Чтение онлайн

вас вместе, и не говори мне, что умная взрослая женщина не должна страдать такой ерундой. Не смогу не страдать именно потому, что я девушка эмоциональная с хорошо развитой фантазией.

— Нужно подумать о том, чтобы сменить место работы. К примеру, перейти ко мне? — улыбается Рэй. — Тогда все мысли в этой кучерявой голове будут только о нас.

— Не-а, спасибо милый, но я останусь в бюро, на которое вкалывала два года, а вот им придётся уйти и никак по-другому. Будет лучше, даже если они свалят из Сент-Пола. А я сбегать не собираюсь!

— Значит, всё-таки собралась воевать? — недовольно хмурится Рэй. — И наша поездка, наши вспыхнувшие отношения ничего не изменили?

— Они изменили всё, Рэй! — обхватив ладонями его лицо,

заглядываю в глаза. — Мой отец говорит, что вера в бога, никогда не мешала ему вершить правосудие, не дожидаясь, что небеса покарают негодяев или что их догонит карма в пути. Но правосудие — это не само наказание, а способность заставить преступника понять свою ошибку, признать её и встать на путь исправления. Вот на таких принципах я воспитана. Я не умею прощать плохих людей, потому что это поощряет их вседозволенность. Натали и Николас должны поступить правильно, и я им в этом помогу.

— Воительница. Достать для тебя доспехи?

Пробегаюсь пальцами по его волосам, пытаясь пригладить торчащий ёжик:

— Это все тайны мистера Болдера? Или желаете меня ещё о чём-нибудь предупредить?

— Да нет, все скелеты выставлены на показ, оголился как мог. Теперь займусь тобой, — уголки его губ тронула горечь, и прижав меня крепче, Рэй перешёл на шепот. — Прошу, не разбей мне сердце. До этого, так как ты его никто не трогал.

— Обещаю стать тебе верным другом, принять тебя в наш девчачий клуб, разрешить прочесть тебе мой «дневник для потомков», громче всех смеяться над твоими шутками, ненавидеть твоих врагов и каждую ночь проводить в твоей постели.

— Ого, — нервно сглотнул Рэй, похоже даже разволновавшись. — Мне похоже осталось только согласиться стать твоим мужем.

— Соглашайся, будет весело, — тряхнула я головой под его громкий смех.

— О, я в этом даже не сомневаюсь, дорогая. Но я всё-таки приверженец тех взглядом, что предложение руки и сердца должен делать мужчина.

— Как хочешь. Я два раза не предлагаю, — кокетливо повожу плечиком, наконец-то одевшись, в целом оставшись довольной этим круизом. Так хочется позвонить девчонкам и поделиться с ними новостями, что даже уши чешутся. — Как будем выбираться?

— Просто поплывём к берегу.

— Ах ты … Почему твоё коварство я нахожу очаровательным?

— С влюблёнными женщинами всегда так, — язвит он, заводя «сломанную» яхту.

— Нет, так я тебя слишком быстро разбалую. Нужно быть с тобой строже. Начну кусаться, чтобы был всегда в тонусе. А в особо хорошем настроении буду приходить на слушанья, где ты представляешь защиту и строить тебе глазки со второго ряда.

— Напугала. Я весь в предвкушении. Жду не дождусь, любовь моя, будешь моим талисманом.

— Что … что ты сказал? Это вызов?

— О, да. На следующей неделе, в среду. Судья твой отец. Вот он удивится.

— Я приду, Болдер.

— Только нудистов с собой не приводи. …Любовь моя, — специально выделил интонацией, поиграв бровью. Вот значит как. Правда в шутливой форме. Любовь моя. Снова стрижи в животе носятся.

…Утром сладкие потягушки, блуждающие губы по моему лицу и возглас ужаса по поводу того, как поздно мы проснулись.

— Соня, мы пропустили завтрак! Почти полдень! Ты ведь сказала, что завела будильник?! — вскакивает Рэй. — Наша вторая попытка увидеть пирамиды снова накрылась.

— И все почившие фараоны, конечно, ужасно сожалеют об этом, — сонно бормочу я. — Я завела, просто мы его не услышали, ты слишком сладко храпел. Это что первая семейная сцена?

И пока Рэй плещется в душе, медленно сползаю с кровати, борясь с желанием валяться в постели до вечера, потому что топтать раскалённый песок как-то не хочется, даже любование пирамид не прельщает. Жара адская. Кондиционер еле справляется. Брошенный на кровати телефон Рэя квакнул сообщением. И чёрт меня дернул посмотреть.

