Чтение онлайн

Справа на земле заметил отпечаток протектора. Коптич пытался объехать груду кирпичей и свернул на обочину. Снова пришлось набирать охапку сухих листьев и порошить след. Дальше — смятая консервная банка. Подобрал, швырнул в траву.

Где-то за линией бараков ухнуло. Остановился, прислушался. Снова ухнуло, и полился знакомый перестук: чух-чух-чух-чух… Поезд. Не иначе повезли шлак за крапивницей.

Продолжая прислушиваться к звукам, вышел на Т-образный перекрёсток. Броневик стоял слева. Похоже, эта дорога вела к универсаму, во всяком случае, направление то же. Коптич открыл заднюю дверь; я видел, как он копошится в отсеках. Два трупа он успел перебросить через

Обернувшись, дикарь продемонстрировал гранату.

— Я тут карманы пощупал, в сусеки заглянул. Глянь, чё нашёл.

— Одну только?

— Это же послушники. Хорошо, что хоть одна. К калашу патронов нет, зато для дробовика полсотни. Правда, калибр разный. И ещё полкило сухарей. И канистра с водой. Больше ничего интересного.

— Планшета тоже нет?

— А, — Коптич хлопнул себя по лбу. — Забыл. Вот, — он протянул планшет. — У одного только, старший, видимо. У остальных не было.

Как и в случае с группой адептов на резервной станции, там тоже был один планшет на всех. Экономит Олово на средствах связи для своих приспешников.

Я указал на трупы:

— Давай с телами разберёмся. На запах крови сейчас целая армия прискачет.

Убитых мы перетаскали к ближайшему бараку. Воду из канистры пришлось потратить на отмывку броневика. Перепачкались в крови, исплевались, но чистоту более-менее навели. Несколько раз я приподнимался и вслушивался в звуки. Коптич глядя на меня настораживался, нервно хватался за ствол и спрашивал:

— Чуешь чё, Дон?

Я чуял. За соседним бараком шевелилось пятно. Прокатившийся по спине озноб подсказал — подражатель. Скорее всего это именно та тварь, которую я почувствовал возле дороги. За последние пятнадцать минут он обошёл нас по кругу, принюхиваясь и подбираясь ближе к месту, где мы сложили труппы послушников. Нас он воспринимал как конкурентов на хавчик. Злился. Я увидел, как качнулись ветки метрах в тридцати от нас. Слишком близко. Этот подражатель либо очень силён, местный доминантный самец, либо очень голоден. А скорее всего и то, и другое. Такой способен напасть, защищая территорию и жратву.

Я приставил калаш к борту, вынул нож. Разобраться втихую с одним подражателем не сложно, лишь бы друзья не пришли к нему на помощь.

— Слушай, Дон, вроде отмыли нормально. Чё судьбу пытать? — нервно проговорил Коптич, покусывая губы. — Поехали, нехер тут делать. До универсама недалеко. Поставим броневичок в акациях, закидаем ветками. Там уж и Кирюха вернуться должна, ни одна тварь не подойдёт. Да и лизун пусть присматривает, зря что ли я ему две рыбины скормил.

Согласен, отъехать и встать поближе к универсаму идея хорошая, но я вдруг подумал: если поисковая команда каким-то чудом доберётся до этого места, они сто процентов найдут тела. Понятно, что от них останется лишь пара костей и обрывки окровавленной одежды. Но это хороший след. Поисковики встанут на него как гончие и обшарят всю округу. И тогда уже никакой лизун не помешает им найти броневик. Сразу захотят осмотреть ближайшие здания, универсам вызовет у них особый интерес. Однако если завалить здесь тварь, это вполне себе сойдёт за стычку группы дикарей с мутантами. Дикари, соответственно, проиграли, но сумели прибить одного подражателя. Версия так себе, однако для непрофессионалов вполне сойдёт.

— Отъедем, Коптич. Обязательно, — кивнул я. — Заводи мотор.

Я сделал несколько шагов к бараку, остановился. Ветви справа качнулись вновь, мелькнуло белёсое пятно и исчезло. Подражатель словно завлекал меня ближе к деревьям. Там он оставался невидим, в то время

Но это он так думает. В его куцем мозгу понятия «проводник» не существует. Все люди для него одинаковы: глупы, медлительны, вкусно пахнут — деликатес, одним словом. Что ж, давай посмотрим, кто глуп и медлителен.

Я видел тварь в своём подсознании, до неё оставалось десять шагов… девять… восемь… Зелёная гладь листвы распахнулась, синюшное тело взвилось в воздух. Длинные руки-лапы протянулись ко мне… когти… раззявленная пасть…

Я не стал изобретать велосипед. К чему? Его изобрели задолго до моего рождения. Шаг в сторону. Тварь приземлилась рядом, когти полоснули воздух, задели плащ, оставляя на нём четыре длинных прорези. Нож под подбородок, поворот рукояти.

Когда-то этот приём я подсмотрел у Старшины, и уже сколько раз он выручал меня. Быстро, эффективно и ничего лишнего.

Подражатель качнулся и рухнул мордой на асфальт. Наверное, и не понял, что умер.

Я забрался в броневик, кивнул Коптичу, тот выжал педаль. Меня качнуло, пришлось хвататься за борт. В кармане ожил планшет. Кто это так рано? Прежде чем открыть сообщение, посмотрел время: начало шестого. Управились за полтора часа. Ладно. А сообщение?..

Дон, сынок, здравствуй.

Я мысленно выругался: чёрт старый… Отвечать, не отвечать? Судя по часом, я имею полное право ещё спать. Какого хера ему понадобилось так рано?

Всё-таки решил ответить:

Чего тебе?

Так и знал, что не спишь. Слышал уже, что случилось?

Пёс хитрожопый! Если я скажу, что слышал, он поймёт, что в Загоне у нас свои люди.

К нам на болота новости с опозданием доходят.

Не лги, сынок, ты давно не на болотах.

А где?

В Развале, где-то рядом с Загоном. Может, на Свалке. Или в жилых блоках. Не хочу гадать. Но на болотах тебя нет.

Вот сука. У него тоже казачок среди северян затесался. Надо будет сообщить Гуку, пусть устроит своим фильтрацию.

Пусть так, тебе виднее. Так что за новость?

Хочешь изображать Штирлица? Изображай, мне всё равно… Тавроди умер. Я убил его. Через два дня вернусь в Загон, привезу твоего сына. Готов к обмену?

Савелий у него. Что ж, вот это действительно новость.

Готов.

Условия обговорим позже.

Огонёк сообщений погас.

Приближаясь к универсаму, я понял: что-то не то. Что именно сразу сказать не мог, но сердце заныло, да и пот прошиб по всему телу. Стало тревожно-тревожно, словно кто-то подсунул нож к самому сокровенному и хочет отрезать. И при всём этом я никого не чувствовал.

Никого чужого.

Было бы намного спокойнее будь тут стая разъярённых багетов — милых дружков Петруши. Я бы тогда точно знал, что делать. Расстрелял бы всех, и плевать на шум. А что делать сейчас?