Безжалостное предложение
Шрифт:
Клео поплелась за ним в гостиную и была поражена, когда он снова повернулся и посмотрел на неё.
— Съешь что-нибудь. Ты выглядишь ужасно.
И с этим прощальным ударом он исчез, оставив Клео совершенно опустошённой. Её ноги превратились в желе, когда она позволила себе расслабиться и опуститься на диван.
Через несколько секунд дверь снова открылась. Клео подпрыгнула, мгновенно насторожившись, когда голова Данте просунулась в приоткрытую дверь.
—
Она уставилась в закрытую дверь в полном недоумении, потом заставила себя сделать то, что он сказал. Скорее из-за нежелания снова видеть его, нежели из-за реального страха перед незваными гостями.
Глава седьмая
Десять дней спустя
Данте
Данте сидел в офисе и смотрел на скромный и всё ещё закрытый конверт. У него брали мазок с внутренней поверхности щеки для теста на отцовство, и вот теперь пришел ответ. Он знал, что там будет написано, знал с той первой встречи со своим адвокатом Майком Грейсоном, ведь если бы Клео охотилась за его деньгами, то потребовала бы намного больше.
— Это не имеет значения, — сказал Данте вслух.
Но это не сработало. Не могло сработать. Для ребенка он будет лишь биологическим отцом. И Данте мог жить с этим. Мог счастливо жить с этим. Зачем ему жертвовать своей свободой ради какой-то глупой ошибки? Клео решила оставить ребёнка, Данте предпочёл его не знать. Они оба могли бы жить с этим.
И однажды, когда малыш станет взрослым, ему тоже придётся с этим жить.
Ему придётся жить с пониманием, что отец предпочёл его не знать. Или любить.
Словно со стороны Данте заметил, что его руки начали дрожать. Он бросил конверт на стол и сжал кулаки, пытаясь избавиться от дрожи. Через несколько секунд он снова поднял его, набрал в грудь побольше воздуха и вскрыл конверт — быстро, словно срывая пластырь с раны. Он осторожно развернул листок бумаги, пробежал глазами научный жаргон, затем перешёл к самому важному.
Не может быть исключён как отец ребёнка… вероятность отцовства 99,9992%
«Как и ожидалось».
Данте сложил лист по прежним сгибам и заметил, что его руки снова дрожат. Аккуратно положив листок в конверт, он разгладил его на столе и спрятал в нагрудный карман пиджака. Но тот словно прожигал дыру в его груди, поэтому он снова вытащил конверт, положил в ящик стола, запер и убрал ключ в карман.
Данте предвидел это, знал, что это произойдёт, так что теперь мог продолжать жить, как и планировал. Вопрос был решён, Майк ждал подтверждения отцовства, прежде чем начать выплаты. Теперь он, Данте, не имел к этому никакого отношения. Он мог вернуться к делам. Мог построить ещё больше отелей, встречаться с роскошными, гламурными женщинами, а через несколько лет даже жениться на одной из них. Такая женщина станет матерью его детей. Простая и незамысловатая жизнь — так, как он любил. И женщину он бы выбрал такую же — простую и незамысловатую. Такая женщина, которая облегчит его жизнь, не нуждаясь в постоянной проверке и внимании. Клео и ребёнок были просто препятствием, которое нужно преодолеть, прежде чем он снова сможет вернуться к своей простой жизни. Ему никогда не придётся думать о них.
«Только…»
Данте
не мог вспомнить, когда в последний раз видел Клео, и ему стало интересно, нашла ли она работу. Переехала ли в новую, более безопасную квартиру? Были ли кончики её блестящих чёрных волос всё ещё розовыми? Страдает ли она от утренней тошноты? Какие чудеса таила в себе четырнадцатая неделя?«Mierda! Я должен перестать думать об этом».
Данте взял телефон, пролистал контакты и нашёл нужное имя.
— Ники, querida (испан. крошка, милая и пр.), это Данте. Не хочешь встретиться и выпить позже?
Он собирался выкинуть из головы эту ситуацию с Клео и ребёнком старым проверенным способом: выпивкой, девушками и большим количеством секса.
Клео
Клео прочитала результаты теста и рассмеялась, потом заплакала, потом снова рассмеялась, затем разорвала бумагу и выбросила в ведро. Вероятно, скоро ей позвонит её адвокат — мистер Грантли Бингхем был ещё адвокатом её бабушки и дедушки. Мистер Бингхем предложил представлять интересы Клео за небольшую часть своего обычного гонорара, потому что считал себя обязанным помочь ей в память о бабушке и дедушке. Он общался непосредственно с адвокатом Данте и сообщил ей, что в данный момент всё идёт как надо.
Старик был милым и, несмотря на то, что знал Клео всю жизнь, оставался абсолютно непредвзятым и профессиональным на протяжении всего процесса. Он просто поздравил Клео с беременностью и продолжал давать ненужные советы по всем вопросам — начиная от утренней тошноты и заканчивая детскими именами.
Клео положила руку на свой плоский живот. Она всё ещё страдала от утреннего недомогания, но, к счастью, оно больше не было изнурительным. Несмотря на то, что в книге говорилось, что энергия должна вернуться, она продолжала чувствовать себя вялой и списала это на лёгкий случай депрессии. Она до сих пор не нашла работу, и как только живот начнёт расти, станет ещё труднее. Люк и Блу настаивали, чтобы она переехала к ним, и это становилось самым вероятным сценарием для Клео.
Люк сильно разозлился, когда узнал, что она уволилась с работы и сказал: «Ты, как всегда, ведёшь себя безответственно».
Клео ничего не сказала, чтобы исправить его.
Она была напугана и чувствовала себя одинокой, несмотря на постоянное присутствие Кэла и давление Люка и Блу. Большинство ночей она просыпалась в панике, вся в холодном поту, боясь испортить жизнь своему ребёнку, и ей было абсолютно не с кем поговорить об этом.
Через пару дней у неё будет первое УЗИ, а она даже не рассказала об этом Блу. Оно состоится в полдень, и Клео не хотела, чтобы Блу отпрашивалась с работы. Люк управлял небольшой ИТ-компанией в промышленном районе города, и без него компания, казалось, разваливается по частям. Взять Кэла на УЗИ Клео не могла, да и, честно говоря, предпочла бы пойти одна, потому что он обычно раздражал её, когда на неё накатывал стресс.
Клео оглядела квартиру и вздохнула. Она слишком долго была здесь. Из-за нехватки средств и отсутствия желания она никуда не выходила. Но она не привыкла так долго обходиться без физических упражнений, и это начало сказываться.