Безжалостные Существа
Шрифт:
Кейдж опускает голову мне на грудь. Он всасывает мой сосок, вращая языком вокруг, прежде чем нежно прикусить.
Я вздрагиваю от удовольствия, погружая руки в его волосы и прижимаясь грудью ближе к его рту.
— Я люблю каждую твою гребаную идеальную часть, всю тебя, внутри и снаружи, и я никогда не отпущу тебя, что бы ни случилось. Ты меня понимаешь?
Голос Кейджа прерывается, в нем слышится отчаяние.
Я открываю глаза и обнаруживаю, что Кейдж смотрит на меня с обжигающей силой. Его лицо раскраснелось. Он более эмоционален, чем я когда-либо его видела, его сердце пылает в его глазах.
Когда
Затем Кейдж отстранился и встал на край кровати, глядя вниз.
— Не двигайся. Тебе запрещается это делать или издавать какие-либо звуки.
Голос Кейджа изменился. Он опустился ниже, становясь тверже и темнее. Выражение его лица тоже изменилось. Он закрыт. Непроницаемый.
Кейдж в полном альфа-режиме.
Дрожа, с пылающей кожей и бешено бьющимся сердцем, я снова киваю.
Кейдж подходит к моему комоду и открывает ящик. Не найдя того, что искал, он открывает другой, затем протягивает руку и отодвигает трусики и лифчики в сторону, затем поворачивается ко мне, держа пару чулок.
— Ляг на спину посреди кровати.
Я перебираюсь с края матраса на середину, затем ложусь. Кейдж возвращается к кровати и стоит там, глядя на меня, его голодный взгляд блуждает по моему обнаженному телу.
— Закинь руки за голову и раздвинь ноги.
Если мое сердце продолжит делать то, что делает, я либо потеряю сознание, либо умру. Тем временем я поднимаю руки, кладу их на подушку над головой и раздвигаю ноги еще шире.
Кейдж обматывает один из моих чулок вокруг запястий и связывает концы вместе. Затем он поднимает мои руки и использует другой чулок, чтобы привязать мои запястья к решетчатому изголовью кровати. Кейдж проверяет прочность узлов, дергая их, пока не убеждается, что они выдержат.
— Не сильно давит?
— Нет. Все в порядке.
— Отлично. Скажи мне, если тебе станет некомфортно.
Кейдж наклоняется и целует меня. Затем, очень легко, он шлепает меня между раздвинутых ног.
Я вздрагиваю от неожиданности и задыхаюсь у его рта. Горячие волны удовольствия вырываются из моей киски, пробегая по моему телу.
— Цвет?
Задыхаясь, я шепчу:
— Зеленый.
Глядя в мои широко раскрытые глаза, Кейдж ласкает меня, щипая и поглаживая мои влажные складки, пока я, задыхаясь, не начинаю извиваться под его рукой. Затем Кейдж снова легонько шлепает меня, заставляя стонать, как будто я самая настоящая порнозвезда.
Это невероятно. Сексуально, интенсивно и невероятно. Я хочу, чтобы он сделал это снова, но не смею просить его об этом.
Кейдж все равно знает.
— Ты могла бы кончить вот так, не так ли?
Я энергично киваю.
Его веки опускаются. Опасная улыбка кривит его полные губы.
— Хорошая девочка. Но давай в следующий раз. На этот раз тебе не позволено кончить, пока мой член не наполнит тебя до краев, и пока я не позволю тебе сделать это лично.
Кейдж еще раз пощипывает пальцами мою пульсирующую киску, затем встает и направляется обратно к моему комоду. Пока он открывает ящики и заглядывает в них, я беспокойно ерзаю на кровати, дергая за завязки.
Ощущение того, что тебя сдерживают, одновременно нагоняет страх и одновременно очень
эротично. Я верю, что Кейдж не причинит мне вреда, но все еще есть элемент первобытного страха быть связанной. Быть беспомощной.Я знаю, что это тоже часть того, что делает это таким захватывающим.
Кейдж будет делать со мной все, что ему заблагорассудится, выталкивая меня за пределы моего уровня комфорта, пока я не нажму на тормоза. Мысль о том, что он может сделать — что он может сделать, если я позволю ему, — сводит меня с ума от желания.
Я - один большой оголенный нерв, наэлектризованный и уязвимый.
Я никогда в жизни не была так возбуждена.
Затем Кейдж поворачивается, и мое сердце замирает в груди, когда я вижу, что у него в руках: черный шелковый шарф.
Я точно знаю, что он собирается с ним делать.
— Видела бы ты свое лицо. Цвет? — бормочет Кейдж.
— З-зеленый.
Кейдж направляется ко мне так медленно, что предвкушение нарастает, пока я почти не кричу. Затем он наклоняется и кладет руки на матрас по обе стороны от моей головы.
— Я обожаю тебя. Готова?
С трудом сглотнув, я киваю.
Кейдж нежно целует меня в губы, затем несколько раз оборачивает шарф вокруг моей головы, чтобы я не могла видеть сквозь него. Однако мой нос и рот все еще открыты, так что я могу свободно дышать.
Ну, вернее, я могла бы легко дышать, если бы не была слишком занята гипервентиляцией.
— Дыши глубже, детка, — успокаивающим шепотом говорит Кейдж, завязывая концы шарфа на моей переносице. — Не забывай, ты здесь главная.
Я здесь главная. Я здесь главная. Я здесь главная.
Срань господня, кажется, я умираю.
Кейдж прижимает руку к моей груди и оставляет ее там на мгновение, пока я пытаюсь контролировать свое дыхание. Я остро ощущаю каждую часть своего тела, как никогда раньше. Я чувствую, как кровь бежит по моим венам. Я чувствую, как воздух пробегает по всем крошечным волоскам на моих руках. Я чувствую себя точно настроенным метеорологическим прибором, измеряющим температуру всего в комнате каждым наэлектризованным нервом и клеткой.
Кейдж сидит рядом со мной, излучая тепло и силу.
— Ты такая красивая. Моя прекрасная девочка. Скажи, что ты моя.
Я облизываю губы и говорю это, затаив дыхание.
Кейдж перемещает руку от центра моей груди к одной из моих грудей, нежно лаская ее. Он проводит большим пальцем по моему твердому соску. Кейдж скользит рукой вниз по моему животу и между ног.
— Скажи, что это мое.
Мой ответ слабый.
— Это твое. Ты знаешь, что это так. Мне кажется, мое сердце не выдерживает.
— А теперь тише. Больше никаких звуков, пока я не задам тебе вопрос.
Кровать двигается, и я чувствую горячий рот Кейджа на своем центре. Я тяжело вздыхаю, когда он медленно облизывает мой клитор, посасывая его, как будто кормится грудью. Я раздвинула ноги еще шире, поднимая бедра к его рту.
Затем Кейдж пирует мной, ритмично пощипывая оба моих твердых соска одновременно.
Я стону, откидывая голову на подушку.
Когда раздается легкий шлепок между ног, я не готова к этому. Я резко дергаюсь в своих оковах, задыхаясь.