Чтение онлайн

– Может, они зарабатывают на жизнь как-то по-другому? – предположил юноша.

– Вот-вот, по-другому. Пойми, Уль, мы спасаем души, а не коллекционируем их. Я однажды видел – совершенно случайно! – как экзор спрятал извлеченную сущность в кристалл и тот сразу засветился красным, точно напитанный кровью. Что они делают потом с ними?

– Так ты думаешь, что тут замешаны темные боги?

– Не знаю. Но такой вывод напрашивается сам собой. Ульрих какое-то время молча покачивался в седле и теребил поводья.

– Я об этом не думал, – признался он. – А почему бы не захватить экзора и не допросить его с пристрастием?

– Узнаю решительность Ксанта, – усмехнулся Иштван. – В архивах Троицы я читал про подобные

случаи, но ничего хорошего из этого не вышло. Экзоры повторяли одно и тоже пока не умирали под пытками. После Десятилетней войны на них вообще началась охота, но тогда Черные монахи просто исчезли. Как найти бродягу, не имеющего дома? В конце концов, в королевстве накопилось столько больных вещей, что Робург Завоеватель издал эдикт о неприкосновенности экзоров. Не поверишь, но после этого на первый же зов явился монах в неизменном черном плаще, словно и не было многих лет гонений. Мы вынуждены мириться с экзорами, но это не значит, что с ними нужно дружить и вообще разговаривать. Коснувшись грязи один раз, можно не отмыться потом всю жизнь.

По земле протянулись длинные тени, отряд миновал ворота замка. Посреди двора стояла карета – чистая, проверенная и готовая к путешествию. Ульрих слез со Звездочки и бросил поводья Гридо. В комнате матери светилось окно. Долт проверял заступающую на вышки смену, расхаживая перед строем. Дождавшись, когда старшина закончит осмотр, Ульрих подошел ближе.

– Ага, вернулся, – сказал Таль. – А леди Кларисса уже места себе не находит, всё тебя ищет.

– Серьезно? – спросил юноша, отряхивая куртку от пыли.

– Ха, ты аж в лице переменился! Что я тебе говорил, забыл уже? Перестань на мать оглядываться. Леди с обеда наряды примеряет, не знает, что в Таггард надеть, до тебя ей явно дела нет. Служанки с ног сбились, все платья из сундуков повыдергивали. По-моему, Кларисса даже не заметила твоего отсутствия.

– Фух, ну и шуточки у тебя.

– Какие есть. Понравилась лошадка?

– Да. Звездочка удивительная, мне даже не надо её направлять, она сама всё понимает. Слушай, Долт, а что ты знаешь про экзоров?

– Хм, монахи лечат заболевшие вещи, без них пришлось бы туго. Вот, к примеру, свояченица моя. Такие огурцы солит – хрустящие, сочные, один к одному. Сколько жену не просил научиться у сестры, толку никакого. А прошлой осенью поехали к свояченице в гости, так огурцы горькие и мягкие. Что? Почему? Она в слезы, мол, сноровку потеряла, а оказалось, в кадушку призрак умершей бабки вселился и портил засол. Экзора вызвали, раз-два и кадушка вновь чистая. Так что я про них только хорошее сказать могу.

– Погоди-ка, получается, вселяется не душа, а призрак умершего человека?

– А Троица её знает. Кто как говорит. Но мне кажется, душа в кадушку не будет селиться, а вот зловредный призрак – в самый раз.

– Понятно. Ладно, пойду ужинать, что-то я проголодался с дороги.

После ужина Ульрих долго ворочался в постели. Как бы не было удобно седло, спина ныла от скачки, больная нога дергалась, точно на жилах кто играл, перепутав их со струнами. Ох, не готов я еще к длительным переездам верхом, подумал Уль. В карете, да на мягких подушках путешествовать намного удобнее, тут мать права. Провалявшись до полуночи, юноша сдался и затеплил свечу.

– Гридо! Эй, Гридо, спишь что ли?!

– Я тут, сэр, – отозвался слуга с порога и широко зевнул.

– Ууу, соня! У меня спина болит, а он дрыхнет без задних ног.

