Блуждающие огни 3
Шрифт:
— Вы, граждане Содружества, мне напоминаете американцев или англичан! Это две страны с нашей планеты, которые тоже считают, что им все должны! — Я бросил вёсла чтобы передохнуть и вытер вспотевший лоб рукавом куртки — Кому и чего мы должны?! У меня на родине есть хорошая поговорка: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». У тебя лингвист и имплантат, феноменальная память, ты быстро выучишь любой язык, так что хорош мне на нервы капать! Я уже жалеть начинаю, что взял с собой тебя, а не Зага!
До острова мы добрались в полной тишине. Кира дулась на меня как мышь на крупу, а я наслаждался почти забытыми, детскими ощущениями. Пусть на этом болоте пахнет не французскими духами, пусть вокруг клубятся тучи гнуса, но я на Земле! Как в детстве с отцом, я плыву по родному болоту! Я дома!
В отце я не ошибся.
На столе, лежали заламинированный журнал, на котором было написано только одно слово «Митька», и странного вида прибор, который явно выдавал свою принадлежность к морскому флоту. Я тут же взял в руки послание отца и открыл первую страницу.
'Привет сынок. Заставил же ты нас с мамой поволноваться! Мы ждали тебя с Андреем целый месяц, но так и не дождались. Камень (ты знаешь, о чем я) перестал реагировать на моё присутствие, попасть на Ковчег вслед за тобой я не смог. Прости меня, мы должны были идти вместе! В любом случае, надежд на то, что ты благополучно вернёшься, я не теряю, и если ты читаешь это послание, то я прав.
Теперь инструкции. Если ты ранен или не в состоянии самостоятельно передвигаться, то просто нажми на аварийный маяк, который лежит рядом с журналом. Сигнал маяка получу я или Андрей, мы немедленно отреагируем! Окажи себе первую помощь, рядом со столом есть полный набор нужных медикаментов, перевязочного материала и инструкции к ним! Если с тобой всё в порядке, то позвони или выйди на связь по радиостанции! На второй странице есть инструкция по пользованию радиостанцией и частоты, на которых постоянно дежурит наш радист, спутниковый телефон лежит рядом с рацией. Выйди на связь, и мы прилетим за тобой! Если обстоятельства таковы, что телефон, радиостанция или маяк не работают (всякое может быть) или с тобой никто не выходит на связь, то под брезентом стоит аэролодка и болотоход, они полностью заправлены и готовы к работе, ты знаешь дорогу домой! Или подожди нас! Каждую неделю, в воскресение, на острове бываем или я, или твой крёстный, или твой брат. График посещения острова на последних страницах, там ты можешь увидеть, когда мы были тут последний в раз. Удачи сын, я в тебя верю!'
Я читал, а слёзы непроизвольно катились из моих глаз. Отец верил в то, что я вернусь! Я перевернул журнал на последнюю страницу. Последний раз на острове отец был вчера! Всё четко как в канцелярии, ровные ряды строк заполнены тремя разными почерками, корявые каракули брата и записи дяди Андрея встречались редко, в основном красивый почерк отца. Имя, дата, время, роспись. Узнаю батю, у него всё, как в аптеке! Каждая надпись заклеена тонкой лентой скотча, очевидно, чтобы её не повредила вода. Я непроизвольно оглянулся вокруг. Как сюда вода может попасть?! Шатёр на металлическом каркасе, его, наверное, даже тропический ураган с места не сдвинет! И всё же отец методично защищает каждую надпись от воды. В этом весь батя, если что-то делает, то делает качественно и надёжно, на него всегда можно положиться!
— Что там написано? — Кира, до этого молчавшая, сейчас обеспокоено заглядывала мне в глаза — Что случилось?!
— Нормально всё Кира, просто отлично! — Я улыбнулся и вытер предательские слёзы ладонью, после чего в порыве чувств крепко обнял девушку. — Отец меня ждал! Посиди пока, мне нужно выйти на связь с родственниками, после чего нас с этого острова заберут.
— А может не будешь спешить и сразу звать сюда толпу людей? — Кира доверчиво прижалась ко мне, и посмотрела на меня
снизу-вверх — За столько месяцев мы в первый раз остались одни…— Хороша идея крошка! — я опять засмеялся — Не переживай, путь сюда не близкий, у нас будет с тобой несколько часов, прежде чем здесь кто-то появится. Мы всё успеем! А пока, я отвлекусь от тебя ненадолго, отец и мама волнуются за меня, я просто не прощу себе, если немедленно не поставлю их в известность о том, что я жив. Пять минут, и я полностью в твоём распоряжении!
