Чтение онлайн

Пожалуй, тут мне стоит подробнее описать внешность эориан, в том числе Айки Масс, как я её увидела, пока есть время и свежи впечатления — ведь как раз первое впечатление, а именно свежий взгляд, подмечает много истинного. Разумеется, словами сделать это в точности вряд ли в моих силах, никакие слова не смогут достоверно обрисовать эорианина. Представление о подлинном образе скорее дали бы живые картины, но они, к сожалению, недоступны вне этого мира.

Начну со сравнения — так мне проще. Если Галш ростом лишь немногим ниже долговязого Салинкара, то Айка уже заметно пониже моего однокашника, примерно на пол головы, хотя все её пропорции, если сравнивать с моими, немного вытянуты. Надо заметить, что «долговязый» это не часть имени и даже не официальное прозвище Салинкара, просто с ним в Агарти обучается ещё один юноша по имени Салинкар, и для различия школяры называют его «малый», просто потому, что он поменьше. Точнее говоря, это Салинкар чересчур высок — даже для карапа. Но в сравнении со мной и малый Салинкар долговяз — я едва достану макушкой до середины его плеча. Сегодня я убедилась, что большинство моих соотечественников, точнее, большинство жителей Геи, живущих на её поверхности, относительно невелики ростом — если сравнивать с людьми других миров. Я здесь, среди хозяев и гостей Светлых Чертогов, если не самая низкая, то уж во всяком случае оказалась ростом куда ниже среднего. Вместе с тем, я бы не сказала, что эориане и карапы сильно похожи сложением тел. Руки карапов длинны и обильно снабжены мышечной и жировой плотью, а ладони и ступни ног велики, причём на ногах и руках обычно бывает по шесть пальцев. Возмужавшие карапские мужчины по меркам моего народа тучны, в особенности животами, а массивные подбородки глубинных мудрецов щедро украшены бородами. Карапские женщины сложением почти такие же, только заметно ниже, уже в плечах, и у перешедших в почтенный возраст матрон то место, где у мужчин отрастает живот, занимают груди, и все женщины, конечно же, безбороды. Эориане сложения более тонкого, чем карапы, они даже могут показаться вам хрупкими и нежными, при том, что обычно люди большего, чем мы сами, размера, напротив, должны бы производить впечатление

