Боги и монстры
Шрифт:
— … Да.
Он просиял, наклонился ко мне и крепко поцеловал.
Вот и всё. Больше никакого Грея. Теперь я официально несвободна.
Я уже всё это слышал.
Холден хотел от Квентина обязательств. Эксклюзивности. Я мог бы рассмеяться. Когда она посмотрела в мою сторону, мне не удалось скрыть своё веселье. Да и как я мог?
Прежде всего, было чертовски смешно, что он считал себя достойным её.
Во-вторых, Квентин не стала бы связывать себя обязательствами с Холденом, когда в её жизни был я.
— …Да, — ответила она.
Я перестал протирать стакан в руках, и улыбка исчезла с моего лица. Мне потребовалась каждая капля самообладания, чтобы не зажечь свою ауру и не уничтожить всё здание.
Да? Да. Она сказала «да» после короткого колебания. Что, чёрт возьми, произошло такого, что Скотт вдруг захотела серьёзных отношений с Холденом? Я мог лишь предположить, что у неё случился какой-то срыв, потому что она была умнее этого.
Когда Холден поцеловал её, я отвернулся, и стакан разлетелся в моей руке, прежде чем я уронил осколки на пол.
— Всё в порядке, Грей? — спросил Тайлер.
— Стакан выскользнул.
Я убрал осколки и обернулся, чтобы увидеть, что Квентин больше нет на своём месте. Понадобилось мгновение, чтобы почувствовать, где она находится, прежде чем я покинул бар, отправившись её искать.
Она выходила из туалета, когда буквально врезалась в меня.
— Прости, — сразу извинилась она, прежде чем поднять взгляд. — Грей?
Резко я толкнул её обратно в комнату и запер дверь за собой.
— Какого чёрта ты творишь? — прошипел я.
— Что? — огрызнулась она. — Это ты что творишь?
Я прижал её к стене, и она упёрлась ладонями мне в грудь в жалкой попытке сохранить между нами хоть какое-то расстояние. Расстояние, которое я не собирался ей давать после той выходки, что она устроила.
— Холден! Серьёзно? — взорвался я, не в силах сохранить ни вежливость, ни спокойствие.
Любые следы страха, любая тень растерянности исчезли из её тёмных глаз. Ставни опустились, и Квен выпрямилась, готовая к бою.
— Это не твоё дело, Грейсон, — резко сказала она.
Не моё дело. Как будто не ко мне она возвращалась домой каждую ночь. Как будто не я удовлетворял каждую её потребность. Как будто меня было недостаточно.
— Тебе даже не нравится он, — выплюнул я.
— Это неправда! — Она возмущённо вскинула подбородок.
Ладно. Холден нравился ей как друг, но я не мог понять, почему ей могло понадобиться от него что-то большее.
— Он тебе недостаточно нравится, чтобы держаться подальше от меня, — поправился я, опираясь на правду.
Я прижался к ней, коснулся лбом её лба и вдохнул запах мёда и апельсина. Эта женщина принадлежала мне во всех смыслах. Она проникла в мою жизнь так глубоко, что я больше не мог удержать мысли от того, чтобы они снова и снова возвращались к ней. Я привёл её в свой дом и в свою постель. Как она могла выбрать его, когда я дал ей так много?
— Я не буду этого делать. — Её голос был тихим, и она отказывалась смотреть мне в глаза.
— Не будешь? —
спросил я низким голосом.Мои губы нашли её губы, и она не колебалась ответить. Это было инстинктивно. Реактивно. Её тело каждый раз безотказно подчинялось моей воле. Мы были хаотичным беспорядком, который создавал друг для друга утешение. Но в тот момент, когда мои руки скользнули вниз по её бокам, она разорвала поцелуй и резко оттолкнула меня.
— Я не буду этого делать, Грей, — твёрдо сказала Квен.
— Почему нет?
— Я не собираюсь быть изменщицей. Теперь я с Мэтью, так что всему этому нужно положить конец. Понял?
На кончике языка вертелось так много слов. Целое множество вопросов. Что в нём такого особенного, что именно ему досталась честь быть её парнем? Почему он заслуживал её верности? Как ему удалось пробиться в круг людей, о которых она так глубоко заботилась?
Ни один из них так и не сорвался с моих губ. Гордость заставила слова застрять в горле и прилипнуть к нёбу. Если она хотела понизить свои стандарты, то с какой стати мне пытаться переубеждать её?
— Как скажешь, — выплюнул я с ядовитой злобой.
Она протиснулась мимо меня, и я услышал, как щёлкнул замок, прежде чем она покинула комнату.
Странная боль пульсировала в груди, заставив меня поморщиться, но я проигнорировал её и вернулся на своё место за барной стойкой.
Квентин снова сидела рядом с Холденом. Его рука лежала у неё на талии, пока они разговаривали. Она не выглядела ни расслабленной, ни заинтересованной тем, что он говорил. Её взгляд метнулся ко мне, но я отвернулся с отвращением.
Какое мне дело? Наше соглашение с самого начала было лишь временным.
Смертные, полукровки или нет, были жалкими.
Когда я поздно вечером в пятницу приехал к Эрику, я почти ничего не сказал — только то, что мне нужно где-то пожить. Лишь на следующее утро, когда Эрик нашёл меня в саду на рассвете, медленно уничтожающим всё вокруг, он посмотрел на меня понимающе. Беспокойство прорезало его лоб, и эта забота раздражала меня.
Когда Эрик сел на траву рядом со мной, я сказал:
— Чего ты хочешь, Эрик?
— Мне интересно, почему ты в данный момент решил поселиться здесь?
— Разве я не могу навестить своего любимого брата и невестку?
— Я бы охотнее в это поверил, если бы ты соизволил сказать нам больше двух слов с тех пор, как приехал, — Эрик повернул голову, чтобы как следует посмотреть на меня. — Ты не можешь продолжать так жить.
Он жестом указал на сад. Я уничтожил в нём почти всё. Нам бы не понадобилось и секунды, чтобы всё восстановить, но Эрик никогда не любил мои разрушительные фазы.
— Что случилось? — спросил он.
Я отказался отвечать.
— Полагаю, это как-то связано со Скотт, — продолжил Эрик.
Я разнёс в щепки маленький скворечник в конце сада — осколки дерева разлетелись во все стороны. Во мне поднялось болезненно приятное чувство, когда я представил, как Холден оказывается насаженным на один из них.
— Грейсон.
— Она встречается с этим болваном.
— С Холденом?
Я не ответил. Вместо этого я начал выдёргивать растения с корнем, продолжая сидеть рядом с ним в молчании.