Безжалостный рыцарь
Шрифт:
Дилан огляделась.
– Джейс сказал, что пошел поговорить с Коулом, но Коул уже давно на сцене. Он уже должен был вернуться.
– Может быть, он внизу, фотографирует?
– Сомневаюсь. – Глянув на свой телефон, она пробормотала ругательства. – Коу… извини, тот, кого нельзя называть, и Джейс поругались, и он сейчас сидит в машине. – Она быстро поцеловала меня в щеку. – Ты не против, если я уйду?
Я помахала рукой.
– Конечно. На самом деле, мне тоже пора идти. Элайдже нужно пораньше уйти с работы, поэтому я сказала, что зайду и подменю его…
И… я разговаривала сама с собой, поскольку Дилан
А это значило, что он всегда будет на первом месте.
И в моей голове жил тихий ворчливый голос, дразнивший меня, что я никогда не узнаю, каково это – быть у кого-то в приоритете.
Люди вокруг меня встали и начали хлопать, и я бросила взгляд на сцену как раз вовремя, чтобы увидеть, как коронуют короля и его королеву.
Они так идеально смотрелись вместе. Как в сказке.
В глубине души я злилась. Под всеми слоями жира, неуверенности и жалости к себе скрывалась та, что отдала бы почти все на свете, лишь бы узнать, каково это быть красивой и худой, как Кейси, и иметь Коула Ковингтона, который смотрел бы на меня так, словно я самое прекрасное, что он когда-либо видел.
Но я знала, что этого никогда не произойдет, ведь все, что он видел, все, что видело большинство людей, когда они смотрели на меня – это толстую девственницу, любящую Иисуса.
А для таких девушек сказок не писали.
Глава пятая
– Коул, подожди! – кричала Кейси за моей спиной.
С короной в руке я вышел со стадиона. Мне нечего было сказать этой неверной шлюхе.
– Коул, пожалуйста.
Люди начинали пялиться, разумеется, задаваясь вопросом, что происходило между самыми авторитетными королем и королевой КА.
Я подавил желание сообщить им, что их прекрасная королева – мерзкая шлюха-предательница. А их король презирал всех и каждого из них за то, что они, словно овцы, велись на любое дерьмо, которое подавалось им на блюдечке. Они все поклонялись мне, потому что думали, будто я лучше их.
Но это было не так. Я просто лучше притворялся.
Я уже почти добрался до парковки, когда кто-то резко схватил меня за руку. Ниточка моего терпения натягивалась с каждой секундой все сильнее.
– Не прикасайся ко мне, мать твою.
Несколько человек в пределах слышимости замерли. Кейси окаменела.
Хорошо. Так и должно быть.
У нас было соглашение, и она, черт возьми, его нарушила. Как будто самого факта измены было мало, она еще и выставила меня идиотом перед всей моей футбольной командой. Выбрав Тодда Харриса из всех возможных парней.
– Все в порядке, – заявила она стаду с вымученной улыбкой. – Просто немного тестостерона после игры осталось. – Она взмахнула своими помпонами. – Вперед, Рыцари!
Несколько человек издали радостные возгласы, а я бросил на нее красноречивый взгляд.
Пожри дерьма и сдохни.
К тому времени,
как она увела меня от небольшой толпы зевак, мир перед глазами уже затянулся красной дымкой.– Что именно во фразе «не прикасайся ко мне» тебе, черт возьми, непонятно?
Она нервно оглянулась, дабы убедиться, что нас никто не услышит.
– Успокойся, пока ты не сделал того, о чем потом можешь пожалеть.
– Например, трахнул Тодда Харриса?
Чувство вины исказило ее лицо.
– Слушай, я облажалась. Но мы все еще можем это исправить.
Господи Боже. Осветлитель для волос, должно быть, прожег ее мозг.
Я рассмеялся, но в этом смехе не было и капли юмора.
– Исправить это? С какого хрена мне вообще нужно это исправлять? Теперь ты головная боль Тодда, а не моя. Насколько я могу судить, этот ублюдок оказал мне неоценимую услугу.
Я мог видеть контур ее языка, проступавший через щеку.
– Ты закончил?
Я еще даже не начал… и никогда не начну, ведь она того не стоит.
– С тобой? Да. Я уже давно закончил.
Мне не стоило даже начинать с ней встречаться. Причина, по которой я сделал это, заключалась в одном – она была капитаном группы поддержки, и это было ожидаемо.
А еще потому, что знал – это заденет Святошу-задротку, которая сводила меня с ума.
Я собрался уходить, но Кейси выскочила передо мной. Лучшее, что я мог сделать, это выбросить ее предательскую, костлявую задницу из своей жизни навсегда.
– Мне больше нечего тебе сказать, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Сделай так, чтоб я тебя не видел.
– Ты сейчас не серьезно. – Кейси попыталась дотронуться до моей щеки, но я отвернулся. – Я совершила одну ошибку. Так же, как и ты.
Я понятия не имел, о чем она говорила, но она точно заблуждалась, если думала, будто эти ее танцы с бубном вокруг меня вызовут хоть какое-то сочувствие.
– Ошибку? Ты трахалась с ним за моей спиной на протяжении нескольких месяцев. Это не ошибка, а осознанный выбор.
Ее нижняя губа задрожала.
– Только потому, что ты изменял мне с ней.
В этом сезоне я получил несколько ударов по голове, но я не помню, чтобы трахался с кем-то, кроме дьяволицы передо мной, с тех пор, как мы начали встречаться.
– Изменял тебе с кем?
Она пихнула меня ладонями в грудь.
– Не смей стоять тут и лгать мне, Коул. Ты чертовски хорошо знаешь, о каком жирном перепихоне я говорю.
Черт возьми. Я всерьез задумался, были ли вообще у этой сучки мозги.
– Ты несешь какой-то сраный бред. Я никогда никого не трах…
– Что насчет Сойер? – проговорила она, уперев руки в бока. – Ты думал, я не узнаю правду, придурок?
О, черт. Снова это дерьмо.
– Я уже сказал тебе, в ту ночь между нами ничего не было. Я поднялся наверх пьяный и отключился.
Я опустил нечеткие детали, которые едва помнил, например, как я рассказывал Сойер вещи, которые никогда никому не рассказывал, и как хотел поцеловать ее так сильно, что, черт возьми, ощущал это желание на вкус.