Чтение онлайн

Ух! Прекрати.

С одной стороны, из-за высокомерия Кинича, мне хочется врезать ему прямо по мужским фрикаделькам. Но, какая-то часть меня, боялась это делать, памятуя о том, на что он способен. Для мужчины… ненормально обладать такими способностями.

Но с другой стороны, мне нравился Кинич. Сильно. Он пробудил во мне такие чувства, о которых я и не догадывалась, и не думала, что кто-то мог их пробудить. К тому же при виде его у меня дрожат колени, я вся горю и во мне вспыхивает неконтролируемая похоть.

И эта связь, которая пробралась до мозга костей, хотя я не понимаю, почему, и даже не пыталась признать ее. И, наконец,

у меня необъяснимое желание сделать Ника своим и никуда его не отпускать, и из-за этого я вновь танцую между облегчением и потерянностью. Ух-хух.

Проблема с беременностью — определенно танго. Может даже ламбада с элементами хулы и луи. С мячиками из пойи [11] . Я вздрогнула Пойи — грубовато.

В любом случае, со всеми этими неразберихами у меня в голове и сердце, мне нужно хорошо отвлечься, а дети возрастом от трех до пяти — именно то, что нужно. Ничего не расслабит меня больше, чем выражение их маленьких личиков, когда они смеются, обижаются, кричат: «Кия!» Я люблю детей.

В колледже, три лета подряд, я была вожатым в лагере карате, и понравилось мне, вероятно, потому, что я была хорошим тренером. Я выказывала уважение детям, а они слушали. И мы понимали друг друга. Все было просто.

Отношения с взрослыми всегда полны перипетий. Мои чувства тому доказательства… Ник.

Ну, по крайней мере, сейчас чуть менее сложно. То, что я не беременна первое и огромнейшее облегчение, несмотря на все иррациональные чувства на этой почве.

И никогда-никогда-никогда — пробку от шампанского мне в глаз, бородавку на нос — я не поставлю себя в такую ситуацию. Да-да, есть оправдание, нас опоили, но это не извиняет моей глупости, что связалась с этими людьми.

Теперь все в прошлом, так что забудь.

Забуду. Знаю, что забуду. Просто нужно время и разговор с мамой. Из всего этого, хорошо то, что мама в Швейцарии на лечении, благодаря деньгам, которые Симил дала мне за то, что я просто пришла на вечеринку.

Ну, я определенно засветилась на вечеринке. Танцевала на столе и надела абажур на голову.

После занятий, упаковывая вещи в сумку, я позвонила Энн — лучшей своей подруге на всем белом свете, не считая Джесс.

Мы познакомились на первом году обучения в клубе романтической литературы/клуб любителей готовить закуски под названием «Мы уничтожители закусок». В общем, с тех пор мы втроем дружим. Когда в прошлом году маме стало хуже, они особо по-доброму ко мне относились.

— Пенелопа! — завизжала Энн в трубку. — Где ты была, черт возьми?

Я потерла лоб.

— Ты мне ни за что не поверишь. Эй, не окажешь мне услугу, могу я на какое-то время у тебя остаться?

— Конечно. Всё в порядке? — спросила Энн.

В окне я заметила высокого блондина, одетого в черный свитер. Он был выше среднестатистических парней, но не рост привлек мое внимание, а то, как он шел. Он словно…

Плыл?

— Кхм. Да. Я скоро приеду, ладно?

— Ладно, подруга, — ответила Энн. — Скоро увидимся.

Я повесила трубку, повесила сумку на плечо и потянулась к выключателю. В голове зазвучал шепот, говорящий, что я сглупила — да-да, опять — не сказав Киничу, где нахожусь.

Я нашла номер Кинича в телефоне и

уже хотела нажать «позвонить», когда блондин появился передо мной из ниоткуда.

Взвизгнув, я кинула в него телефон. Блондин увернулся и заворчал. Не оглядываясь, я помчалась к двери, ведущей на улицу.

Там холодно и темно, но, по крайней мере, были люди. Я завернула за угол, и увидела, как из такси выходит женщина. Я прыгнула в салон такси.

— Поехали! Вперед! Давай! — закричала я водителю через плексиглас.

— Ну… не вопрос, пироженка! — ответила она

Я несколько раз обернулась, благодаря Бога, что мужчина не последовал за мной.

— И отчего же ты бежишь, Пенелопа?

Э? Я посмотрела на водителя.

— Боже мой! Ты?!

— Скучала? — пропела Симил и с визгом шин выехала на дорогу.

Не веря своим тысячелетним глазам викинга, Виктор смотрел на женский сотовый телефон в его руке. Там на маленьком экране, просматривался за каплями крови — черт, человек сильно бьет! — образ белокурой женщины, которая снилась ему на протяжении пяти веков.

Его сердце колотилось в груди, но тело оставалось не подвижным. Он знал, что как предполагалось, следует за человеческой девчонкой, Пенелопой, но это было важнее, Никколо — его лучшего друга в прошлом тысячелетии, который послал следить его за нею — это искусная работа Фейт. Должна была быть. Потому что только у судьбы такое злое, садистское чувство юмора.

Он искал эту златовласую, которая сейчас смотрела на него с экрана, на протяжении пяти столетий, столько же лет она преследовала его днем и ночью.

Он искал во всех уголках земли любые подсказки, которые приведут его к ней — пророки, экстрасенсы… он даже как-то переспал с этой тварью Симил — страшная, ужасная пытка, которая включала в себя розовые мармеладки и громкую музыку, некой группы под названием Fun. Хотя Симил звала его Эриком.

Бесполезная трата времени. После того, как он встретил Симил, она сказала, что его будущее пустое.

— В любом случае, что, черт возьми, это означает?

Разве сейчас это важно? Он нашел женщину. Он, мать вашу, нашел ее! С улыбкой на лице она смотрела на него с экрана.

И ты позволяешь единственному человеку, который может найти её, удрать. А на девчонку ведь охотиться Мааскаб.

Виктор дернулся. Вот черт!

Он материализовался на улице и как раз вовремя завернул за угол, следуя за её ароматом, чтобы увидеть её затылок через окно в такси с очень знакомым рыжим водителем. Он моргнул и такси уехало.

— Сукина дочь! Симил!

Кинич ворвался через дверь пентхауса Николло и Хелены и влетел в просторную гостиную, готовый оторвать голову Андрусу за то, что позволил Пенелопе уйти.

Андрус мгновенно появился, держа в каждой руке по сверкающему мечу и весящим через плечо, испачканным отрыжкой полотенцем.

Увидев Кинича, он закатил глаза.

— О, понеслось. Похоже, наша солнечная принцесска сейчас взорвется в приступе истерии. Могу ли я напомнить тебе, Ник, — резко сказал Андрус, делая акцент на «Ник», но на самом деле он имел в виду мудак. — Что здесь дети.

— Как ты мог позволить ей уйти? Ты сукин сын! Я убью тебя. — Кинич бросился на Андруса.

Чья-то рука схватила его и отправила в полет, и Кинич приземлился в другой части комнаты.