«Всё ещё развлекаешься со своей новой шлюшкой? Не надоело ещё? Когда твоя важная задница явится домой?»

Когда

показался Рэй меня уже трясло мелкой дрожью. От злости.

— Кто такая Даррен? — прошипела я. — Уж прости случайно увидела сообщение!

Взглянув на выражение моего лица Рэй пулей кинулся к кровати, одной рукой схватив телефон, второй меня.

— Так, тихо, пока ты снова не начала собирать вещи, Даррен это мой брат. Засранец, — прочитав сообщение, небрежно отбросив мобильный, Рэй обхватывает ладонями моё перекошенное лицо. — Если ты думаешь, что знаешь всё о жутких характерах, могу познакомить тебя с одним эксклюзивным экземпляром. У Даррена проблема с восприятием женского пола. Он ненавидит всех, у кого есть грудь. Это долгая история. Но поверь мне, он всех называет шляхами, даже нашу мать. В данном случае это даже не стоит воспринимать за оскорбление. Не принимай на свой счёт, слышишь? Ревнивица, — рассмеялся он, услышав мой вздох облегчения. И только я собралась выдать очередную колкость, как теперь уже мой телефон принялся надрываться на тумбочке.

— Это Хлоя. Я должна ответить. Я не звонила ей целые сутки, видимо, там уже бьют тревогу.

— Ты нужна нам, — всхлипывает в трубке Хлоя. — Мама в реанимации.

— Держись. Вылечу первым же рейсом. Как отец?

— Молчит, — давится она слезами, из-за чего я сама вот-вот расплачусь.

— Скоро буду! Рэй, — положив трубку, вскидываю на него глаза. — Нам придётся вернуться.

Билеты удалось достать только на вечер и то чудом, кто-то отказался за шесть часов до вылета. Но я не могу сидеть в номере, болтать ножкой в бассейне или потягивать коктейль в шезлонге, дожидаясь вечера. Иначе это была бы не я. О, да, такой меня Рэй ещё не видел, так что ему тоже придётся каждый день открывать во мне что-то новое, раз осмелился предложить мне серьёзные отношения. Мне нужно нервничая метаться по аэропорту, считая взлетающие и приземляющиеся самолёты, нервируя своим хождением туда-сюда персонал и ожидающих пассажиров. Вроде как в аэропорту я становлюсь ближе к дому. Представляю каково сейчас Хлое, она слишком мягкая и мнительная, будет реветь всю ночь, пока я не прилечу, потому что утешить её смогу только я. Как и отца, которому тоже необходимо моё участие, хотя в таких ситуациях он просто молчит. Отец будет всю ночь сидеть у кровати Хелен, но зная его он не сможет прижать к себе свою рыдающую дочь, хотя я знаю, как он её любит, просто Мэтью Палмер не умеет демонстрировать свои нежные чувства, он их держит в себе. Я сейчас нужна им обоим, но смогу увидеть их лишь завтра утром.

Рэй стоически сидит в кресле возле наших чемоданов, наблюдая за мной со стороны, похоже понимая, что сейчас меня трогать и как-то успокаивать бессмысленно. Умный, чуткий. Мне хватило трёх секунд, глядя на него, чтобы моё сердце затопило нежностью, таким щемящим желанием подойти, сесть рядом и крепко его обнять. Не знаю, есть ли такое понятие «прижаться душой», но мне захотелось именно этого и именно так я и сделала. Села на руки и уткнулась в шею. И так мне хорошо стало!

Вот ведь я на него запала!

— Расскажи мне о чём-нибудь, чтобы я отвлеклась от своих мыслей. Расскажи о брате? Хочу слышать твой голос, — чуть отстраняюсь, заглядываю в глаза, чтобы увидеть его согласие и ловлю его губы.

— Ну, тогда я готов говорить без устали, сколько нам там осталось, часа три. Лишь бы ты только прекратила метаться. Не могу на это смотреть, хочется посадить тебя на спину и взлететь.

— Ты нравишься мне так сильно, Рэй Болдер, что даже меня это пугает.

— А я тащусь, когда ты мне об этом говоришь, и понимаю, что этого мне не хватало и что мужчины, оказывается, тоже любят ушами. Возможно, это даже сработало бы и по отношению к моему брату. Наверное, ты удивишься, мы с Дарреном двойняшки. Родились в один день, но совершенно не похожи друг на друга, ни внешне, ни характером.