Блунквилль
Шрифт:
— Пойдём! — кивнула Виктория.
Она снова взяла юношу за руку, чтобы не растеряться с ним в тумане, и оба двинулись вперёд. Долгое время на пути им ничего не попадалось. Они молча шли в полной неизвестности, окружаемые только белым туманом, и иногда казалось, что они не идут, а летят, а вокруг них кружат облака. Всё это могло бы показаться несколько пугающим, если бы не царящая кругом совершеннейшая безмятежность. В таком месте не то, что бояться, даже волноваться было невозможно.
Время здесь казалось таким же плавным и неощущаемым, как и пространство. Трудно было сказать, сделали ли они десять шагов или прошли уже десять километров, и также трудно было ответить на вопрос о том, прошла ли с тех пор
— Керин, скажи… — произнесла она, стряхивая с себя покрывало сна. — Зачем Блунквилль привёл меня сюда? Что я должна здесь увидеть?
— Очевидно то, что ты вскоре и увидишь, — снова загадкой ответил Керин. Было похоже, что ему спать абсолютно не хочется.
— Это поможет мне найти Мэтта? — снова спросила Виктория.
— Думаю, каким-то образом да! — отозвался Керин. — Блунквилль не стал бы делать ничего просто так, ведь я же уже говорил тебе, что случайностей не бывает.
— Откуда ты так много знаешь?
Керин, до этого внимательно всматривающийся вперёд в туман, повернул голову и взглянул на Викторию.
— Я очень давно здесь. Я видел много людей. Я слышал много их историй. Блунквилль может дать знание, если посчитает нужным, чтобы оно у тебя было.
— А мне Блунквилль даст какое-нибудь знание? — поинтересовалась Виктория.
— Если ты ещё не поняла, — несколько отчужденно ответил юноша, — именно это он сейчас и делает.
Последняя фраза ясно дала понять, что разговор зашёл в тупик. Виктория искренне не понимала, почему Керин так не любит говорить о себе. Да и о Блунквилльском замке, если подумать, он тоже не особенно хотел делиться информацией. Виктория снова почувствовала себя чужой и одинокой в этом странном мире. Сразу же захотелось вырвать руку из ладони Керина, но она не стала этого делать, боясь потеряться.
Они снова продолжили путь в молчании.
Какое-то время спустя стало понятно, что ветер переменился. Если раньше он был настолько неосязаемым, что, казалось, он дует одновременно со всех сторон, то сейчас он слабыми, но настойчивыми порывами налетал сзади и бил их в спину, словно подгоняя вперёд и указывая верное направление. Земля стала неровной; её по-прежнему не было видно из-за тумана, но теперь она была жёсткой и пересечённой кочками и буграми. Виктория несколько раз споткнулась, и если бы не поддержка Керина, наверняка, уже содрала бы себе колени.
Прошло ещё совсем немного времени, когда спутники осознали, что туман рассеивается. Вокруг становилось свежее, воздух светлел с каждой минутой. Вначале они смогли разглядеть землю: это оказалась грубая сельская дорога, посыпанная гравием, сквозь который местами прорастала короткая жёсткая трава. Потом увидели небо, голубое, ясное — невозможно было не отличить солнечное весеннее утро. Чуть позже из светлеющего тумана по обеим сторонам дороги стали выплывать неясные силуэты двух- и трёхэтажных домишек, по большей части стареньких, но крепких ещё и очень уютных. Когда стало совсем светло и туман рассеялся полностью, путешественники поняли, что они стоят посреди деревни. Дорога впереди резко давала вверх, огибала холм и заканчивалась перед увитой розами изгородью, окружавшей красивый невысокий домик.
Виктория вскрикнула. Керин резко повернул голову в её сторону. По лицу девушки бежали слёзы.
— В чём дело? Что-то случилось? — с беспокойством спросил он, обнимая Викторию за плечи.
Она покачала головой и всхлипнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Тебе знакомо это место?
Виктория снова ничего не ответила. Она просто стояла и оглядывалась, жадно впитывая взглядом окружавшие их пейзажи. Слёзы без остановки катились по её щекам.
