Безумие стали
Шрифт:
– У тебя хорошо получается, – сказал он. – Но с последним ты поторопилась.
– Значит, ты следил за мной, – сказала Эния, подняв факел. – А я-то обрадовалась, что дверь не заперта! Подстроил всё, да?
– Ничего подобного. Просто не хотел, чтобы ты чувствовала себя пленницей.
– Неужели? Как ты догадался о побеге?
– Когда раздевался, заметил, что в кармашках не хватает костылей. Сначала думал, что выронил, но поразмыслил и решил – вряд ли. Вывод напрашивался один – их взяла ты, когда я плыл к острову. Дальше оставалось вспомнить, что ты всегда интересовалась живым камнем и знала, где находится ближайший проход к перевалу. Я просто спустился ниже по коридору и стал ждать.
– Что теперь? –
– Возьми, – предложил Аш-Гир и протянул костыль. – Ты немного промахнулась, бить нужно вот сюда, тогда камень сразу раскроется.
– Что? Ты меня отпускаешь? Но почему?
– Знаешь, пока я тебя ждал, размышлял над будущим. Я не хочу, чтобы разразилась война, о которой говорил мой отец. Если ты останешься здесь, эрл Драко придет к нам с огнем и мечом, он не смирится, даже если и найдет Тарта Дарина. Погибнут многие, но, как я тебе говорил, мы очень ценим жизнь. Мой отец забыл про это, им движет гордость, а не забота о собственном народе.
– Хорошо, что он тебя не слышит.
– Не переживай, он узнает, но позже. Эния, прежде чем ты уйдешь, хочу сказать, что очень рад нашей встрече, ты удивительная девушка, я таких еще не встречал. Прошу лишь об одном: обещай, что постараешься убедить своего отца в нашей лояльности. Горцы и цвирги должны жить в мире.
– Аш-Гир, я!..
Эния не смогла закончить, из глаз всё-таки брызнули слезы. Она уткнулась принцу в грудь. Тот застыл, ошеломленный, но вскоре уже гладил её по волосам, приговаривая что-то утешительное. А ладони у него совсем не грубые, отметила Эния, нежные и мягкие. Ну почему он принц цвиргов, а не людей? Отчего вынужден жить в этих темных подземельях, а не под благословенным солнцем? Она потихоньку перестала всхлипывать и вытерла мокрое лицо. Аш-Гир стоял рядом, ожидая ответа.
– Я тоже очень рада нашей встрече, – произнесла Эния. – Никогда не думала, что цвирги могут быть такими отважными, красивыми и добрыми. Я сделаю всё, чтобы мой отец начал думать про вас также. Только ты тоже должен дать мне одно обещание.
– Сделаю всё, что в моих силах, – очень серьезно сказал Аш-Гир.
– Когда наши отцы помирятся, ты приедешь к нам в гости. Или я к тебе. Согласен?
– Я хотел попросить тебя о том же, – признался принц, разведя руками. – Конечно, да!
Эния быстро приблизилась и поцеловала Аш-Гира в щеку. Тот вновь обратился в камень.
– Помоги мне забить последний костыль, – сказала она и надула губки. – У меня уже руки отваливаются!
Аш-Гир вышел из ступора, двумя короткими ударами вбил клинышек в камень, и достал шест с проушиной. Эния хлопнула себя по лбу. Улыбнувшись, цвирг дернул за рычаг, освобожденный костыль зазвенел по камням. Стена треснула и роза раскрыла лепестки, обнажив самоцветное нутро. Низ тоннеля оказался вровень с поясом Энии. Принц подхватил её и легко поставил на сияющий пол, но объятия не разомкнул. Она смотрела в удивительные глаза. Красные бусинки зрачков заполнили всю радужку, вспыхивая изнутри, словно угольки. Эния внезапно поняла, что Аш-Гир не хочет её отпускать и дело тут совсем не в каких-то глупых запретах. Она медленно наклонилась, завороженная взглядом цвирга, их губы сблизились, когда в гул далеких молотов вплелся цокот металла.
– Asarshas! – выплюнул Аш-Гир, отстранившись. – Тебя ищут, торопись!
Еще плавая в розовом тумане, она развернулась и неторопливо зашагала по самоцветной жиле, как вдруг вздрогнула, осознав слова цвирга. Её отсутствие заметили, сюда спешат воины! Эния растерянно остановилась, возглас Аш-Гира ударил точно хлыстом:
– Беги! Я задержу их.
