Безвременье страсти
Шрифт:
Валентин колотил со всей неистовостью, она кричала, рычала, взвизгивала. Ей было больно. Но подобный способ сношения ее заводил. Она чувствовала, вот еще еще чуть-чуть и станет приятно. Но приятно не наступало. Было приятно лишь от фантазии, от осознания что он взял ее так грубо, так жестко. Но все еще было впереди.
Валентин старался изо всех сил. Ему нравилось иметь ее именно таким образом. Так грубо, так неистово, так по-животному. Ему льстило, что он сзади такой великолепной женщины, и что она жаждет его. Жаждет его так. И именно туда.
–
Валентин продолжил движения.
– А! Я боль-ше-не-мо-гу, – проговорила она, разбивая слова на слоги в такт толчкам. Он вышел.
– Не могу больше, давай, – простонала она и опустилась перед ним на колени.
– О, ну наконец! – расплылась она в довольной улыбке и вытерлась салфеткой.
– Ну что же ты раньше? Ну что же ты раньше не говорил, что ты такой страстный! Ну почему из тебя щипцами надо все вытягивать? – укорила Джалитта его.
– Я не хотел тебе сделать больно! – сказал Валентин.
– Хотел! – возразила девушка.
– Не хотел!
– Я хотела! И хотела, чтобы ты захотел.
– Да, я захотел. – Ему было сложно признаться в том, что ему понравилось побыть зверем, жестким и грубым.
– Будь всегда таким! – простонала она.
Валентин больше не сердился на нее. Не думал он, что мысль, что тогда пронеслась в его голове в приступе гнева, окажется столь материальной. Но ему незачем больше было больше желать ей мести. Они были квиты. Нет, они теперь были более близки, чем никогда.
Глава 4
Наталия вторую ночь подряд дежурила на дозорной площадке. Крылатые должны были вернуться еще вчера, но их все нет. Зеленое око парило над лагерем, и если им это было не страшно, пока еще не страшно, это означало: разведчики – что на белом листе перед оком зла. Неужели именно это им препятствует, и они выжидают, когда тучи надолго скроют Орбус.
Джайна сменила Наталию, и та вышла. Это были они. Усталые, угрюмые. Их пригласили в палатку, и Рафаэль рассказал, что письмо для Флорентины они доставили, но едва не угодив в в лапы преследователей.
– Дьявол! – выругалась Наталия, хотя она никогда себе такого не позволяла. – Нас сжимают в кольцо. С севера – Джайне пришлось переселиться к нам. С юга – вам охотники сели на хвост.
– Ленора тоже к нам присоединится.
– Как?! – удивилась Наталия.
– И она засветилась, увы. Оба ее братьев погибли, и вскоре дочка Леноры прибудет сюда. Встретить надо. Также Ленора просила прислать ей помощников, чтобы вывезти все хозяйство в лагерь.
– Вот как так получилось, что вас обнаружили? – спросила Наталия.
– Виноват я. – Сказал Рафаэль. – Вышел на улицу, когда не стоило выходить, и оказался под горящим глазом Орбуса.
– Не наговаривай на себя. – Поправил его Четырехкрылый. – Наталия, нас заметили раньше. Еще в городе я несколько раз видел странную женщину, которая, будто, наблюдала за нами.
– Женщину? Кто она?
–
Не знаю. Возможно охотница.– Я думала это легенды. Все, с кем мы имели дело – охотники, козлорогие, наместники. Видимо, мы далеко не все знаем о нашем враге.
– К сожалению, ты права, – скорбно отозвался Рафаэль.
– Тогда вся надежда на Флору. Друзья, отнесите ей все, что она просила. Надеюсь, жертвы наши были не напрасны.
Наталия отправилась к южным вратам и предупредила дозорных, чтобы пропустили девушку, которая прибудет. Ворота были спрятаны среди деревьев, служа пропуском не только во внешний мир, но и в деревню Нараяну. Там были союзники. Сам форпорст был тщательно замаскирован, чтобы не выдать при случае друзей из деревни. Никто, не зная, где находится пункт наблюдения, не сумел бы этого сказать.
Крылатые же направились к Флоре.
– Как все прошло?
– Очень плохо. – Друзья рассказали о всех злоключениях.
– Что это была за женщина? Охотница? – спросил Четырехкрылый.
– Как она выглядела? – попросила описать ее Флора, и когда крылатые рассказали, волшебница тоже пришла к выводу: Да, это она. Более хитрый и гибкий инструмент зла, созданный для задач, с которыми не справляются обычные охотники. У нее есть интуиция и понимание чувств, чего лишены остальные.
– А почему мы тогда живы? Она, похоже, послала обычных охотников вслед, и те приняли братьев Леноры за нас.
– Она лучше мыслит и дальше, не с сиюминутной выгодой. Не думайте, что вы живы по ее недосмотру. Лишь только потому, что она позволила вам жить.
– Но зачем?
– Чтобы обнаружить нас всех. Теперь только поход на Орбус сможет нас спасти. Что сказал Тетрахромбиул?
– Передал послание. – Рафаэль протянул Флорентине свиток. Та молча прочитала, нахмурив брови.
Стало быть, говорит, помочь не сможет. Только призвать дух Тенебриуса. Как я и думала. Конечно, было бы проще, если бы он сам помог.
– И что делать? – спросил Четырехкрылый.
– Я отправлюсь в Хувал, теперь сама.
– Мы сможем тебя сопроводить?
– Вы уже засветились. Теперь тут сидите, не показывайтесь.
– Ты рискуешь.
– Все есть риск. И ритуал Тетрахромбиула тоже. Я высчитывала календарь, он сходится с расчетами нашего хувальского друга. Завтра вечером в путь.
– Аманда сказала…
– Кстати, да. Что вы узнали?
– Не следует участвовать в ритуале. Ни в коем случае – так сказала Аманда.
– Плохо. Очень.
– И что теперь делать?
– Планы не меняются.
– Но как же слова Аманды?
– Это знак, что все пройдет не гладко. Но отступать уже нельзя, друзья. Иначе нас сожмут в кольцо и уничтожат.
Новости по лагерю порой распространяются слишком быстро. Храбр и Бальдр обедали вместе с крылатыми, то и дело удивляясь рассказу.
– Чтобы баба вас так построила? – рычал Храбр. – Быть такого не может.
– Смотря какая, – вставил Бальдр. – Есть такие, что и тебя усмирят.