Болдырев Всеволод
Шрифт:
Я бродил по коридорам минут пятнадцать, пока, наконец, не натолкнулся на большую дверь. Ни кодового замка, ни пневматических запоров здесь не наблюдалось. Лишь несколько слоев стали да узкая полоска смотрового окошка из пуленепробиваемого стекла с металлической задвижкой. Но разглядеть, что творится в помещении, через окошко не получилось — внутри слишком темно, а стекло отчего-то не пропускало фонарный свет. Мне стало не по себе от мысли, что это не стекло, а сам сумрак в помещении не поддается свету, и я для себя решил, что все дело в толстом слое пыли с обратной стороны окошка. Мысль глупая и неправдоподобная, но первый вариант заставлял обливаться холодным потом и дрожать, как осенний лист на ветру. Может,
Пальцы скользнули по ровной металлической поверхности двери.
— Ну, как и думал. — Кто-то заварил все стыки двери с наличниками.
Дверь оказалась надежно запечатанной, и открыть ее без автогена не представлялось возможным, так что не оставалось ничего другого, как продолжать поиски.
На карте было отмечено приблизительное место расположения комнат, так что я решил оставить самодеятельность и взяться за дело со всей серьезностью… Первая точка, судя по всему, находилась на нижнем этаже объекта. Немного поразмыслив, я решил в первую очередь проверить именно ее, чтобы потом, постепенно, возвращаться к выходу.
Я направился к лестнице, ведшей на нижний этаж.
Плетнев говорил, что нанимателей интересуют не только документы об исследованиях — сойдут и личные вещи работников этого таинственного места. Что ж, будем искать, пока есть время. Единственное, что мешало полностью сосредоточиться на задании — это мерзкий скрип, доносящийся откуда-то снизу. Вдобавок ко всему четыре последние ступеньки то и дело освещались красно-оранжевым пятном, словно кто-то постоянно включал и выключал фонарь.
— Расслабься, — самовнушение было главным моим врагом. Проклятая фантазия услужливо подсовывала образы привидений, прочих чудовищ из ночных кошмаров. И лучшее лекарство — собственный голос: — Здесь пусто. Никого нет.
Внезапно мне почему-то вспомнился стишок из мультфильма про Оловянного Солдатика. Там как раз говорилось о пустоте, и о том, что в ней непременно заведется какая-то чертовщина.
— Тьфу! — я остановился и глубоко вздохнул. — Ну что за пакость порой в голову лезет? Отсюда до кордона части минут двадцать езды, откуда здесь нечисть возьмется?
Полный решимости опровергнуть стишок и посрамить собственные страхи, я спустился с лестницы и твердым шагом направился к цели, в коридор. Как оказалось, мои опасения и вправду были напрасными. Свет исходил от лампочки аварийного освещения, что медленно вращалась под потолком. Оставался только непонятный скрип.
Что-то неуловимо проскочило мимо, немного задев мою левую ногу. Нелепо взмахнув руками, я прижался к стене и, выставив перед собой нож, принялся водить фонарем по полу. Но в коридорчике никого не было.
— Что тут творится? — зло прошептал я в пустоту. Лицо горело, липкий пот мерзко стекал по спине.
Легкий шорох вновь заставил меня вздрогнуть. На этот раз лучик света успел зацепить приземистую, размытую фигурку.
— Вот тварь! — с детства не переносил крыс, а в тот миг ненависть к ним увеличилась стократно. — Мерзкая, отвратительная, гнусная тварь.
Я сделал несколько осторожных шагов вперед и остановился. Слева от меня зиял дверной проем. В небольшой комнатке, чем-то смахивающей на зоомагазин, я насчитал порядка восьми маленьких клеток и один большой вольер, накрытый плотной прорезиненной тканью болотного цвета. На многочисленных полках под слоем пыли покоились пустые колбы, какие-то пробирки и железные коробочки. В дальнем углу стоял пустой компьютерный столик, кресло на колесиках и центрифуга. Под самым потолком вращалась точно такая же аварийная лампа, как и в коридоре.
