Блейд
Шрифт:
— Что, Джордж?
— Проси только один миллион. Жадность губит.
— Хорошо, только миллион. Хочешь гамбургер? Нет ответа. Джордж опять умер.
Глава 3
Он готовился похитить младенца в тот же вечер, чем раньше, тем лучше, но Джордж ему не позволил.
— И что ты собрался делать, тупая башка?
Блейз уже собрался идти в сарай, чтобы вставить ключ в замок зажигания «форда».
— Готовлюсь к тому, чтобы это сделать, Джордж.
— Сделать что?
— Похитить младенца. Джордж рассмеялся.
— Чего ты смеешься, Джордж? — спросил он, подумав при этом: «Как будто
— Над тобой.
— Почему?
— И как ты собираешься его похитить? Расскажи мне. Блейз нахмурился. Его лицо, и без того уродливое, превратилось в морду тролля.
— Как мы и планировали. Из его комнаты.
— Какой комнаты?
— Ну…
— Как ты собираешься туда попасть? Это он помнил.
— Через одно из окон второго этажа. Там простые задвижки. Ты это видел, Джордж. Когда мы приезжали от той лектрической компании. Помнишь?
— Лестница есть? — Ну…
— Когда младенец будет у тебя, куда ты его положишь?
— В автомобиль, Джордж.
— Ох, слов нет — одни буквы. — Такое Джордж говорил, лишь когда иссякал и не мог найти другого выражения.
— Джордж…
— Я знаю, что ты положишь его в гребаный автомобиль, я бы и не подумал, что ты собираешься нести его домой на спине. А что ты собираешься делать потом? Куда ты положишь его потом?
Блейз подумал о лачуге. Огляделся. — Ну…
— Как насчет пеленок? Ползунков? Бутылочек? Детской еды? Или ты собираешься давать ему на гребаный обед гамбургер и бутылку пива?
— Ну…
— Заткнись! Заговоришь еще раз, и меня вырвет! Блейз плюхнулся на кухонный стул, опустив голову. Его лицо горело от стыда.
— И выключи эту дерьмовую музыку! Эта тетка так надрывается, словно собирается залететь в собственную манду!
— Хорошо, Джордж.
Блейз выключил радио. Телевизор, японское старье, купленное Джорджем на распродаже, уже сломался.
— Джордж? Нет ответа.
— Джордж, пожалуйста, не уходи. Извини меня. — Блейз слышал страх в собственном голосе. Чуть ли не плакал.
— Ладно, — раздатся голос Джорджа, когда Блейз уже подумал, что тот ушел навсегда. — Вот что ты должен сделать. Ограбь маленький магазин. Не большой. Маленький. Тот семейный магазинчик на шоссе №1, где мы покупали разную мелочевку, вполне подойдет.
— Хорошо.
— «Кольт» все еще у тебя?
— Под кроватью, в коробке из-под обуви.
— Возьми его. И натяни чулок на лицо. Иначе парень, который работает в ночную смену, узнает тебя.
— Хорошо.
— Пойдешь туда в субботу вечером, перед самым закрытием. Скажем, без десяти час. Они не берут чеки, поэтому ты сможешь забрать две-три сотни баксов.
— Конечно! Это здорово!
— Блейз, и вот что еще.
— Что, Джордж?
— Вытащи патроны, понял?
— Конечно, Джордж. Я это знаю, так мы всегда и делаем.
— Так мы всегда и делаем, точно. Вот такой у нас расклад. Ударь этого парня, если придется, но сделай все, чтобы этот случай попал максимум на третью страницу местной газеты. Никаких первых полос.
— Хорошо.
— Ты — ослиная жопа, Блейз. Ты это знаешь, так? Тебе этого никогда не провернуть. Может, будет лучше, если ты попадешься на мелочевке.
— Я не попадусь, Джордж. Нет ответа.
— Джордж?
Нет
ответа. Блейз сдался и включил радио. К ужину он все забыл и накрыл стол на двоих.Глава 4
Клайтон Блейсделл-младший родился во Фрипорте, штат Мэн. Через три года его мать сшиб грузовик, когда она переходила Главную улицу с пакетом продуктов. Она погибла мгновенно. Шофер был пьян и управлял автомобилем без водительского удостоверения. На суде сказал, что очень сожалеет. Плакал. Обещал вновь вернуться к «Анонимным алкоголикам». Судья назначил ему штраф и приговорил к шестидесяти дням. У маленького Клая началась Жизнь с Отцом, который многое знал о выпивке, но ничего — об АА. Клайтон-старший работал подборщиком и сортировщиком на «Супериэр миллс» в Топшэме. Другие рабочие говорили, что иногда даже видели его трезвым.
Клай уже читал, когда пошел в первый класс, и без проблем мог прибавить к двум яблокам три, получив правильный результат. Даже тогда он был крупным для своего возраста мальчиком, и хотя во Фрипорте многие вопросы решались кулаками, у него не возникало проблем на игровой площадке, пусть он обычно являлся туда с книгой, зажатой в левой руке или под мышкой. Но его отец был куда крупнее, поэтому других детей интересовало, с каким синяком или повязкой Клай Блейсделл придет в школу в следующий понедельник.
— Будет чудом, если он вырастет без тяжелого увечья илиотец его не убьет, — как-то раз сказала в учительской СараДжолисон.
Чуда не произошло. Одним субботним похмельным утром Клайтон-старший, пошатываясь, вышел из спальни квартиры на втором этаже, которую они занимали с сыном. Клай в это время сидел на полу гостиной, смотрел мультфильмы и ел «Эппл джекс» [24].
— Сколько раз я говорил тебе, не ешь здесь это дерьмо? — осведомился Старший у Младшего, потом поднял сына исбросил с лестницы. Клай приземлился на голову.
Отец спустился вниз, поднял его, отнес наверх, бросил снова. После первого падения Клай остался в сознании. После второго отключился. Отец опять спустился вниз, поднял сына, принес наверх, оглядел. Пробурчал: «Гребаный сукин сын», — снова бросил вниз.
— Вот, — сказал он лежащему у подножия лестницы Клаю, более всего напоминающему тряпичную куклу. –
— Может, теперь ты подумаешь дважды, прежде чем снова принесешь в гостиную это гребаное дерьмо.
К сожалению, с тех пор Клай уже не мог хоть о чем-то подумать дважды. Три недели он пролежал в коме в Портлендской центральной больнице. Лечащий врач полагал, что мальчик останется в таком состоянии до самой смерти, превратившись в человеческий овощ. Но Клай очнулся. К сожалению, слабоумным. Времена, когда он не расставался с книжкой, канули в Лету.
Власти не поверили отцу Клая, когда тот заявил, что мальчик получил все эти травмы, случайно свалившись с лестницы. Не поверили они и его утверждению, что четыре сигаретных ожога на груди ребенка — результат какой-то кожной болезни.
Клай больше не увидел той квартиры на втором этаже. Опеку над ним взял штат, и из больницы он отправился в приют, где его сиротская жизнь началась с того, что на игровой площадке двое мальчишек выбили из-под него костыли и убежали, смеясь, как тролли. Клай подобрал костыли и поднялся. Не заплакал.