Благосклонные судьбы
Шрифт:
Поспешно выжав сцепление, Анжелика вывела машину из широкого гаража. Теперь, когда она сделала наконец первое усилие, чтобы уехать, ею овладело страстное желание мчаться отсюда прочь — куда угодно, лишь бы подальше от несчастного и смиренного Дуайта и от мысли об Александре и Пру. Анжелика так не привыкла к тому, чтобы ею пренебрегали, что эта мысль просто сводила ее с ума.
Проехав через сад и миновав недостроенное здание музея, Анжелика замедлила ход, когда подъездная дорога перешла в каменистую тропу, которая вела к шоссе. Невыносимо пекло солнце. Вскоре Анжелика почувствовала, как вновь начинает болеть рана на виске. Там, где тропа
Тормоза протестующе завизжали, когда, резко вывернув руль, Анжелика бросила машину влево, так что от столкновения с крылом рыдвана ее отделяло всего несколько сантиметров. В результате маневра «фиат» очутился в неглубокой придорожной канаве. Задние его колеса беспомощно крутились в воздухе.
— О Боже! Вы не ранены?! Вы гнали как сумасшедшая!
Ушей Анжелики достиг поток непонятных греческих слов. Выскочив из своей машины, Деметриу Анессис ринулся к «фиату». Анжелика лежала на руле. Она не была ранена, но от испуга у нее закружилась голова, и минуту или две она была не в состоянии даже пошевельнуться. Безжалостно дергая за ручку, Деметриу рванул на себя заклинившую дверь и не то вынес, не то выволок Анжелику на дорогу. Судорожно вздохнув, она качнулась, на мгновение прислонившись к нему, но тут же выпрямилась и взглянула на Деметриу туманным взором.
— Я ничего не понимаю. Говорите по-итальянски или по-английски…
Она раздраженно пошарила в машине в поисках очков, которые чудом не пострадали в столкновении.
— Откуда вы взялись? Вы вообще думали о том, что кроме вас по этой дороге еще кто-то ездит?
— Я?! — Он яростно уставился на нее. — Это я был на дороге. А вы… — Он ткнул ей в лицо своим коротким и толстым пальцем, — вы выскочили из виноградника, точно ракета! Да вы знаете, кто вы!
Анжелика смерила его презрительным взглядом, очевидно не собираясь вступать в перепалку с человеком, который, судя по одежде, был всего-навсего простым крестьянином. Но тут его черные глаза посмотрели на нее пристальней. Что-то в лице девушки показалось Деметриу смутно знакомым. Он несомненно видел ее где-то. Но где? И как он мог забыть такую девчонку? Взгляд Деметриу скользнул по ее дорогому наряду и стройной фигуре, и лоб его вспотел от напряжения.
— Я вас знаю. Я где-то вас видел.
Анжелика бросила на него ледяной взгляд.
— По-моему, вы переходите всякие границы…
— Нет, я уверен. Я видел вас раньше…
— Что ж, я вас не видела — и надеюсь, что больше не увижу.
Она попыталась оттолкнуть его, чтобы вернуться на виллу, но рука Деметриу преградила ей дорогу.
— Дайте пройти!
— Вспомнил! Вы из Италии, живете на вилле Стеллас… — пробормотал Деметриу, и тут его осенило. Ведь это и есть будущая невеста Александра! Эта девчонка увеличит и без того огромное состояние Стелласа, в то время как он, Деметриу Анессис, по-прежнему остается вне заколдованного круга богатства!
— Теперь я понял! Вы собираетесь выйти замуж за моего сводного брата…
Анжелика уставилась на него с недоверчивым изумлением. Чтобы этот крестьянин имел какое-то отношение к Александру! Неужели он хочет сказать, что станет ее зятем?!
— Вы, вероятно, приняли меня за кого-то другого! — воскликнула она, снова попытавшись его оттолкнуть. Но Деметриу
взял ее за руку и развернул к себе лицом.— Сейчас вы убедитесь, что это не так, — быстро возразил он. — А также, может быть, убедитесь в том, что вам и вашим кораблям союз со Стелласом и его компанией не светит. Сегодня мы с матерью были в Кальтии. Видели танцы в Аттиконе…
Почувствовав недоброе, Анжелика умолкла.
— Пожалуйста, идемте в мою машину. Вам ничего не угрожает. Там моя мать. Я хочу, чтобы вы с ней поговорили. Это очень и очень важно.
Встревоженная Анжелика покорно последовала за ним к обочине, где остался рыдван. Она поначалу не заметила, что в нем был еще один пассажир. Женщина с бесстрастным смуглым лицом, одетая, как и все гречанки, в черное, молча наблюдала, как ее сын разговаривал с незнакомкой. Поток греческого из уст Деметриу послужил в качестве представления. Затем Деметриу снова обернулся к Анжелике.
— Я хочу, чтобы вы поговорили с моей матерью, — сказал он по-английски. — Здесь, в Кальтии, она известна как мадам Иринна Анессис, но вам, пожалуй, не помешает знать, что на самом деле она по-прежнему носит фамилию Стеллас.
Анжелика изумленно воззрилась на пожилую женщину, неподвижно, точно статуя, сидевшую на переднем сиденье. Иринна Стеллас! Но кто?.. Вместо приветственной улыбки та жестом пригласила ее сесть в машину.
— Нам с вами, кажется, есть о чем поговорить, — начала Иринна. По-английски она говорила так же бегло, как и ее сын, но с очень сильным акцентом. Голос у нее был глубокий, грубый и немного скрипучий. — Мой сын рассказывал мне о вас.
— В самом деле?
К своему собственному удивлению, Анжелика покорно села в машину рядом с загадочной женщиной, которая называла себя Иринной Стеллас. Она с любопытством оглядела ее смуглое, замкнутое лицо и черный платок, прикрывавший ее волосы, в которых уже пробивались седые пряди.
— Я вижу, вы хотите знать, почему Стеллас — мое настоящее имя? — продолжала женщина. — Наверное, мне с самого начала следует сказать вам, что я вдова Гераклеса Стелласа, отца Александра. Конечно, когда мы с Гераклесом встретились, его жена и мать Александра, Ианте, давно уже отошла в мир иной. Я тоже овдовела, и у меня остался только Деметриу… — Нежный материнский взгляд, который Иринна бросила в сторону развалившегося на заднем сиденье сына, странным образом не вязался с мрачным выражением ее лица. — Мы переехали на виллу Стеллас.
Иринна говорила все это тихим, невыразительным голосом, но что-то в ее лице говорило Анжелике о том, что под этой неподвижной маской кипят неистовые страсти.
— Удачным этот переезд не назовешь, — продолжала она. — Гераклес не дал Деметриу того, что должен был дать. Мой сын никогда его не интересовал… — При воспоминании о прошлых обидах в горле у нее застрял комок. — И когда он умер… когда он умер… Александр вернулся на остров как… как наследник миллионов Стелласа…
— Но… разве, по-вашему, могло быть иначе? — удивленно спросила Анжелика. — То есть, я хочу сказать, он же всегда был наследником…
— Конечно. Он всегда был наследником. Это мы знали, и оспаривать этого не собирались. Но ведь речь шла о миллионах, мисс Корали. О многих миллионах. Корабли, дома, большая часть Каленоса — он мог бы проявить больше щедрости. Денег, что он мне оставил… — Голос Иринны прервался, стоило ей снова вспомнить о старой обиде. — Денег, что он мне оставил, хватило только на покупку отеля. Деметриу не получил ни гроша.