Безупречный элемент
Шрифт:
Четверка двигалась по бесконечным пустым коридорам. Кажется, они уже прошли все возможные повороты, миновали сотни дверей, но ни библиотеки, ни коридора с дверью, ведущей в подземелье, так и не нашли.
Они шли, храня молчание, потому что говорить было не о чем. Все уже сказано раньше, теперь важны только действия.
Дрожь, сотрясавшая тело, от которой постукивали зубы во рту и тряслись губы, стала привычной, а по бокам словно пристроились и нахально ухмылялись две «верные» спутницы — Паника и Отчаяние.
«Я должна попасть в подземелье… должна туда попасть», — мысленно
Никто из ее спутников ни о чем не спрашивал, они просто шли и уже даже не смотрели по сторонам, потому что интерьер не отличался разнообразием — солидный дубовый паркет на полу, отделанные деревом и венецианской штукатуркой стены, светильники на равном расстоянии друг от друга — бесконечное визуальное дежа-вю.
— Боже, какой-то ночной кошмар, — тихо проговорила Метте. — Я бывала здесь два раза, оба раза меня встречал Вагнер и провожал в библиотеку. Но я даже не представляла, что здесь такие путанные коридоры. Может, вся Цитадель это один огромный лабиринт?
Все промолчали, но мысль показалась вполне здравой.
На каком-то отрезке их движения Фреда вдруг остановилась, словно уткнулась в преграду.
— Я не так это делаю… — пробормотала она, ни на кого не глядя. — Не подземелье нужно найти, надо искать Вагнера.
И тут же включился сигнал «маячка» — теперь направление задано верно.
Паника и Отчаяние отступили, но они догонят, если Фреда снова потеряет уверенность.
Здесь и сейчас главенствовала интуиция, ее внутренний навигатор. Задача рассудка — не отключиться и помогать удержать связь с реальностью.
Фреда снова пошла вперед, ведя за собой спутников. Чья-то теплая рука взяла ее ледяные пальцы, слегка сжала. Это Эйвин. Он почувствовал, как изменился эмоциональный фон сестры и поддерживал новый настрой.
Неожиданно изменился цвет стен. Синяя, как ночное небо штукатурка, такого оттенка Фреда здесь еще не встречала. Насторожило и полное отсутствие дверей в длинном коридоре. Все было незнакомо и очень тревожно, но «навигатор» работал исправно, увлекая вперед, пока она не остановилась перед одной единственной дверью.
Фреда потянула за дверную ручку и первая вошла в помещение, похожее одновременно на кабинет, библиотеку и гостиную. Здесь тоже, как и в коридоре за дверью, преобладали синие тона. Красивый ковер на полу, тяжелый письменный стол и удобное кресло, сибаритский лежак возле дивана, плазменная панель на стене.
За письменным столом, в проеме между двумя зашторенными окнами (ложными, надо полагать), висела картина. Первое, что пришло на ум при взгляде на холст, это словосочетание Торжество тьмы.
И едва слышный голос надежды, что когда-нибудь луч света обязательно прорвет плотную завесу и озарит мрачный пейзаж…
Фреда зачарованно смотрела на картину. Подошла к ней и решительно сняла со стены, поворачивая обратной стороной. В скудном освещении на потемневшем от времени холсте внизу чуть заметна выцветшая надпись.
— Кто-то может это прочитать? — задала она вопрос, поворачивая холст к своим спутникам.
Все трое столпились у стола,
вглядываясь в надпись.— Я точно знаю, что здесь написано, это латынь, — проговорил Эйвин. — Мне эти слова уже ночами снятся. Это фраза из Изумрудной скрижали: «Сила ее остается цельной, когда она превращается в землю».
— … когда она превращается в землю, — повторила Фреда, кладя картину на стол.
Задумалась на мгновение, потом, подчиняясь неведомому порыву, вдруг подняла атаме и вонзила в полотно. Прорезала холст поперек, отсекая «тьму» от «света», а потом отделила от рамы нижнюю часть полотна, где был изображен погруженный во мрак пейзаж. Фреда и сама казалась шокированной своими действиями, ведь она не варвар и не привыкла уничтожать старинные картины. Но продолжала делать то, что делала.
— Сестрица, ты в порядке? — прозвучал тихий удивленный голос Эйвина. — Мы сюда не вандализмом пришли заниматься, вообще-то.
Фреда, сдула прядку волос, упавшую на глаза и скатала в тонкую трубочку вырезанный кусок холста.
— Пригодится, — сказала она, засовывая рулончик за пояс джинсов и прикрывая сверху свитером.
— Зверски оттяпанный кусок картины? — наморщил лоб брат.
— Ага. Что-то привело меня сюда и привлекло внимание к картине. На ней написана фраза из Изумрудной скрижали. И если я не ошибаюсь, это почерк Вагнера.
— А если я не ошибаюсь, то здесь еще одна дверь.
Тайлер указал на заполненный книгами шкаф у стены справа от письменного стола.
— Откуда ты знаешь? — спросила Фреда.
— Не знаю, но ощущаю, что там есть полость, пространство. Там вибрации другие.
— Ну, куда же без потайной двери за шкафом, — хмыкнула Метте. — А за ней комната Синей Бороды.
Норвежка обвела взглядом синюю гостиную, проводя очевидную аналогию.
— Зачем же пренебрегать отработанными приемами, — откликнулся вампир, тщательно осматривая шкаф. — Без них было бы даже скучно, — он что-то нащупал на боковой стенке одной из полок.
Раздался едва слышный щелчок, и шкаф мягко отделился от стены, приоткрывая спрятанную за ним дверь, плотно и крепко закрытую. И сколько не пытался Тайлер сдвинуть бронзовую ручку или саму дверь, они не поддавались, словно были монолитными.
— Скорее всего, она не откроется, если не знать, как ее открыть, — сказала Фреда.
— Имеешь в виду магию? — спросил Эйвин.
— Ну да. Это ведь Цитадель, — она пожала плечами. — Здесь все как в Стране кошмаров. И что самое смешное, я думаю, что нам именно туда и нужно, — и кивнула в сторону запертой двери.
Фреда уже не сомневалась, что они находятся в личных апартаментах Вагнера. Сюда привел ее внутренний навигатор, и они не могут повернуть назад и уйти тем же путем, которым пришли.
Подойдя ближе, она внимательно осмотрела дверь.
— Я попробую, — пробормотала Фреда.
Она крепко сжала атаме двумя руками, подняла его на уровень груди, словно занося для удара, и закрыла глаза. Только Эйвин почувствовал, что происходит с его сестрой, когда она стояла, натянутая, как струна, провалившись куда-то в глубину своего подсознания, взывая к неведомым силам в самой себе.