– Что же сразу не позвали? Зачем терпеть, если я рядом? Сейчас всё поправим, сэр. Ездить нужно начинать потихонечку, – приговаривал Гридо, вонзая железные пальцы в спину виконта. – Помнится, ваш отец как-то тоже с коня упал, когда того стрела поразила, так я милорда за неделю на ноги поставил. Да…

– Врешь, поди, – прокряхтел Уль. – Не может Ксант Тронвольд свалиться с коня, не помню я

такого.

– Вы тогда маленький были, конечно, не помните. Трой Олген меня крепко научил тело мять, чтобы каждая жилочка покоилась свободно, каждая косточка лежала правильно. Большого ума человек, да…

– Чего же ты с ним в Таггард не уехал?

– Да как же я вас брошу? Если бы милорд даже не приказывал, я всё равно бы остался.

– Ладно, заканчивай уже меня мучить, отпустило вроде.

– Спокойной ночи, сэр. Если что, зовите сразу.

Гридо вышел, плотно притворив за собой дверь. Огонек свечи затрепетал и потух. Ульрих расслабленно лежал на кровати, чувствуя приятное тепло во всем теле. Мысли возвращались к монаху в черном плаще. Что же они всё-таки делают с извлеченными душами? Что вообще можно сделать с бессмертным началом человека? Или всё же вещи населяют призраки, жалкие подобия некогда живших людей? Ответы можно услышать единственно от экзора и желательно встретиться с ним без посторонних глаз, чтобы получилась доверительная беседа. Ульриху показалось, что Черный монах хотел сказать ему сегодня что-то важное, если бы только трой Иштван не перебил его! Через приоткрытое окно доносилось фырканье лошадей на конюшне, бормотание лучников на стене, где-то поскуливал пёс. В камине чуть слышно потрескивали поленья. Размышляя, юноша почувствовал, как слипаются глаза. Силуэт темной фигуры в надвинутом капюшоне истончался, превращаясь в размытое пятно. Ульрих повернулся на бок и уже почти заснул, когда в сознание набатным колоколом ворвался крик:

– Огонь на вышке!

Уходя в лес, Зеленые Братья надевали маскировочные костюмы согласно временам года: зимой – белые, летом – зеленые с бурыми пятнами, а осенью и весной – нечто переходное с коричневыми полосами. Накидки скрывали егерей от любопытных глаз, но как же далеко им было до одеяния незнакомца! Застыв в первый момент от удивления, Зара поняла, что ошиблась, дерево стояло недвижимым, как и положено вести себя древней липе, а пошевелился человек, до этого полностью сливавшийся с корой. Вот уж у кого одежда так надежно скрывала тело, что делала хозяина почти невидимым на фоне ствола! Не иначе колдовство, подумала Зара и еще пристальнее вгляделась в незнакомца.

Сейчас она уже различала контуры плеч, головы под необычной накидкой. Та словно делала человека прозрачным, превращая его в дрожание горячего воздуха; рисунок коры проступал на ней, в точности повторяя линии ствола позади, и лишь более бледные краски с размытыми границами давали шанс разглядеть незнакомца. Он принял от щеголя увесистый мешочек и убрал его за пазуху – тот будто растворился в воздухе. Мужчина повернулся. Надвинутый капюшон скрывал глаза, но Зара рассмотрела перебитый нос и рыжую бородку. Необычное зрелище – точно на липе проступило лицо.

– Я выполню вашу просьбу, – сказал незнакомец.

– Спасибо, дорогой…

– Никаких имен! – оборвал щеголя невидимка. – У деревьев тоже есть уши. Возвращайтесь тем же путем в деревню и постарайтесь идти тише, я различил ваши шаги за милю.

– Даже если меня увидят, я на охоте.

– Вы можете рассказать такое фермерам, но Зеленые Братья вряд ли поверят этой сказочке. С таким мечом обычно охотятся не на зверье и не в лесу. Прощайте!

Невидимка исчез меж деревьев так быстро и тихо, словно превратился в призрака. Зара отметила только, что он старается ступать на камни, чтобы не оставлять следов. Щеголь же постоял какое-то время на поляне, недовольно бурча что-то себе под нос, развернулся и пошел обратно, на каждом шагу по щиколотку проваливаясь в снег. Даже если он и хотел последовать совету собеседника, то это у него получалось плохо – застывшая на дереве Зара еще долго слышала, как то и дело потрескивали ветки в морозной тишине спящего леса.