Рация была установлена в углу шатра, и выглядела чертовски внушительно по земным меркам. Сколько такая стоит? Наверняка не один миллион рублей! Отец не поскупился, поставил на острове самое лучшее. С этой бандурой наверняка можно связаться с кем угодно, даже с полярниками на северном полюсе! Но сейчас интересовала меня не рация, а небольшой спутниковый телефон, что лежал рядом с ней. Взяв его в руки, я включил аппарат и зашёл в телефонную книгу. Всего три номера были записаны в ней, отец, брат и крёстный, все те, кто очевидно был посвящён в тайну портала. Не задумываясь я выбрал телефон отца и нажал на вызов.
— Митька?! — После серии гудков, я в трубке слышу такой родной и знакомый голос.
— Привет батя! Да, это я, я вернулся!
Глава 9
Вертолёт, пригибая к земле ветви деревьев медленно опускался на посадочную площадку. Я сразу не заметил, но это именно посадочная площадка, а не полянка на краю острова! Площадка выложена аэродромными плитами К1-Д. Эти сборно-разборные покрытия применяются на временных аэродромах для обеспечения кратковременной работы авиации, преимущественно в периоды весенней и осенней распутиц, когда из-за переувлажнения грунтов и потери несущей способности, полеты с грунтовых аэродромов становятся невозможными. Такие штампованные стальные плиты допускают сборку и разборку в короткие сроки, при любой погоде и любом состоянии грунтового основания. Для вертолётной площадки самое то. Очевидно, отец озаботился её строительством как раз прошлой осенью, когда выпал первый снег. Я знаю остров староверов достаточно хорошо, осенью и весной (да и зимой тоже) тут слишком влажно, и колёса или полозья тяжёлой машины проваливаются в грунт. Один раз так сесть и взлететь конечно можно, но, если садится и взлетать с площадки каждую неделю, использовать её постоянно, она быстро превратится в раскисшее, перепаханное поле.
Вертолёт едва коснулся колёсами земли и качнулся на амортизаторах шасси, как дверь кабины второго пилота распахнулась, и на аэродромные плиты спрыгнула знакомая атлетическая фигура в… строгом деловом костюме! У меня аж чуть челюсть не упала на землю от увиденного. Отец редко надевал костюмы и галстуки, а чтобы на болото так нарядится… Или это он в честь моего возвращения?
Пока я от удивления хлопал глазами, отец оказался возле меня, и я мгновенно оказался в его стальных объятиях. Стисни он меня так раньше, до того, как я попал на Ковчег, меня бы пришлось увозить на скорой в реанимацию, но сейчас мои рёбра только жалобно скрипнули, выдержав натиск. Я так же крепко обнял отца, не стесняясь своих чувств. У меня и мысли не возникло вспомнить былые обиды, я чёрт возьми был неправ всегда! Надеюсь отец меня простил.
— Раздавишь, медведь! — Пожаловался батя, выпуская меня из своих рук. Он взял меня за плечи и посмотрел в лицо — Нихрена себе тебя разнесло! Настоящий терминатор! И глаза изменились, как у повоевавшего и повидавшего жизнь мужика…
— Здорово батя! Так сколько лет по краю ходил, и повоевать тоже пришлось… — я тоже пристально смотрел на отца, он ничуть не постарел, всё также силён и молод — Прости меня! Каким же сопляком и идиотом я был!
— Лет? — Отец не удивился моему ответу, а моё самобичевание попросту проигнорировал — Похоже нам о многом придётся поговорить сынок. В прошлое занесло?
— В прошлом я сейчас, а жизнь меня учила в настоящем. Расскажу немного попозже. И я не один батя, со мной подруга. — Я повернулся к шатру, из которого выглядывала Кира с пистолетом наготове. Она по привычке прикрывала меня. — Знакомься, это Кира!
Едва я произнёс имя девушки, как отец вздрогнул как от удара током. Я уверен, что он срисовал мою боевую подругу уже давно, но никак не реагировал на неё, и даже на оружие в её руке, а вот при упоминании имени отец повёл себя странно.
— Кира?!