В доме на холме скрипнула дверь. Кто-то
вошел во двор, но кто именно они не видели, потому что вход находился чуть справа. Виктория оттолкнула Керина и бросилась к дому. Юноша, не медля, кинулся вслед за ней. Она пронеслась по холму, но не по дороге, а сокращая путь по траве, и в несколько минут оказалась возле изгороди, распахнула калитку и устремилась ко входу.Возле двери на верхней ступени порога стояла хорошенькая белокурая девушка лет пятнадцати. Она была как две капли воды похожа на Викторию. Чуть ниже сидел темноволосый юноша на пару-тройку лет старше; он так старательно точил нож с красивым узором на рукоятке, что даже не поднял глаза на девочку.
— Это тот самый, который в прошлом году тебе папа подарил на день рожденья? — кивнула на нож девушка. — Я думала, ты его уже потерял.
Паренёк откинул голову.
— Ну вот ещё! — довольно ухмыльнулся он, любуясь блестящей игрой солнечных бликов на плоской стороне лезвия. — Правда, он потрясающий?
— Очень красивый! — согласилась девушка. — Пошли, мама зовёт обедать.
Юноша поднялся, и они вместе с девушкой скрылись в доме.
Керин подбежал как раз в тот момент, когда за ними захлопнулась дверь. Виктория дрожала, стоя в нескольких шагах от порога. Керин коснулся рукой её плеча, она обернулась и посмотрела на него так, будто видела впервые. Глаза ей застилала пелена слёз.
— Ты видел? — горько, растерянно, даже с некоторой долей ужаса, проговорила она. — Это была я…
— Да… — подтвердил Керин. — А ещё Мэтт.
Виктория с трудом кивнула.
— Я… Я не…понимаю… — голос её прервался. — Это не может быть тут… Мне здесь…пятнадцать или шестнадцать… К этому времени мы уже не жили в Торпуале, а папа и мама… Они…
Она громко всхлипнула и приблизила своё лицо к Керину. На её ресницах дрожали слёзы.
— Если это происходит сейчас, значит… Керин, значит, они живы? — с надеждой выдохнула она.
Керин покачал головой.
— Нет. Это только твоя мечта.
— Мечта? — переспросила Виктория.
— Ты можешь уже не помнить этого, но наверняка в детстве ты мечтала о том, чтобы не было никакого наводнения и вы с родителями и братом продолжали бы жить, как раньше…
Девушка ничего не ответила. Она отвернулась от Керина и внимательно оглядела дом.
— Всё как раньше… — зачарованно прошептала она.
Постояв ещё немного, словно решаясь или собираясь с силами, Виктория сделала несколько шагов по направлению к двери. Старые ступени скрипнули под её ногами. Всё это было настолько реально, что от счастья у девушки закружилась голова. Она снова дома, она снова вместе с Мэттом и мамой и папой!
Осторожно открыв двери, Виктория прошмыгнула в узкий коридор с двумя лампами по обеим сторонам стены. В доме было прохладно и очень вкусно пахло жареной рыбой. Виктория прошла коридор, осматриваясь и то и дело касаясь рукой какой-нибудь вещи, и попала в просторный холл, из которого можно было попасть в гостиную, столовую и на кухню. Отсюда также вела лестница на второй этаж.
В холле Виктория остановилась. Керин, шедший за ней по пятам, тоже замер возле двери.
— У нас раньше тут красный ковёр лежал, — кивнула Виктория на ступени лестницы, которые покрывал зелёный коврик с короткой пушистой шерстью. — Вечно собирался складками, а я спотыкалась. Я всё время хотела, чтобы его убрали.
Из столовой доносились голоса. Виктория медленно устремилась туда. В небольшой комнатке с высокими окнами, в которые били косые лучи солнца, золотящие цветы на подоконнике, за прямоугольным столом сидели четыре человека. Девушка похожая на Викторию, болтала ногами, весело переговариваясь с братом; строгого вида мужчина читал газету, миловидная женщина с русыми волосами, собранными заколкой на затылке точь-в-точь как у Виктории, разливала суп по тарелкам.