Безвременье страсти
Шрифт:
– Я устала, – говорила Фло. – Давай проедем.
– Опасно. Охотники обнаружат. – Увещевал ее Эд, но, в конце концов, согласился.
В вагоне было немноголюдно, холодно и сильно трясло.
Неприятного вида мужчина разглядывал их.
– А кто вы такие будете? – наконец, спросил он. К счастью, вагон открыл ворота, и друзья стремительно покинули трамвай.
– Опять охотник! – сказали они в один голос. И дальше шли пешком.
Там, где трамвайные пути делали кольцо, скрывалась лестница. И друзья спустились вниз, в овраг.
В старом парке хвойные аллеи огибали замерзшее озерцо. Его питали родники, которые
– Не опасно ли здесь? – спросила Флора, имея в виду большое количество народа, который отдыхал: катался на лыжах, нурмисах, санках и снегоходах, кто-то веселился ездой в упряжке.
– Это просто люди. – Ответил Эдмонд.
И они шли дальше. Набрели на одинокий хутор со старыми зданиями, на берегу маленького лесного озера. Пруд замерз, и о его дикости и заброшенности свидетельствовали поваленные деревья и коряги, торчащие прямо изо льда.
– Когда-то я здесь была. – Вспомнила Флора. – Если бы знать кого здесь, найти приют. – Мечтательно протянула она.
– Не боишься повторения утренней истории? – напомнил Эдмонд.
– Не боюсь. – возразила Фло. Правда, тут же добавила: Но опасаюсь.
И они прошли аллеей, по которой прогуливались влюбленные парочки, затем вышли на берег реки.
– Выглядит, как дом отдыха, – обратил внимание Эдмонд на мраморные колонны, лестницы, железную дорогу вдоль побережья для отдыхающих.
– Так оно и есть. – согласилась Флора.
И они нашли гостиницу. Заплатили, им предоставили номер с двумя комнатами.
– Я буду спать там, – сказала Флора. – А ты – здесь, – указывая на кровать во второй комнате.
Что за напасть? Думал Эдмонд. Казалось, все его скитания закончены. И вот! Начни жить нормальной жизнью, счастье рвется само в руки. Но нет. Оно, счастье это, сразу же вырывается и стремится упорхнуть куда-то вдаль.
А Флорентине снились сны. Сизые секьюбы, обольстительные крылатые девушки, которые обступили ее со всех сторон, взывая: Флорентина! Ты одна из нас! Присоединяйся к нам! Ты ведь наша. Ты будешь с нами. Это неизбежно.
Глава 18
Друзья вернулись в Митрофаново Поле, распределили людей: кто останется охранять форпост, кто направится дальше, в Дор. И снова Никколо заводит паровую машину, и гул паровоза отзывается эхом на лесной дороге.
Нигде Сольдбис не видела таких высоких сосен. Навстречу шли несколько поездов, ведомые паровозами. Те даже не чадили. Призраки? Нет, ощущение оказалось обманчивым. Это друзья приблизились к кладбищу поездов. Паровозы, все-таки имели какую-то ценность: со стороны старого вагона, переоборудованного в сторожку, доносился злобный лай собак.
За кладбищем локомотивов показались башня из красного кирпича, поселок, двускатные крыши под толстым слоем снега. Широкая улица уходила между домами. Но состав остановился лишь, чтобы перевести стрелку.
– Нижний Дор, – пояснил Никколо. – Мы едем дальше, в Верхний Дор. Промчались мимо забытого хутора.
– Прямо как мой! – подумала Сольдбис. – Как там отец?
Еще одна стрелка, ответвление которой вело в никуда у дубравы. И снова лес с вековыми
соснами, дорога теперь одиночной колеей тянулась по насыпи. Насыпь пролегала по болоту, а затем железная дорога по арочному мосту пересекла быстротекущий ручей, что не замерзал даже в холод. Стремительные воды потока мчались куда-то вглубь чащи леса.И снова домики, улочки, уходящие в глубь поселка. В Верхнем Доре преобладали приземистые, одноэтажные избы. Мозаика оленя во всю поверхность украшала стену промелькнувшего домика. Поезд промчался мимо станции не останавливаясь, завернул за поворот и обогнул поселок, который лишь ненадолго скрылся за дубравой, и снова показался, отделяемый от полотна дороги бугристыми холмами, небольшими полями и огородами. Виднелись длинные бараки свинарни, из труб высоко в небо поднимался дым. После того, как медленно проехали остатки заброшенной платформы, Валентин сошел с поезда, и когда состав полностью прошел развилку, повернул стрелки. Никколо переключил рычаг, и поезд задним ходом зашел на боковой путь, заброшенный и почти неприметный. Состав полностью прошел развилку, Валентин вернул стрелочный переключатель в исходное положение и присоединился к штабной вагонетке. А поезд шел по забытой ветке, отделяемой лишь узкой полосой лещины от поселка: бараков, свинарни, лесопилки.
Над зданиями, рядом с двумя аккуратными елочками возвышалась великолепная четырехгранная башня из клееного бруса, окрашенного в зеленый цвет. Пригодится потом, чтобы оборонять лагерь.
У могучего дуба с чернеющими коряжистыми ветками состав въехал в лес и тут же попал на опушку. Никколо затормозил, и состав едва не столкнулся с огромной кучей утиля. Дальше высились стога сена и заготовка чурок на дрова.
– Приехали! – провозгласил Никколо. – Верхний Дор.
Друзья собрали вещи и отправились в поселок. Ну углу был ангар, за которым скрывался домик, а за ним – еще один, побольше.
– В ангар нужно будет провести ветку пути. Пригодится аппарат, что подарил нам Савелий. – говорил Никколо. – А в этих домах можно разместиться.
И началась работа. Соорудили наблюдательные вышки, принесли дрова. В домах было холодно и пыльно. Растопили печи, сделали влажную уборку.
Никколо и Наталия в сопровождении двух охранников направились в Нижний Дор.
– Там мои старые мастерские. Может, много чего пригодится. – сказал мастер, и Натали вызвалась вместе с ним. Вечерело. Друзья прошли мимо старых сельскохозяйственных локомобилей, старой телеги, присыпанной снегом и, судя по всему, давно уже не используемой. У белого здания старинной кладки появилась фигура человека в военном мундире. Он был вооружен саблей и готов был напасть на путников. Охранники уже приготовились отбиваться, но человек исчез, растворился в сумерках.
– Это еще что? – удивилась Наталия.
– Призрак? – предположил Никколо. – Это очень старое здание, сложенное еще во времена царя.
У следующего здания снова возник гусар. Он целился из револьвера. Флудик и Клокус уже хотели потянуть Никколо и Наталию на снег, укрыв от пуль, но призрак снова растворился.
– Похоже, это предупреждение. – Задумчиво произнесла Натали. – Кажется, кто-то не хочет, чтобы мы здесь поселились.
Прошли мимо площади с елями, мимо старого здание из желтого кирпича. Царская кузница, – пояснил Никколо, – говорят, сам Царь ковал там гвозди для своих кораблей.