Чтение онлайн

— Кажется, вы растеряны, но, тем не менее, у вас действительно все получилось, — подал голос Вагнер.

— Хотите сказать, эта штуковина и есть то, что вам нужно?

— Эта штуковина то, что вам нужно.

— Мне? И что это за…чашка?

— Не чашка. Вы нашли Сustos. Ваш Хранитель, — сказал Регент.

— То есть это что-то вроде оберега или талисмана?

— Не совсем. — Вагнер повернулся к спутнице. — Мы приехали. Давайте я поясню вам все чуть позже, когда вы приведете себя в порядок и отдохнете.

Фреда встрепенулась и посмотрела в окно внедорожника — они уже въезжали в просторный и почти пустой подземный гараж. Как же она так снова проглядела,

куда они приехали? Ведь хотела же проследить за дорогой, чтобы хоть приблизительно понять, где расположено место, в котором отныне она обитала!

— Скажите, Вагнер, где мы все-таки сейчас находимся? — решилась спросить напрямик.

— В Праге, — коротко ответил Регент, выходя из машины. Он вытащил ключи из замка зажигания и ловко, немного по-позерски, перехватил их, с небрежным изяществом вскинув кисть руки.

Наблюдая этот совсем человеческий жест, Фредерика невольно засмотрелась на руки вампира. Крепкие, с длинными сильными пальцами, по-мужски красивые. Такие руки могли быть, например, у скульптора или хирурга.

Невольно воспринимая Вагнера как некий “неодушевленный” объект, Фреда упорно смотрела на него, как на нечто ирреальное, отстраненное, к чему не хотелось приближаться, прислушиваться и вообще иметь с ним какие-либо дела. Правда, его, как вампира, и так с трудом можно было причислить к… одушевленным. Вагнер был для нее чем-то вроде Голема, способного двигаться и говорить, но не живого, таящего неотвратимую угрозу, и совершенно непредсказуемого. Человекообразный, но не человек. Постоянно невозмутимый, непроницаемый и холодный, как серая скала. А сейчас этот жест…

Пока они молча шагали к лифту, Фреда думала о своем сегодняшнем спасителе. Еще один вампир, которого она повстречала за последнее время. Он помог ей, практически спас, заинтриговав своим появлением и внезапным исчезновением. Его совсем молодое и невероятно красивое лицо не было застывшим, как у Вагнера. Она заметила проносившиеся тенью эмоции и непонятные ей, но вполне “живые” чувства, мелькавшие в ярких голубых глазах.

Фреда поморщилась, прогоняя дурацкие мысли. Не стоит допускать, чтобы оболочка самосохранения и разумного недоверия истончалась под воздействием обманчивых выводов и необъяснимых, противоречивых предположений. Они сбивали с толку, становились помехой. И она ничего не станет рассказывать об этом таинственном вампире Вагнеру.

Если судьба сложится так, что ей придется какое-то время существовать среди всей этой излишне самоуверенной нежити, то стоит научиться воспринимать их более отстраненно, не позволяя морочить себе голову, сравнивая с людьми.

Они не люди, хоть и были ими когда-то. А вот себя она по-прежнему считала только человеком, кто бы и что там ни говорил.

Голос Вагнера вернул Фреду к действительности, когда вампир остановил ее в холле:

— Поднимайтесь к себе и отдохните как следует. В вашем распоряжении остаток ночи и целый день, а вечером спускайтесь в библиотеку. Там и поговорим. — Регент окинул девушку хмурым взглядом с ног до головы. — И не забудьте обработать рану. В вашей ванной есть все необходимое.

Сказав это, он исчез в одном из арочных проемов.

