Безымянный клан
Шрифт:
— Тем лучше, — сказал я. — Если бы мог, я пожертвовал бы своими уровнями, чтобы увидеть, во что мальчики эволюционировали и чему научились.
— Я тоже, — поддержал меня Тетыща.
— Давайте не будем тянуть время. Кандидат Элеонора. Голосуем за или против.
— Против, — скривившись, высказался Рамиз. — Скользкая баба-интриганка.
Вскинув подбородок, Элеонора возразила:
— Оставьте свои шовинистические взгляды! Я равный член сообщества! И пользы от меня поболе, чем от некоторых!
— Против, — поддержала Рамиза Вика и отвернулась от Элеоноры.
Остальные проголосовали за, и на клановой карте
Наступил момент, который очень меня волновал: я вынес на голосование кандидатуру Павла. Мужчин в клане не хватало, и за него проголосовали единогласно, а вот кандидатура Насти, видимо, вызвала у наших дам воспаление женской солидарности. Эстер, Элеонора и Вика были против. Зато мужчины все до единого за. В итоге Настю приняли.
— Дети: Коля и Рома, — сказал я. — За двоих голосуем как за одного.
— Если их не примут, мне нечего делать в клане, — сказал Павел.
— Даже если не примут, они останутся с нами, — пообещал я. — Только, как бы это сказать, не будут пользоваться всеми льготами.
Павел и Настя взялись за руки и переплели пальцы, так поддерживая друг друга.
— Против, — поднял руку доктор Рихтер. — Я понимаю: дети, милосердие и все такое. Я наблюдал за ними, эти дети недееспособны и никогда дееспособными не станут. Милосердие теперь синонимично самоубийству. Мы не можем позволить себе тратить ресурс на бесполезных членов команды.
— Вы же врач, — покачала головой Лиза, которая доверяла мне. — За.
Эдрик тоже вскинул руку.
— Пусть остаются! Я тоже был ребенком, а теперь смотрите, почти как взрослый! И сильным стал.
Эстер посмотрела на доктора и качнула головой.
— Я понимаю, что это нерационально и нужно спасать самых ценных. Но это же дети! Я просто физически не могу проголосовать против. Но и за не могу. У нас есть пункт «воздержался»?
— Против, — высказалась Элеонора. — Коллега прав: нам не нужны лишние рты. А еще мне не нравится, что Павел только появился, а уже ставит нам условия.
— Ну билят! — воскликнул Эдрик.
Похоже, у системы есть чувство юмора, раз она оставила это его ругательство в неизменном виде.
Вика быстро заткнула рот врачихе Элеоноре:
— А мне не нравится, что ты интригуешь. Не нравится, как ты наговариваешь на нас за спиной. И что?
— Прекратить! — рявкнул я, вспоминая, что Вика в «Калигайахане» тоже вела себя как истеричная дура, а теперь ну просто амазонка и цены ей нет. — У нас каждая минута на счету. Продолжаем.
Рамиз и Киндерманны воздержались. Настя и Павел были, естественно, за. Таким образом, наш клан стал больше на пятерых, и это замечательно! Жаль только, что Тетыщу не взять.
— Ну что, друзья, по коням! — крикнул я, поднимая лежащий в траве «Нагибатор». — Вы уже поняли, каков мой план? Огромная просьба, пока мы едем навстречу бездушным, распределитесь, в какой очередности качаемся, чтобы на месте не возникало перепалок. Кто начнет скандалить, переносится в конец очереди.
— Скорее пусть молятся, чтобы зомби хватило на всех, — проговорил Тетыща. — А то мало их осталось. Еще и в тоннеле огромное количество полегло.
Я
глянул на часы.— Порезвее! Полчаса мы уже потеряли, осталось четыре с половиной. Учитывая, что зомбей перебили, этого может не хватить.
Пока народ суетился и разбивался по машинам, ко мне подошла Анастасия и спросила:
— Нам тоже можно ехать?
— Вам нужно ехать. — Я специально сделал акцент на втором слове. — Но еще важнее уговорить детей взять «Нагибатор» и ударить зомби. От этого многое, очень многое зависит.
— Мы очень постараемся, — пообещала она.
Если мои догадки верны, когда дети прокачаются, им могут открыться новые возможности, но главное — отступит болезнь… ну, или особенность, которая мешает им социализироваться. Или она и есть то, что делает их такими ценными?
В бэтээсе было восемь мест: два спереди, шесть сзади. В автовышке — четыре официальных, пятое — собственно, для оператора, и кузов с платформой, которую можно использовать для перевозки живой силы. Если ехать небыстро, никто оттуда не вылетит.
В клане состоит шестнадцать человек, Сергеич отсутствует. Итого пятнадцать. Плюс приблудный Тетыща. Восемь бойцов поедут со мной в бэтээсе, остальных вместит автовышка.
— Я за рулем джипа, — поставил всех перед фактом я.
— Я рядом с тобой! — вызвался Макс.
— Поведу автовышку, — сказал Рамиз.
Кроме Макса со мной вызвалось ехать семейство Копченовых и Киндерманны. Вика тоже хотела, но не влезла, пришлось ей держаться Лизы, чтобы не контактировать с Элеонорой.
— Едем колонной, — распорядился я. — Две рации у нас, одна у вас.
Заревели моторами машины, и мы тронулись. В боковое зеркало я сперва увидел Бергмана на мопеде, потом затрещала рация, и я принял вызов.
— Прием, Ден. Это Бергман. Еду с вами, чтобы работать приманкой. Зомби убивать не буду, но могу подстраховать.
— Прием, Костя. Отличная идея. Езжай впереди колонны.
Мы и минуты не проехали, как из джунглей к Бергману ломанулся одиночный амбальчик 6-го уровня. Я включил «Сокрытие души», взял зомби под контроль.
Самыми маленькими были Киндерманны: с момента моего отъезда они подняли только уровень и были всего 7-го. Потому даже для них этот бездушный оказался слабоват.
А вот для детей он идеальная цель. Вот только смогут ли они ударить? Послушают ли родителей?
— Прием всем! — крикнул я в рацию и обернулся в салон. — Это цель детишек. Парни, на выход!
Рома как-то особенно проникновенно заглянул мне в глаза, и я улыбнулся:
— Мы верим в вас, а зомби не причинит вам вреда, обещаю.
Бездушный замер, свесив длинные мускулистые руки. Машины остановились, я протянул «Нагибатор» Павлу и сказал:
— Парни должны хотя бы ударить этого зомби. Нужно поднять их уровни.
Настя посмотрела на Рому, который был более контактным, взяла его за руку.
— Идем, сын. Нужно кое-что сделать.
Мальчик покачал головой. Коля, судя по всему, лучше понимал, чего от него требуется, вырвал «Нагибатор» из рук отца, выпрыгнул из салона и поволок тяжелую биту по траве. Добежал до зомби, поднатужился, поднимая «Нагибатор», и обрушил его на бездушного. Хотя это громко сказано. Скорее, коснулся, но спецэффекты биты сотворили чудо: на втором ударе бездушный испустил дух, если так можно сказать, а мальчик официально стал претендентом 1-го уровня.