Безумная королева
Шрифт:
— А с Тавроди что? Кто он теперь? Или его тоже… — я перечеркнул пальцем воздух.
— Жив Тавроди, что ему станет. Всё такой же начальник. А примас — они вроде как старые друзья. Примас отвечает за безопасность, как раньше Мёрзлый, только жёстко повернул очень. Чересчур жёстко. Но Тавроди похер, для него наука важнее. А примас крут. Шалман завёл, всех девок красивых под себя забрал. Штук сто, наверное. Каждую ночь оргия. Откуда только силы берёт.
Значит всё-таки Олово. Старый друг Тавроди, шалман. Просто имя сменил. Вот же ублюдок поганый. Что он наобещал нашему общему другу, раз тот его в Загон пустил? Не его
В общем-то, Грузилок сообщил не самую хорошую новость. Если Петлюровка завершила своё существование, то нам в Загоне делать нечего. Теперь там не спрячешься. Придётся искать другой способ попасть на поезд в Золотую зону.
— Да, многое изменилось, — кивнул я. — А как там фармацевты поживают? Свиристелько, главный провизор. Ничего про него не слышно?
Грузилок свёл брови, задумавшись.
— Свиристелько? Вроде знакомое имя, слышал где-то, а где…
— Это тот самый, которого наживую, — впервые за всё время заговорила Лидия. — Ну, помнишь? Он что-то важное квартирантам сообщил, и его Тавроди…
— Точно, — спохватился Грузилок, — вспомнил. Адепты узнали, что этот провизор слил квартирантам формулу нюхача. Так всех фармацевтов в яму отправили, а его самого наживую высушили. На площади у Петлюровки. Половина Загона собралась посмотреть. Я тоже. Как он верещал. Но всё равно повезло, смерть-то быстрая. На трансформации намного хуже, особенно когда по жёсткой процедуре.
Я едва не выругался. Вот и ещё одну ниточку обрезали. Всё так хорошо складывалось, Золотая зона уже маячила на горизонте в хлипком мареве горячего воздуха, и на тебе, все планы нарушились. Без союзников, семьсот километров по пустыне. Без воды!.. Можно, конечно, и без союзников, но вот без транспорта точно не получится.
Я глянул на Коптича, тот кивнул: понимаю. Но на одном понимании далеко не уедешь.
— А с Анклавом что? Тоже власть поменялась?
— Не поменялась, — покачал головой Грузилок. — Держатся особнячком, песни поют, под знамёнами маршируют, но приказы Тавроди выполняют. С северянами бускаются, в рейды ходят против конгломератов. Квартиранты тоже самое. Вроде бы с боку стоят, миссионеров к себе близко не подпускают, однако с северянами бьются по серьёзке. Война у них — жуть. Сам знаешь, что квартиранты с пленными делают. А северян слишком мало, и с припасами у них хуже некуда. У них своего станка нет.
— А северяне — это…
— Те, кто успел уйти за Северную дорогу. Костяк там бывшие штурмовики и служба безопасности Загона. Спрятаться есть где, леса да холмы, болота, озёра. Твари встречаются редко, крапивница растёт только в одном месте. Грибы, рыба. Жить можно. Но добраться трудно. Квартиранты по всем тропам шерстят. Северный пост опять же без дела не сидит. Там миссионеры теперь командуют, хватают всех, отправляют в Загон.
— Вы на Север направляетесь?
Грузилок кивнул:
— Направляемся, да, — он закусил губу. — Ничего не понимаю. Ты вроде не новичок, Дон, и напарник твой новичком не выглядит, а вопросы задаёте, словно на Территориях лет пять не были. Одеты с новья, экипировочка классная, не у всех миссионеров такая есть. Новое всё, калаши смазкой пахнут, а у нас оружие животным жиром чистят. Гранаты, вон, на поясе. Я бы вас за старателей принял, да только нет больше старателей. Повывели их, разве что на окраинах остались. Теперь тут
только люди примаса имеют право кровь сушить. Ну и вопросик тебе соответственно: где вы всё это время прятались, коли ни хрена о нашей жизни не знаете?Вместо меня ответил Коптич:
— Хороший ты мужик, Грузилок, только глуховат малость. Тебе же сказали, с-под станка мы вышли. Сначала ушли — семь лет назад, а вчера вышли. Вернулись, стал быть, поминаешь?
— Понимаю, как же, — согласился Грузилок. — Только нынче на все Территории два станка осталось, наш да у конгломератов. От конгломератов до Депо за одни день не доберёшься, да и за неделю не доберёшься. А из нашего станка вы бы даже выйти не успели, покрошили бы вас в зелёную муку и кашу сварили. Разве что Тавроди с примасом ваши дружки, позволяют шастать в обе стороны. Вот я и думаю: либо вы врёте, либо…
— Бабы на базаре врут, — оскалился Коптич. — Ты сам, Грузилок, странный. Забыл правило Территорий? Если обвиняешь кого во лжи, будь добр объясниться, а нет…
— Так я и объясняю! — развёл руками лысый. — Два станка! Два всего. Не могли вы с-под них выйти.
— Если ты только про два знаешь, это не значит, что других нет!
Дикарь поднялся и навис над Грузилком.
— Погоди, Коптич, — остановил его я. — А что со станком в Прихожей?
Грузилок выпучился, на лице отразилась вся гамма выражений от непонимания до изумления; он выдохнул и кивнул:
— Ну теперь я точно верю, что вас на Территориях не было. Прихожей нет. Давно нет. Ни станка, ни базы. Зачистили полностью. И Водораздела нет. Осталось несколько поселений, но они едва выживают.
Час от часу не легче. Когда мы уходили, прихожане с Тавроди чуть не в дёсны целовалась. Спек перебрался в Загон, по сути, он и должен был сесть на место Мёрзлого. Почему у них не срослось — хрен знает, но причина должна быть веская…
— Женщина, — тихо заговорила Кира, в упор глядя на Лидию, — ещё раз попытаетесь меня заблокировать, я ваши мозги выжгу.
Лидию обдало потом.
— Она двуликая…
Грузилок побледнел. Рука потянулась к ножу, пальцы тронули рукоять. Я выдохнул:
— Уверен, что тебе это надо?
Он сглотнул.
— Слушай, Дон, я не знаю, что ты задумал, но это неправильно… Тавроди и примас, они… а эта женщина… Если Север победит, будет намного лучше. Не Рай, но… не хуже Конторы. Поверь…
— Помолчи, — намазывая на галету паштет, попросил я. — Хотели бы убить, уже убили, и уж точно тратить на вас сухпай не стали. Кто отец? — кивнул я на живот.
— Примас, — дрожащим голоском ответила Лидия.
Коптич подавился, а я выругался:
— Твою мать…
Это называется — вляпался. По полной программе. Тётка — проводник, если ребёнок получит материнские способности, то родиться ещё один двуликий. Олово и обрюхатил её с этим расчётом. А мы, получается, его похитили. Неважно, что всё произошло случайно, примас в случайности не верит. Он перевернёт все Территории, узнает, кто забрал его двуликого, найдёт каждого и убьёт.
Справлюсь ли я с Оловом? Раньше не мог, сейчас стал сильнее, плюс Коптич, Кира. Должен справиться. Но какой смысл воевать с примасом, не будучи на сто процентов уверенным в победе? Проще договориться. У него мой ребёнок, у меня его. Обменяемся? Вот и решение проблемы. Не нужно покупать билет на поезд, ехать куда-то. Сами всё привезут.