Чтение онлайн

Яго сел с нами, и я сразу пожалела, что не прибавила к списку условий четвертое: никаких романтических ужинов a trois [56] с невразумительными принцами датскими. Говорили они в основном о проблемах мелких европейских монархов, а именно:

1. Когда они собираются вернуть свои страны?

2. Кто разбил больше всех автомобилей в Рози?

3. Будет ли юг Франции полностью оккупирован русскими?

4. Пригласят ли их снова на яхту короля Испании этим летом?

5.

Разговоры «титулов» обычно невыносимо скучны, но если вы собираетесь стать принцессой, приходится делать вид, что ничего интереснее в мире нет. Кроме того, надо притворяться, будто считаешь справедливым и необходимым, чтобы монархи вновь получили свои страны, даже если ты демократка (как я) и считаешь монархии давно устаревшими. Я втайне уверена, что большинство этих молодых принцев не способны управлять даже своими многоквартирными домами, не говоря уже о народах (за исключением принца Уильяма, который так хорош, что мог бы управлять даже Вселенной, если бы захотел). После ухода Яго Эдуардо взглянул мне в глаза и очень романтически спросил:

— Тирамису [57] ?

Похоже, я неверно его поняла, потому что раздраженно заявила:

— Эдуардо, я очень расстроена. Больше мы с тобой не встречаемся, и уж конечно, я ни за что не лягу с тобой в постель.

Я не хотела, чтобы Эдуардо счел, будто вернет меня этой же ночью, хотя, конечно, позволила бы ему поиметь себя. Но мне было ужасно трудно сосредоточиться, потому что чертов Тодд как-то странно гримасничал и то и дело показывал в сторону туалета. Нет, нью-йоркские мужчины иногда ведут себя как последние идиоты!

Я не обращала на него внимания. — Собственно говоря, — заметил Эдуардо, — я имел в виду десерт. — (Какой позор!) — Я знаю, ты расстроена, и ничего от тебя не ожидаю. Ты имеешь полное право сердиться на меня, — продолжал он. Все это очень мило, но я была разочарована, поскольку сегодня ночью рассчитывала на свою долю крайне стимулирующего Пруста — после долгих уговоров Эдуардо, разумеется. Я сказала, что хочу десерт, тем более что другого «тирамису» мне не предлагали. Официант принес тирамису в форме сердца. — Простишь меня?

— Нет, — сказала я, подразумевая обратное.

— Поплывешь со мной в Сардинию на яхте испанского короля через две недели?

— Нет, — отказалась я, размышляя, не стоит ли сразу помчаться в «Ирес» на Мэдисон-авеню и купить новый белый бикини, который они рекламируют.

Представляете, прикончив тирамису, оказавшийся сверхвосхитительным, на дне я увидела розовое хрустальное сердечко, дожидавшееся меня. В конце концов, Эдуардо мог уезжать в свои командировки и вообще не звонить. Никогда…

— Простишь меня, принцесса? — спросил он.

— Ты прощен, — объявила я, поскольку люблю хэппи-энд с подарком

— Тогда пойдем.

— О'кей, только позволь мне забежать в дамскую комнату.

Я хотела намазать губы и подрумянить щеки перед уходом домой. Признаться, я была ошеломлена. Эдуардо вел себя идеально. Элегантно извинился, сказал, что был не прав, а я во всем права, не дав мне даже изложить условия. Просто вообразить невозможно, почему я терпела такого, как Зак, когда в мире есть Эдуардо.

Я скользнула в кабинку. Дверь туалета распахнулась, и кто-то поспешно влетел внутрь. Я слышала, что эти шведки вечно нюхают кокаин в туалете, поэтому сидела, притаившись, как мышка.

— Эй, — послышался чей-то голос, — ты должна выслушать меня.

Это Тодд!

— Тодд, оставь меня в покое! Мне все это неинтересно, — взмолилась я.

— Меня послала Джулия. Настаивает, чтобы я сказал тебе правду.

Странно. Очень странно.

— Ну что тебе?

— Ты должна перестать с ним встречаться, — ответил он.

— Ни за что. Эдуардо — лапочка. И уик-энд мы проводим на яхте короля Испании.

— Говорю тебе, порви с ним, иначе сильно обожжешься.

Я вышла из кабинки и открыла косметичку. Честно говоря, очень приятно, когда двое мужчин сражаются за тебя, но я вела себя так, словно для меня это был кошмар.

— Тодд, я знаю, что нравлюсь тебе, но, пойми, я с Эдуардо, а ты встречаешься с моей лучшей подругой, — терпеливо пояснила я.

— Не собираюсь я с тобой встречаться! — отрезал Тодд. Что?! Как это удручает! Значит, он хочет лишь переспать со мной? Это гораздо хуже.

— Я желаю тебе счастья, вот и все. Я хорошо знаю Эдуардо, еще со школы, и все такое, и он не сделает тебя счастливой. Я все рассказал Джулии сегодня вечером, и она велела припереть тебя к стенке и не выпускать из туалета, пока ты всего не узнаешь.

— Тодд, не порть мне настроение! Эдуардо ждет в зале. Пора бежать. — Я открыла дверь, но Тодд грубо захлопнул ее и загородил мне дорогу. — Пусти меня! — прошипела я.

— Он женат и живет в Коннектикуте с женой и тремя детьми, старшему нет и пяти.

— Чушь! В жизни не слышала такого вздора!

— Это правда.

— Нет!

— Неужели тебя не удивляло, что он каждый уик-энд уезжает «по делам»? — спросил Тодд.

— Работы много, — твердо ответила я.

— Итальянцы не работают по выходным!

— А Эдуардо работает.

— Интересно, почему же телефон у него не действует? — Я отказывалась верить в это. Знаете, в ту ночь мне действительно была до зарезу необходима поездка в Рио. Кстати, это страшная тайна. — Я знаю его, и, прости, он типичный обманщик.

— Заткнись! — крикнула я, пытаясь оттолкнуть его от двери.

— «II n'ya rien comme le desir pour empeche les choses qu'on dit d'avoir acune ressemblance avec ce qu'on a dans la pensee». Именно это он тебе говорил? — Откуда Тодду все это известно? Странно… — Знаешь, что это означает?

— Цитата из Пруста.

— Итак, что это означает? — Я не ответила, поскольку так и не спросила у Эдуардо перевод. Звучало это классно, вот и все. — Позволь, я объясню: «Ничто, вернее желания, не может воспрепятствовать словам человека возыметь хоть какое-то сходство с его же мыслями».