Чтение онлайн

Слегка пожав плечами и изобразив подобие улыбки, которая получилась далеко не столь выразительной, как у Жан-Марка, она замолчала. Но сказала она правду — без нее ему будет много проще. Чарльз такой общительный, так любит бывать среди людей, болтать, делиться с друзьями новыми идеями, и, хотя он ни разу ни словом, ни поступком не показал, что она ему в тягость, Мелли подозревала, что в ее присутствии ему не удается сполна получить удовольствие. Она пыталась преодолеть свою не то чтобы неприязнь, скорее неловкость, которую ощущала, встречаясь с его светскими друзьями, но ее не оставляло чувство, что они поглядывают на нее свысока. Возможно, обстоятельства, при которых они поженились, сделали

— И все же, — продолжал Чарльз, с уже несколько иной интонацией, означавшей, что он хочет, чтобы она считалась с его желаниями, — я бы хотел, чтобы ты со мной пошла. Там будет Дэвид. Дэвид ведь тебе нравится?

Да, Дэвид ей нравился, а вот его жену она не выносила, в основном, как ей казалось, из-за того, что эта чертова Фабьенн вешалась на Чарльза при каждом удобном случае. Дотрагивалась до него, улыбалась, гладила, прижималась, словно ища защиты, в которой на самом деле совсем не нуждалась. Ей перевалило за сорок, а вела она себя как шестнадцатилетняя резвушка. Она словно была специально создана, чтобы опровергнуть общепринятое представление о француженках как о самых элегантных, очаровательных и сексуальных женщинах в мире. Мелли приходилось встречать немало женщин средних лет, выглядевших куда более привлекательно, чем их юные товарки, благодаря приобретенному с годами опыту и уверенности в себе. Только к Фабьенн это не относилось ни в малейшей степени, а Чарльз, несмотря на умение разбираться в людях, не хотел замечать того, что видели все остальные. Фабьенн была прирожденной нарушительницей спокойствия.

Если она откажется наотрез, он, конечно, уйдет один и не скажет ей больше ни слова, но его улыбка утратит нежность, лишится тепла, в котором Мелли очень нуждается. Нет, она не думала, что он поведет себя так намеренно, и, вероятнее всего, человек посторонний ничего не заметит, но она-то знает наверняка. Заставив себя улыбнуться, она кивнула:

— Хорошо, я пойду. В котором часу?

— В начале восьмого. Спасибо. Я понимаю, что тебе это нелегко, Мелли, но ты должна привыкать…

— Бывать в обществе, — закончила она за него. — Понимаю, а потому буду стараться. Просто здесь совсем иной стиль жизни, и он так отличается от привычного…

— Великолепный образец типично британской манеры не договаривать до конца, — рассмеялся Чарльз. — Конечно, Бекфорд с большой натяжкой можно назвать средоточением утонченности. — Откинувшись на спинку стула, он прикрыл нижнюю часть лица рукой, словно желая спрятать готовый растянуться в улыбке рот. — Было бы забавно послушать, как они там судачат о нашей женитьбе, — задумчиво проговорил он.

— Ну, скорее всего, говорят, что я получила по заслугам. Что еще можно сказать о девушке, которая связала свою жизнь с авантюристом?

— Значит, вот как меня величают — авантюрист?

— Ну, в общем да. — Мелли не хотелось говорить ему, что слово «авантюрист», как правило, соседствует с определением подлый. Ведь она-то знала, что это ложь.

Старательно делая вид, что ему даже нравится, что о нем идет дурная слава, Чарльз подался вперед, еще глубже зарыв подбородок в руку.

— А еще? Паршивая овца? Негодяй? Уверен, они говорят: «Этот тип наверняка плохо кончит!» Вижу, вижу по твоему лицу, что попал в точку. Конечно, нельзя исключить, что в один прекрасный день их пророчество сбудется, но уж я постараюсь не утащить тебя за собой в пропасть. Ты, Мелли, достойна лучшей участи.

— Перестань! — потребовала более резко, чем собиралась. — Не надо, — попросила она уже сдержанней.