“Голем” растворился в лабиринтах загадочных чертогов, а Фреда поднялась в свою “темницу”. Эти апартаменты буквально можно считать темницей, ведь окна в них были лишь имитацией. Как же хотелось сейчас посмотреть на ночной город, увидеть свет, горящий в окнах жилых домов, фонари на улицах, светящиеся витрины магазинов. И людей, простых людей, шагающих куда-то по тротуарам. Словом, все то, что олицетворяло привычную жизнь, соединяло

с миром живых и напоминало о том, что скоро Рождество…

Всего через пару недель наступят те самые волшебные дни, которые всегда так приятно ожидать, к которым хотелось готовиться, следуя традициям. Но, скорее всего, это Рождество она встретит запертая неизвестно где и непонятно с кем, чувствуя себя совершенно одинокой и растерянной. Если вообще еще будет существовать, а не падет жертвой каких-нибудь паранормальных экспериментов “вампирской мафии”.

Почему-то мысль не напугала, а оставила почти равнодушной. Словно, постепенно смиряясь с новыми обстоятельствами существования, Фреда незаметно, инстинктивно подавила что-то в своей душе, и это “что-то” успело истлеть и остыть. Во всяком случае, ее здоровый скептицизм точно слегка приболел и ослаб настолько, что она уже почти верила, что окунулась в мир необъяснимого, но, тем не менее, вполне реального. И понимала, что будет стараться здесь выжить.

Сейчас вымотанной приключениями Фреде просто хотелось принять душ, что-нибудь перекусить и завалиться спать.

И опять рваные джинсы отправились в корзину для грязного белья. Снова горячая вода смывала усталость с тела и грязь с кожи и волос. Обработав антисептиком и заклеив пластырем довольно глубокую царапину на ноге, девушка съела большой, наспех сделанный сэндвич, выпила стакан холодного сока. Проделав все это автоматически, с полузакрытыми от усталости глазами, Фреда, наконец, нырнула под одеяло. Уже засыпая, она вдруг встрепенулась, словно вспомнила что-то очень важное, сбросила одеяло и помчалась в гостиную.

Достав из кармана кожаного плаща найденный в заброшенном доме предмет, крепко зажала в руке и снова вернулась в спальню.

Не выпуская Хранителя из пальцев, она уснула прежде, чем голова коснулась подушки.

…Фреда ощущала легкое головокружение, слабость и ломоту во всем теле, но выспалась, отдохнула и в целом чувствовала себя неплохо. Уже не удивилась, обнаружив на диване в гостиной аккуратно сложенную новую одежду. Не раз, задаваясь вопросом, кто заходит в ее закрытое изнутри жилище, когда она спит или принимает душ, Фреда решила, что пришло время задать все эти вопросы Регенту.

Коридоры странного здания больше не представляли собой непроходимый лабиринт, и она без приключений добралась до библиотеки.

Там никого не было, но огонь в камне уже вовсю пылал, даря обманчивое ощущение уюта и безопасности. Фреда огляделась, прошлась вдоль стен с книжными шкафами, возвышавшимися до самого потолка, с уважением провела рукой по корешкам книг, задержалась возле полок с классической литературой: Шекспир, Вордсворт, Скотт, Бернс, По, Коллинз. Между огромным количеством томов с сочинениями Диккенса был заметен промежуток. Именно отсюда, скорее всего, взяли и принесли ей две книги этого автора — “Холодный дом” и “Тайна Эдвина Друда”.

Фреда опустила руку к карману новых джинсов и коснулась лежащего там Хранителя, как его назвал Регент. Почему-то решение постоянно держать этот предмет при себе она уверенно сочла разумным и рациональным желанием, хотя природа этой уверенности оставалась для неё необъяснимой.

Создавалось впечатление, что ее сознание и воля теперь прислушивались к каким-то, ранее недоступным пониманию величинам. Не подчинялись, а именно прислушивались, с терпением и почтением.

Она точно знала, что предмет, именуемый Хранителем, должен быть при ней, чем бы он на самом деле ни был, и понимала, что в разговоре с Регентом не следует упоминать о том вампире, что помог ей выбраться из странного дома.