Безмолвная графиня
Шрифт:
– Мама! – воскликнула она, хватая леди Маргарет за руку. – Как чудесно! Лорд Хэнби взял с собой в Лондон нескольких своих лучших охотников. Он говорит, что мы можем отправиться с ним на конную охоту в любой день.
– Это очень любезно с его стороны, моя дорогая, – согласилась леди Маргарет и, увидев, что дочь открыла рот, чтобы сказать что-то еще, продолжила: – Изабель, я хочу представить тебя графу Грейдону и виконту Долтри. Милорды, это моя дочь, леди Изабель.
– Миледи, – приветствовал ее Грейдон с учтивой холодностью. Когда он склонился над крепкой рукой,
О, нет, со вздохом подумала Лили. Только не он. Кто угодно, но только не он, умоляю, тетя Маргарет.
Лучше бы ей вовсе не приезжать в Лондон! С чего она взяла, что сможет вписаться в общество, которое не позволяет себе или своим близким даже замечать таких людей, как она, не то что разговаривать с ними. До чего же она была наивна! Мечтала о Лондоне, о приемах, роскошных нарядах и танцах с красивыми джентльменами вроде тех, которые весь последний час под благовидными предлогами отходили от нее.
Боже, помоги! Теперь он улыбался ей. Самый красивый мужчина в зале. Мужчина, на которого с нескрываемым восхищением смотрели все женщины. Значит, публичного унижения не избежать. Стиснув дрожащие руки, она встала, когда тетя Маргарет подвела его к ней. Точно так же вставала она и когда ее представляли всем остальным. Как трудно заставить себя взглянуть ему в лицо! Она обратила на него внимание, как только он появился. Все присутствующие повернулись, чтобы взглянуть на высокого светловолосого красавца, необыкновенно элегантного в синем атласном вечернем костюме, который так шел к его глазам.
– Милорд, – сказала тетя Маргарет, но Лили едва ли слышала ее, так у нее гудела голова. Она подумала, что может упасть в обморок, впрочем, это было бы весьма кстати. – Могу я представить вам свою золовку, леди Лилиан Уолфорд? Лили, это граф Грейдон.
Граф улыбнулся ей такой очаровательной и приветливой улыбкой, от которой у Лили язык присох к гортани. Ее рука поднялась сама по себе, и она почувствовала тепло его пальцев, нежно сжавших ее собственные. Он поднес ее руку к губам и, наклонив голову, слегка коснулся губами ее шелковой перчатки.
– Миледи, – сказал он голосом таким же ласковым, как и взгляд его синих глаз. – Благодарю за честь.
Грейдон продолжал улыбаться, держать ее руку и ждать ответа, но девушка пристально смотрела на него и молчала. Слегка наклонив голову, она в ожидании взглянула на тетю Маргарет, которая пояснила:
– Лорд Грейдон попросил разрешения пригласить тебя на танец, Лили, и леди Джерси разрешила тебе станцевать вальс.
Лили широко раскрыла глаза, и тут, как нарочно, музыканты вдруг заиграли следующий танец – вальс. Лорд Грейдон просиял, словно сам только что получил ответ на свою мольбу.
– Что ж, молчание – знак согласия, и я заранее благодарю за этот танец.
Нет, ни за что! Лучше умереть на месте, чем потом всю жизнь вспоминать о том, как она
танцевала в его объятиях. Лили замотала головой и попыталась вырвать свою руку, которую продолжал держать лорд Грейдон. При этом она умоляюще смотрела на тетю Маргарет, которая отвечала ей спокойным, ободряющим взглядом.– Ты приехала в Лондон, чтобы танцевать, моя дорогая, – тихо сказала тетя Маргарет. – Ты должна танцевать.
Его не предупредили! – подумала Лили, почувствовав, как у нее задрожали руки и ноги. Всех предупредили, а его нет!
Лили повернулась к Изабель за помощью, но встретила ее умоляющий взгляд. Изабель отказывалась танцевать, пока не начнет танцевать Лили. А ведь она так ждала этой поездки в Лондон. Боже, помоги!
На красивом лице лорда Грейдона читалось замешательство. Через несколько минут он все поймет и почувствует себя полнейшим идиотом. Лили бросила последний умоляющий взгляд на тетю Маргарет, но та только подтолкнула ее вперед.
Как это все произошло, Лили не помнила. Сама ли она приблизилась к лорду Грейдону, или он притянул ее к себе. Так или иначе, но в следующее мгновение она уже скользила с ним в танце. Девушка не понимала, каким образом ее ноги умудрялись делать правильные па. Лили чувствовала себя негнущейся, как кусок сухой деревяшки, и такой же ломкой. Кажется, лорд Грейдон тоже почувствовал это, потому что после нескольких скованных поворотов заметил:
– Слишком много людей, правда? Вы, наверное, к такому не привыкли?
Лили не могла заставить себя взглянуть на него. Смотря себе под ноги, она покачала головой.
– Я не дам вам упасть, леди Лилиан, – мягко сказал он, настолько приблизив губы к ее уху, что она почувствовала тепло его дыхания. Подняв голову, она обнаружила, что он, улыбаясь, смотрит на нее, по-мальчишески наивно и доброжелательно. Он сильнее сжал ее руку, крепче обнял за талию и быстро закружил, но потом они снова перешли на нормальный темп. Все с той же улыбкой на устах он произнес: – Вы прекрасно танцуете, миледи.
Эта милая ложь была настолько явной, что Лили едва не улыбнулась в ответ. Она умела танцевать хорошо, но сейчас чувствовала себя коровой на льду. К счастью, лорд Грейдон вел ее в танце с такой легкостью, которая позволила ей выглядеть не столь неуклюжей в глазах собравшихся в зале зрителей.
– Вы довольны тем, как протекает ваш визит в Лондон, леди Лилиан?
Она отрицательно покачала головой.
В его голубых глазах мелькнуло удивление, хотя на лице не отразилось ничего, кроме вежливого интереса.
– Вы прибыли недавно?
Лили еще раз покачала головой и заметила, что он слегка насторожился. Через мгновение-другое он наконец поймет ужасную правду и его восхищение сменится разочарованием. Конечно, он слишком хорошо воспитан, чтобы бросить ее в середине танца. Ей придется наблюдать за его смятением до тех пор, пока не смолкнет музыка.
– Может быть, – нерешительно начал он, – нам стоит постараться сделать ваше пребывание здесь более приятным? Почту за честь, если вы позволите мне приложить усилия в этом направлении, миледи.