фигур грубых и неуклюжих. Но рядом с эорианами грубой и неуклюжей ощущаю себя я! Внешность мужчин и женщин у них разная, но половые различия не сильно выражены. Как и у нас, их мужчины ростом повыше, немного пошире в плечах и поуже в бёдрах, и даже волосы у мужчин лежат как-то иначе. Хотя бород и усов эорианские мужчины не носят, а густотой и длиной волос соперничают с женским родом, черты лица их выражают твёрдость и мужественность, впрочем, довольно утончённую, тогда как черты женщин мягки и нежны. То же можно сказать об отличиях в походке и тембре голоса. У женщин, что я здесь встретила, включая Айку, грудь лишь немного выдаётся, их ладони и ступни поменьше мужских… В общем, примерно всё так же, как у нас. И не смотря на то, что одеваются все эориане бесхитростно и почти одинаково, гримом и ароматами вовсе не пользуются (уж кому-кому, а им-то точно нет нужны казаться лучше, чем они есть на самом деле), даже увидев одного из хозяев Чертогов мельком среди толпы гостей, сразу понимаешь, мужчина это или женщина — пол эорианина словно его лучистая аура, видимая издалека. Но вернусь к Айке. Оттенок её тёмных волос лишь чуть теплее моего, однако фактура волос совсем иная: они густые и гибкие, а их совершенно свободные пряди, как бы они не легли, украшают голову и лик этой девушки. Это странные волосы, они выглядят одновременно и естественно, и слишком уж красиво — и когда мирно покоятся, и когда колышутся, потревоженные движениями тела и поворотами головы. Они не заплетены и никак не уложены, но при этом находятся в идеальной гармонии и с их носительницей. Глядя на них, я застеснялась своих кос — те представились мне нелепо топорщащимися обрывками просмолённых верёвок. Брови у Айки, кажется, совсем не щипаны, но они и без того тонкие, и линия их длинна — куда длиннее, чем у меня. Уши эорианки едва видны, скрытые волосами, но если судить по Галшу, волосы которого откинуты назад, по форме эти уши напоминают листок птелеи. Нос и особенно глаза эорианки по моим меркам слишком большие, а рот широковат, но всё это не такое огромное, как у карапов, и смотрится складно. У карапов глаза почти круглые и выпирают наружу, у эориан же они скорее похожи на глаза аборигенов островов Европы. Существенное их отличие заметно лишь вблизи, и я это хорошо рассмотрела как раз у Айки: у людей этого мира очень большие ирисы глаз — занимают почти всю видимую часть глазного яблока, и они какого-то неуловимого цвета — то он кажется синим, то зелёным, то даже пурпурным, но чаще я бы затруднилась назвать этот цвет. И зрачки у них заметно крупнее наших. Меня также не оставляет ощущение, что взгляд у хозяев Чертогов вовсе бесстрастный, он как будто не выражает их чувств. Во всяком случае, вы далеко не всегда можете в нём что-либо определённое прочесть, и это при том, что мимика у эориан, хотя и по нашим представлениям довольно сдержанная, всё же имеется. Я сомневаюсь, что мне посчастливится когда-либо наблюдать такую мимику на лице профессора Бора Хиги, но вместе с тем мои антиподы, в особенности Айка Масс, улыбаются и смеются, хмурятся и удивляются, и многие эмоции отражаются в их лицах и повадках, юные питомцы профессора созвучны ситуации, открыты и искренни — они явно не привыкли сдерживаться. Но всё-таки, каким-то непостижимым для меня образом, в глубине их взгляда остаётся нечто неколебимо твёрдое и бесконечно холодное. Я заметила это не сразу и потом ещё долго думала, как бы это объяснить. Это словно некто чужой там, внутри их головы, сидит и наблюдает за вами бесстрастным, но при том внимательным взором. В детстве меня пугали взгляды малаянских торговцев — цепкие, наглые и лукавые, они словно говорили мне: «Городская дурочка! Таких, как ты, мы легко обманываем. И тебя обманем!» А здесь я уже успела обменяться взглядами с самыми разными, порой очень странными людьми, но их глаза смотрели на меня лишь с лёгким мимолётным интересом, а чаще и вовсе скользили равнодушно, и ни один из гостей Чертогов не оставил столь необычного о себе впечатления. Кто-нибудь, прочитав про такое, подумает, что смотреть эорианину в глаза неприятно, но это не так. Немного пугающим, но скорее из-за ощущения необычайного могущества, стоящего за ним, мне показался взгляд анака «Тай-Та». Но я не чувствовала ничего неприятного, когда встречалась глазами с профессором и, тем более, с его учениками. Напротив! Глаза Айки, к примеру, излучают мощную энергию уверенности, задора и оптимизма, и эта энергия каждый раз проникает мне в самое сердце и очищает его от всякой тревоги. Хотя даже у ослепительной эорианки я замечаю порой такое же странное свойство: так смотрела бы на мир разумная, но бесчувственная машина, если была бы сокрыта где-то в сокровенной глубине её личности… Стоит непременно упомянуть ещё одно во внешности хозяев Чертогов. Их кожа — она изумительна и великолепна, и словно бы сияет изнутри. Кожа эориан здорова, чиста, упруга и ещё всё, что можно припомнить из эпитетов, характеризующих идеальную человеческую кожу, но даже этих эпитетов не хватит. У неё приятный тёплый бежевый оттенок, непривычно светлый. То есть он не холодно-голубоватый, как у жителей островов Европы, и не сероватый, как у Салинкара Матита и многих молодых карапов. Кожа это главное, что оставляет об эорианах впечатление, будто перед тобой потустороннее светлое существо вроде ангела. На их коже, как и у нас, имеются крохотные волоски и поры, и где-то они больше заметны, а где-то меньше, но всё это тоже на своих местах и придраться здесь не к чему. И ещё. Походка, и вообще все движения и повадки у виденных мной сегодня эориан, с одной стороны, будто бы беспечные, а с другой демонстрируют владение телом, которому позавидовал бы самый ловкий лесной кучин! Эта необычайная ловкость, обусловленная совершеннейшей кинестезией, находит применение и в своеобразном их приветствии. Перед тем, как все мы расстались на прозрачной галерее, Галш Талеса и Айка Масс переглянулись, вскинули навстречу руки — он левую, а она правую — и на мгновение соприкоснулись кончиками, а точнее подушечками, всех пяти пальцев. Так я впервые увидела этот жест, которым, по свидетельству посещавших Светлые Чертоги симбхальских мудрецов, тут изредка обмениваются все эориане. Это не обязательный ритуал, хозяева Чертогов используют его далеко не всегда и не сказать чтобы часто, но он, как я убедилась, символ согласия и в чём-то сродни нашему рукопожатию или малаянскому сложению ладоней. Иногда эориане обмениваются им прямо на ходу, не встретившись даже взглядами — такое я замечала уже в зале для заседаний. Жест этот очень быстрый, мимолётный, и если заранее о нём не знать, можно и не обратить на него внимание. Человеку вроде меня проделать подобное будет весьма затруднительно. Я думаю, что на моей родине любые желающие повторить такое не попадут друг другу палец в палец так быстро и точно, даже если у них будет сотня попыток. Именно это эорианское приветствие имела в виду Айка Масс, когда описывала встречу с моим учителем.

