я просмотрел старые номера. Это произошло примерно за год до войны. Какой-то человек по имени Эндерби исчез в окрестностях Марсабита, на территории, приобретенной ван Делденом под заповедник. Он был белым охотником, вел отлов для зоопарков и парков сафари, специализируясь на слонятах. Они у него дохли в ужасающих количествах, но ему было наплевать. Правительству - тоже. Только ван Делдену было не все равно, и когда Эндерби начал заходить на его землю, ван Делден заявил, что пристрелит его, как только тот пустит в ход ружье и шумовые гранаты на его земле.

– Значит, по-твоему, ван Делден действительно застрелил Эндерби?
– Я вспомнил, какой дикий вид был у ван Делдена в Серенгети, вспомнил холодную ярость в его светлых глазах.

Эйб пожал плечами.

– Человек с его моральными принципами и любовью к слонам... Теперь это даже не выглядит как убийство, правда?

Потом он добавил:

– Ван Делден всю жизнь работал со слонами, а тут разведчики сообщают, что стада слонов движутся на север через Метьюз-Рейндж и Ндото.

– Думаешь, он идет на север, а не пробирается к побережью?

Эйб снова пожал плечами.

– Ладно, я ложусь. Завтра, часов в восемь утра, за нами приедет грузовик. Я получил в проводники Каранджу. Если захочешь попасть на север...

– Каранджу?

– Совершенно верно. Я его и не просил. Просто министр сказал, что пришлет к нам Каранджу, который все и устроит.

Эйб прищурился, чтобы разглядеть меня.

– Можешь ехать со мной, можешь не ехать, вольному воля. Мне все равно. Подобно слону, я следую какому-то внутреннему велению. Я и не жду, что ты меня поймешь. Сам-то не понимаю...- Он ухмыльнулся.- Хоть раз в жизни увижу то, что хочу увидеть, сниму то, что хочу снять.