Девочка бросила последний взгляд на принца, он подмигнул ей и скрылся в темноте. По стенам прокатывались разноцветные сполохи, живой камень
словно торопил: быстрее, быстрее! Пока она не выйдет из тоннеля, лепестки входа не закроются. Эния побежала, полы шубки хлестали по ногам. Факел стал бесполезен, но она несла его – неизвестно, куда жила выведет. Тоннель уходил вверх, становилось холоднее. Стены здесь вспыхивали реже, цвета поблекли, желваки драгоценных камней уже не лежали россыпью, а светились одинокими звездочками. Дыхание со свистом вырывалось из груди, но Эния не останавливалась, боясь услышать сзади грохот подкованных башмаков. Впереди показалось черное пятно. Девочка из последних сил рванулась к нему, в лицо пахнуло дымом, и она вывалилась из тоннеля в темноту. Под ногами заскрипел снег. Сжав молоточек, Эния смотрела на мерцающий выход. Прошло долгое мгновение, сердце замерло, но, наконец, каменные лепестки вздрогнули и закрыли отверстие. Аш-Гир задержал погоню!Отдышавшись, девочка подняла факел и осмотрелась. Она оказалась в пещере. На полу валялись пересыпанные снегом кости, черные стены покрывали непонятные рисунки. Эния пошла на запах дыма. Выход из пещеры был так низок, что ей пришлось опуститься на четвереньки. Лаз вел к верху, а затем проваливался вниз. С выставленным вперед факелом девочка покатилась по мерзлому камню, пребольно стукнулась плечом и выскочила на карниз, чудом успев затормозить на самом краю обрыва. Прямо под ней виднелся погруженный во тьму замок Шейн, светились лишь бойницы сторожевых башен и несколько витражных окон. Из труб поднимался дым. Ветер подхватывал серые струйки и разбивал их о скалу, черня копотью камень. Эния убрала в карман драконий коготь, не давший ей скатиться в пропасть, и почувствовала, как глаза наполнились слезами. Неужели она дома?
Оказалось, не всё так просто. Пройдя по узкому карнизу, девочка натыкалась только на отвесные стены и темный обрыв. В отчаянии она замахала факелом. Почти погасший мох засветился ярче, стеклянный шар превратился в изумрудную звезду. Никакого толку. Девочка закричала, но тут же поперхнулась едким дымом. Она совершила дерзкий побег из цитадели цвиргов, совладала с живым камнем, рисковала жизнью и всё зачем? Чтобы в итоге оказаться на неприступной скале в шаге от дома? Эния села на валун и заплакала.
Она не заметила, как в ближней башне засверкали факелы, блеснуло стеклышко подзорной трубы, и в её сторону повернулась тяжелая баллиста. Лишь вздрогнула, когда на другом конце карниза брызнул крошевом камень и зазвенел толстый дротик. От него к башне протянулся трос. Эния перестала плакать и поднялась, вглядываясь в темноту. Веревка дрожала, по ней быстро взбирался какой-то смельчак. Размазывая по лицу слезы и копоть, девочка наблюдала за приближением черного силуэта. Человек сделал последний рывок и вступил на карниз.
– Сабур! – вскрикнула Эния и повисла на шее брата.
Тот улыбался, но глаза на пару с арбалетом цепко ощупывали склон. Убедившись, что погони нет, брат мягко отстранил её и достал кожаные ремни. Эния быстро просунула руки в лямки. Сабур проверил крепления и шепнул на ухо:
– Держись, сестренка.
Они заскользили по тросу вниз, да так, что дух захватило. Эния закричала от восторга. В башне их встретили воины – по сигналу Сабура двое захватили факелы и полезли на карниз, а брат увлек её в коридор.
– Отец и Аргул здесь? – спросила Эния.
Сабур кивнул, не останавливаясь, и махнул рукой в направлении Гостиного зала. Они спустились по каменным ступенькам и зашагали по двору. В обычное время Эния не обращала внимания на молчаливость брата, но сейчас даже пожалела, что тот никак не выказывает своей радости, хотя и улыбается во весь рот.
– Как ты меня разглядел?
Сабур указал на факел, с которым она так и не рассталась, и неожиданно сказал:
– Зеленое на черном. Как глаз ирбиса. Я сразу заметил.