Судя по всему, это была какая-то небольшая лаборатория, в которой ученые садисты ширяли бедных белых мышек всякими разными химическими гадостями. Антураж этой комнаты лишь укрепил мое мнение
о том, что все эти подземные хоромы появились намного позже завода: и компьютерный столик, стул, пластиковые розетки с заземлением, и бесполезные лампы дневного света под потолком служили неоспоримыми тому доказательствами.Немного осмотревшись, я подошел к стене. На пустых книжных стеллажах покоился одинокий журнал, освещавший последние достижения в аграрной технике. И, в каком-то непонятном смущении от этого несоответствия лаборатории с журналом, взял тот с полки. На первых трех страницах были изображены монструозные комбайны и трактора с полным перечнем функций и возможностей. А вот на четвертой странице меня встретил сложенный вдвое, распечатанный конверт. Сунув его в карман комбинезона, я бегло обшарил компьютерный столик и, ничего там не найдя, вышел из лаборатории.
Но в коридоре меня поджидало одно весьма неприятное препятствие — десяток не в меру разожравшихся крыс, размером с крупную кошку. Проклятые твари! Едва я появился в коридоре, как все это мерзко попискивающее безумное воинство бросилось на меня.
Повезло, что от лаборатории отошел недалеко и сумел вовремя ретироваться. Едва за моей спиной захлопнулась дверь, как с той стороны раздался отвратительный скрип — крысы в исступлении царапали пластик.
— Что б вас всех! — воздух с хрипом вырывался из легких. — Откуда только и взялись здесь…
Я скинул рюкзак, достал из него достопамятную цепь. Обмотав ее вокруг ладони, размахнулся и несильно ударил по ближайшему стеллажу.
— Так-то лучше. — Тяжелая цепь с легкостью отбила от полки изрядный кусок.
Вернув рюкзак на положенное место, подошел к двери и прислушался — с той стороны было обманчиво тихо, будто все твари ушли… Осторожно приоткрыв дверь, высунулся в коридор.
Тихо. Темно. Спокойно.
На цыпочках, стараясь не создавать лишнего шума, я прошел весь путь от лаборатории к лестнице. И лишь тогда, когда правая нога коснулась первой ступени, за моей спиной раздался до дрожи знакомый писк.
Быстро обернувшись, не глядя, взмахнул цепью… Что-то громко чавкнуло, и на руку брызнуло мокрым. В ровном фонарном свете с отвращением разглядел дергавшуюся на полу крысу. Тяжелая цепь превратила ее голову в кашу, из которой торчали окровавленные обломки черепа.
Отряхнув руку, я медленно попятился назад — в темном коридоре нехорошо сверкали десятки глаз. Судя по раздававшемуся внизу шуму, товарки крысы без зазрения совести набросились на свежее мясо.
Приведя нервы в порядок, и попив водички, я вытащил из-за пазухи карту подземелий. Вторая метка располагалась где-то между служебными помещениями и общей уборной, так что, засунув страхи куда подальше, потопал вперед. Здесь коридор немного сужался. И запустение чувствовалось не в пример сильнее. Со стен свисали оборванные куски черного кабеля, из выломанных розеток и рубильников торчала паутина проводов. В воздухе стоял тяжелый затхлый запах. Нет, определенно в этом подземелье что-то происходит! Всего каких-то десять шагов назад коридор не казался мне таким уж заброшенным и старым, а здесь… все было каким-то угнетенным. Вот, это слово как нельзя лучше характеризует то, что открылось моему взору.
Я посветил фонарем на пол — под тяжелыми ботинками неприятно похрустывало битое стекло. Воздух здесь почему-то был холодней, нежели внизу или возле лифтовой платформы. Словно система кондиционирования все еще продолжала работать.
Дальше по коридору становилось светлее — в комнатках для персонала невесть как уцелевшие лампы горели ровным, голубоватым светом. Я заглянул в одну из комнат — кровать аккуратно убрана, линолеум вымыт, а на ровном чистом столе стоит необычный светильник цилиндрической формы. Именно от него и исходило призрачное свечение.