— Да, но если бы ты не поехала в Довиль разыскивать дедушкину могилу…

— Если бы да кабы, — перебила она решительно, потому что им обоим было известно, что она приехала по другой причине. Чарльз, разумеется, чтобы не нарушать гармонию, может делать вид, что верит в эту историю, но она полагала, что в глубине души он думает иначе. Ей казалось, что он обходит острые углы, впрочем, как и сама она, чтобы сохранить их брак.

Поймав на себе его взгляд, она заставила себя улыбнуться.

— Ты же меня ни к чему не принуждал. Никто не заставлял меня… утешать тебя в тот день. К тому же я могла не признаться, что ты отец ребенка…

— Да, но ты призналась. Один Бог ведает, почему. Пожалуй, трудно найти человека, менее пригодного на роль отца, чем я. Да и мужа. И все же, если бы ты не сказала, а я бы узнал потом, что ты носишь моего ребенка…

Разозлился бы? Да, она это знала и не переставала удивляться, что он взял на себя ответственность. Ей безумно хотелось с ним все обсудить, поговорить, открыться, но от того, что она ощущала себя виноватой, ей казалось, что это невозможно. А впрочем, может, так и спокойнее.

— Интересно, как бы ты узнал? — поинтересовалась Мелли с кажущейся беспечностью. — Твои связи с Бекфордом оборвались, а тебе известно, что у меня не было недостатка в дружках, каждый из которых вполне мог оказаться отцом…

— Не стану спорить, но теперь мышка попалась. Ты, разумеется, должна была составить лучшую партию, — ухмыльнувшись, добавил он.

— Да, — согласилась она, — но боюсь, добропорядочный супруг мне бы вскоре наскучил, ты не думаешь?

— Ну, а положа руку на сердце, тебе разве не хочется порой поскучать? — спросил он вкрадчиво. — Ну, например, знать, где я бываю по ночам? А иногда и днем, правда?

— Но тогда ты бы не выиграл в покер этот дом, а я бы не познакомилась с Жан-Марком и не имела бы возможности с обожанием взирать на участников американского кинофестиваля.

— Брось, не хитри. Ты и так смогла бы на них полюбоваться. Они устраивают тут свои фестивали каждый год.

— Но я бы не удостоилась чести появиться среди них в качестве гостьи! — не сдавалась Мелли. — Да к тому же под руку с самым завидным холостяком в округе. В общем, что бы ты ни говорил, а мне по вкусу быть женой владельца скаковых лошадей, казино, к тому же знаменитого яхтсмена.

— Нашла знаменитость, — ответил Чарльз, состроив забавную гримасу.

— В таком случае известного, — не сдавалась Мелли. Всматриваясь пристально в его мужественное, красивое лицо, в то время как он задумчиво глядел поверх стола, она размышляла о том, насколько глубоко сожалеет он о своем опрометчивом поступке. Может, он сделал чересчур рискованную ставку и проиграл? Может, думал, что она ему откажет? Он ни за что не признается, даже если она спросит прямо, без обиняков, и все же Мелли точно знала, что он собирался строить свою жизнь иначе. Чарльз не скрывал, что женитьба не входила в его планы. Так что он тоже попался в ловушку, которую оба они себе подстроили. — Твой проигрыш несравним с моим, — добавила она тихо, втайне надеясь услышать, что это не так, — ты лишился свободы выбора.

Поднимая глаза и словно отмахиваясь от ненужных мыслей, он усмехнулся.

— О какой свободе ты толкуешь, Мелли? Свободе выбирать женщин? Ты наслушалась сплетен, женщины всегда значили для меня куда меньше, чем об этом болтают. Женщины могут мне нравиться, я люблю находиться в их компании и не стану отрицать, что со многими спал, — продолжал он. — Однако, думаю, в историях, которыми тебя угостили, мои успехи сильно преувеличены, а главное — я совсем не чувствую себя связанным. Мне нравится быть твоим мужем, разве ты сама не видишь?