Безумие Короля
Шрифт:
Оглядевшись вокруг и немного поразмыслив, Амелия вдруг поманила его указательным пальцем, и повела за собой из подвала, к лифту, туда, где им никто не мог помешать — в ее комнату.
***
– ---------------------The Cure — Siamese Twins-------------------------------
Дождь снова зарядил так, будто кто-то рыдал на небесах. Несколько дней спустя ночью на перекрестке дорог неподалеку от моста встретились четверо — Велимонт, Демонтин, Матвей и
На асфальт падали тени от редких фонарей, а вода из луж, хлюпая, заливалась в обувь. Демонтина и Артура пришлось еще немного подождать, зато потом было море радости — Велимонт, наверное, никогда не был так рад видеть своего лучшего друга. Демонтину же снова пришлось сбегать тайком, и это предвещало огромные проблемы, но все же он хотя бы попытался.
— Все в сборе! — заключил Велимонт, — Надо решать, что делать дальше.
— Дальше будет только хуже. Кажется, скоро вся нежить сцепится друг с другом, — предположил Артур.
— Это почему? — удивился тот.
— Они сцепятся в любом случае, — добавил Матвей.
— Да, я с ним согласен, — Демонтин кивнул Артуру, — Наши оборотни вовсю уже готовятся напасть на вампиров, хоть это и чистое самоубийство. Но они пойдут в любом случае, нет смысла их отговаривать.
— А вампиры, как я слышал, нападут на ковен — им приказано убить всех, кроме Велимонта и Амелии, — тот кивнул ему в ответ.
Все поникли в томительном ожидании. Такую битву не пережил бы никто — раньше никогда не было таких резких и точных нападений, хоть у ковена и было в последнее время много союзников. Но, даже хотя бы те же люди не смогли бы им ничем помочь.
— Есть еще одна проблема, — отозвался Матвей, — На стороне ковена мало некромагов. Большая часть их на стороне вампиров.
— А что насчет людей? — спросил вдруг Демонтин. Матвей небрежно отмахнулся:
— Люди ничего не смогут сделать. Они бессильны, и это не их война. Они лишь стоят на линии огня, и нам остается надеяться, что их в этой войне не тронут.
— Уже тронули… — грустно возразил Демонтин, — В городе все больше вампирских нападений на людей и оборотней.
— Мне кажется, единственный способ выжить — это столкнуть их всех вместе, — решительно произнес Велимонт в темноте.
— Но это полнейшее безумие!.. — тихо возразил Демонтин, — Никто не выживет в такой схватке — ну, единицы, может.
— Даже я бы не рискнул в такое сунуться, спешу согласиться, — хмыкнув, кивнул Матвей.
— Но это единственный выход… — задумчиво ответил Артур, — Так хоть кто-то останется в живых. В этой неразберихе все будут убивать без разбора — но, по-крайней мере, мы сможем хоть кого-то спасти. А так — поодиночке нас просто загонят в ловушку.
— Вы просто самоубийцы, — усмехнулся Матвей, — Я с вами. Хочу посмотреть, чем, в конце концов, все это закончится.
— И где же мы их всех перехватим? — поинтересовался Демонтин.
— На кладбище, — охотно объяснил Велимонт, — Оно находится на пересечении трех дорог.
— Как-то совсем безнадежно, — грустно поник оборотень.
— А мне нравится эта идея, — оценил Матвей, — Идеальное место для битвы.
— Почему это люди не смогут ничем помочь? — произнес вдруг кто-то, — Я тоже с вами. Я кое-что умею.
Все встревоженно обернулись на голос и увидели прячущегося рядом в тени Никиту.
— Ну и, что ты здесь забыл? — недовольно поинтересовался Матвей.
— Я проследил
за вами. И я хочу во всем этом участвовать. Я и еще несколько моих друзей, — ответил тот, не отступаясь. Матвей снова недовольно фыркнул:— Да ты с ума сошел! Для нас это — чистое самоубийство, а ты, смертный, не протянешь там и пол минуты.
— Но люди тоже хотят помочь, — возразил Никита, — Мы тоже пытаемся восстановить мир, чтобы мы могли спать по ночам спокойно, и чтобы те, кого мы любим, могли не волноваться о том, что их однажды зверски убьют.
— А если твои близкие сами за тебя будут волноваться? — спросил Демонтин, — У тебя нет сверх силы или каких-либо преимуществ, ты лишь зря подвергнешь себя опасности.
— Если так, то я готов на такие жертвы, — не моргнув, произнес он, — Я просто хочу помочь.
— Хорошо, — согласился Велимонт, — Тогда нам нужно всем вернуться к своим и рассказать об этом тем, кому мы доверяем, чтобы они заведомо не трогали тех, кто нам дорог.
***
– ---------------London Grammar — Leave the War with Me-----------------------------------
Новость о том, что намечается такая масштабная встреча между нежитью, разлетелась по штабу буквально за несколько минут. Кто-то был категорически против, оставив инициативу "самоубийцам", а кто-то рвался на это кладбище так, будто там намечалась встреча умерших великих рок-звезд. Это превратило штаб в осиный рой, в котором все спорили между собой и никак не могли решить, что правильно. Кто-то даже назвал Велимонта королем-самозванцем, который принимает за других такие важные решения. Но хоть он и придумал это, решение все приняли единогласно.
Некоторые же, недолго думая, просто молча решили подготовиться и идти с теми, кто не боится — встреча состоялась бы в любом случае, даже несмотря на тех, кто был против. Некоторым кроме оружия больше ничего не нужно было, хотя они и обладали какой-то своей особенной силой — без оружия было не обойтись. Нужно было прийти в себя, собраться с силами. Незапланированные атаки и внезапные нападения были всегда куда проще, чем что-то такое, чего приходится ждать, и еще и настраиваться на это. Хотя все же некоторым было совсем не привыкать к тому, чтобы ждать неминуемого конца. Поэтому страх уже был для них привычным и знакомым явлением, которое они легко обращали в отважность.
Например, Кэтрин, решительно собираясь, сидела в комнате напротив Балора, пытаясь его уговорить:
— Я должна туда пойти, понимаешь? Я не могу сидеть, сложа руки, ты же знаешь меня.
— Дорогая, но ведь это совсем не то, чтобы вести переговоры с некромагами, — говорил Балор, — Есть огромная вероятность, что многие из нас не выживут.
— Тогда я тем более обязана быть там! — воскликнула Кэтрин, — Если и умирать, то только вместе, помнишь? Мы ведь когда-то обещали друг другу.
Балор, нежно улыбнувшись, уставился в пустоту, опустив голову.
— Конечно, помню… Но я люблю тебя, и поэтому не хочу, чтобы ты погибла.
— Но я хочу сражаться бок о бок с тобой, Балор. Пожалуйста, пойми меня. Я просто хочу, чтобы ты считался с моим выбором, — Кэтрин умоляюще взглянула на него.
— Ох, Кэт… Ты помнишь, мы всегда с тобой убегали от такой войны, стараясь не вмешивать в нее себя и своих детей?
— Как такое забыть… — улыбнулась та и ностальгически осела на кресло, — Но мы убегали, а не сражались, и поэтому мы позволили себя схватить.