Богиня по крови
Шрифт:
«Если да, то кто я и кем же тогда была Мирна? Моей паршивой недоделанной версией или потрясающим творением Богини? Кажется, я догадываюсь, как на этот вопрос ответила бы Биркита».
«Старуха ничего не понимает».
— Вот именно! — ответила Морриган на шепот, раздавшийся в ее голове, и трое рабочих, проходивших мимо, как-то странно на нее посмотрели.
Она прокашлялась и поспешила по туннелю дальше, стараясь оторваться от них, по-прежнему следя за горящей полосой кристаллов. Сверкающие указатели привели ее в туннель поменьше, отходивший направо, — такого в Оклахоме точно не было. По центру пола проходили узкие рельсы, словно
Туннель сделал крутой зигзаг, а затем резко пошел вниз. Алебастровый пол превратился в крутой пандус, спускаясь по которому девушка должна была наклониться назад, чтобы не потерять равновесия. Светильники здесь не были установлены на пьедесталах. Горящие жаровни находились в нишах, выдолбленных в самой стене, или висели на цепях под потолком, слегка напоминая Морриган бабушкины кашпо для ее любимых клеом. Чем дальше она спускалась, тем меньше людей ей попадалось навстречу, и она смогла спокойно поразмышлять.
То, что сегодня сказала Биркита, заставило Морриган вспомнить стычки, которые случались в их семье. Дедушка с бабушкой старались заменить ей родителей. Конечно, эти прекрасные люди любили ее и очень старались понять. Но реальность заключалась в том, что они были старые. Даже очень. Она сотни раз пыталась убедить Пэт, что не становится «развязной» или «вульгарной» — бабушкины словечки! — из-за того, что носит короткие джинсовые юбки. Это был просто стиль. Иногда Морриган удавалось одержать победу, но лишь временную. Битву всегда выигрывала бабуля, в основном благодаря дедушке, который неизменно становился на ее сторону. В ушах Морриган до сих пор звучали его слова: «Морри, ты можешь вести себя и одеваться по-дурацки, но только в свое время». А под этим дед подразумевал — ужас какой-то! — после их смерти.
Чем глубже в пещеру спускалась Морриган, тем меньше тяжести у нее оставалось на душе. Она улыбнулась, вспомнив Ричарда и Пэт. Остатки злобного напряжения рассеялись.
«Пусть с моими родными будет все хорошо. Пусть они не слишком печалятся, что я пропала», — молча, от всего сердца молилась Морриган, надеясь, что ее слона достигнут Адсагсоны, и Богиня сможет каким-то образом утешить деда и бабушку.
Девушка почувствовала облегчение и решила, что стычка с Биркитой — все та же чушь собачья. Иными словами, проблема поколений. Еще точнее — разрыв между ними.
Тут Морриган заморгала и поняла, что прошла мимо арочного входа, куда заворачивали горящие кристаллы. Она укоризненно покачала головой, вернулась, шагнула под арку, и тут у нее захватило дух от невероятной красоты. Пещера была огромной и круглой, хотя вход в нее оказался настолько маленьким, что Морриган пришлось нагнуть голову. Стены и потолок усеивали острые скопления фиолетовых кристаллов. В центре пещеры горела огромная жаровня, установленная на треноге. От ее белого пламени все вокруг сияло.
— Аметист… — благоговейно выдохнула Морриган.
— Добрый день, миледи. Я могу вам чем-то помочь?
От неожиданности Морриган вздрогнула. Она не заметила рабочего, находившегося в дальнем конце пещеры. В одной руке он держал маленькое зубило, а в другой — молоточек.
Видимо, добывал из стены кристаллы.— Ой, я не хотела вам мешать. Просто осматриваюсь.
В отличие от высокомерных подмастерьев, принесших накануне алебастровый сок в Усгаран, а также рабочих, с постными минами тащивших платформу, этот человек дружески улыбнулся ей и спросил:
— Вы ведь не заблудились, миледи?
— Нет. Я, э-э, наверное, вообще не способна потеряться. Я Морриган, Приносящая Свет, и, в общем… — Девушка указала на горящую цепочку блестящих кристаллов, которые привели ее сюда. — Они показывают мне дорогу.
— Конечно, миледи. Я знаю, кто вы.
— Это аметист? — спросила Морриган, чтобы заполнить неловкую паузу.
— Да. Я выбираю полдюжины образцов по просьбе предводителя замка Ларагон. В этом году был небывалый урожай лаванды, и он хочет наградить шестерых лучших фермеров.
— Камни изумительно красивые. — Она улыбнулась работнику. — Что ж, пойду, не буду больше отрывать вас от дела. Простите, не знаю вашего имени.
— Арланд, миледи. — Он коротко поклонился.
— Ладно, Арланд, было приятно познакомиться.
— Мне тоже, Приносящая Свет.
Она уже наклонила голову, чтобы нырнуть под арку, когда работник ее окликнул:
— Миледи! — (Морриган оглянулась.) — Некоторые считают, что Богиня благословила нас вашим появлением.
— Спасибо, Арланд. — Девушка почувствовала, как от счастья подпрыгнуло ее сердце, и тут же импульсивно добавила: — Пусть Адсагсона благословит тебя за твою доброту.
Он так и стоял со склоненной головой, когда она покинула аметистовую пещеру. Чувствуя себя гораздо лучше, чем в начале пути, Морриган чуть не пустилась вприпрыжку, следуя за кристаллами, уводящими ее все дальше в чрево пещеры. Теперь она была немного подготовлена к тому, чтобы увидеть красоту следующей пещеры, в которую они ее привели. Все же, оказавшись внутри, Морриган стояла разинув рот, как деревенская простофиля, и радовалась тому, что, кроме нее, там никого не было.
Стены и потолок здесь сияли темно-желтыми кристаллами, абсолютно прозрачными у основания. Они показались Морриган знакомыми, но она все никак не могла вспомнить их названия.
— Я не знаю, как вас назвать, но вы очень красивые, — прошептала она, поглаживая сияющие грани.
«Цитрин», — проникло в нее через кончики пальцев, и девушка улыбнулась от удовольствия.
— Благодарю, — прошептала она мерцающим камням.
В следующей пещере, куда она попала, несколько рабочих аккуратно откалывали от стен большие блестящие каменные глыбы такого глубокого черного цвета и угрожающего вида, что у Морри создалось впечатление, будто она шагнула в бездонную пасть, усеянную смертоносными зубами.
«Оникс», — сообщили ей духи камней, и она укорила себя за то, что так по-глупому вообразила себе что-то зловещее в этом красивейшем темпом камне.
Ей даже захотелось подольше здесь задержаться, пройтись ладонями, но заостренным вершинкам, изучить все цветовые нюансы, которые стали видимы при близком рассмотрении, но рабочие в этой пещере не были столь дружески настроены, как Арланд. Нет, они не грубили. Эти люди поняли, что ее никто не прислал сюда с весточкой для одного из них, при этом она и не потерялась, и вообще перестали обращать на нее внимание. Такое отношение могло бы расстроить Морри, но она была настолько охвачена красотой пещеры, что не стала отвлекаться на мелочи.