В общем, жители мира Эоры удивительны и выглядят существами высшими, но всё же людьми. И они, не смотря на такие отличия, больше похожи на нас — на меня и на Салинкара, чем на многих из прибывших в Светлые Чертоги гостей. Это на самом деле очень приятно.

Перед тем, как добавить в мои записи ещё две речи с сегодняшнего заседания, я поделюсь некоторыми впечатлениями от первого моего выхода в здешний свет. Я знала, что в Чертогах можно встретить представителей множества типов живых носителей разума, я была готова к тому, что увижу много необычного, самых разных существ из всех уголков Мироздания. Конечно, слова моего учителя о тысяче миров это лишь гипербола, призванная передать представительность и значимость этого грандиозного собрания мудрецов, однако в действительности в большом зале сегодня собрались гости из не менее чем сотни разнообразных ойкумен и сообществ, и большинство из них прибыли не поодиночке, а со свитой или целыми делегациями. Наставники в Агарти говорили, что в масштабах Вселенной внешность мудрецов более разнообразна, чем простых смертных. В книгах, написанных жителями Симбхалы, посещавшими этот мир в давние времена, я прочла про обжигающих огненных существ, про крохотных карликов, про людей с птичьими и собачьими головами и про других чудовищ. То, что я увидела в большом зале, этот было совсем не так. Возможно, когда-то раньше, в прошлые посещения Эоры, кто-то и встречал здесь подобных созданий, но в этот раз я не заметила ничего такого, хотя в зале собрались, очевидно, почти все прибывшие в Светлые Чертоги мудрецы. Да, многие из них выглядят необычно и даже странно, вокруг двоих или троих я видела оболочку вроде скафандра, за которой скрывается нечто не совсем ясное, но никого из гостей Чертогов, встреченных мной сегодня, я бы не отнесла к разряду чудовищ. Размеры их тоже не слишком отличаются: мне не попалось ни слишком больших, ни крохотных существ. Как выяснилось позже, некоторые из прибывших получили от эориан новые, подходящие для этого мира тела, но большинство всё же явилось в своём естественном виде и, судя по всему, их физиология чувствует себя комфортно в местном благодатном климате. Те из гостей, кого мне удалось рассмотреть украдкой (пялиться на них в открытую я не могла!), выглядели если не людьми, то чем-то подобным, хотя порой в теле, подобном человеческому, угадывались признаки чего-то иного, какой-то сущности, чуждой моему представлению о людях. Я бы сказала, что внешние различия между людьми из разных миров безусловно имеются, но на таком уровне, который гораздо тоньше разницы между понятиями «человек» и «чудовище». Помимо людей здесь могут присутствовать похожие на людей андроиды — электромеханические куклы с искусственным разумом. Я читала, что у них нет души, а их разум работает за счёт очень сложно сработанной машины. Конечно, любой житель Геи, узнав про таких кукол, сразу припомнит электрическую технику селенитов: древнейшее человечество умело делать искусственные мозги, правда сведений об андроидах или подобных им искусственных людях из тех времён до нас не дошло. Хотя я об этом вспомнила, но сразу решила для себя, что вряд ли смогу отличить андроида от живого человека, коль скоро вокруг так много людей для меня совершенно необычных. В итоге, насытившись впечатлениями, я вдруг поймала себя на мысли, что многие гости Светлых Чертогов словно несут на себе невидимую печать, которую можно описать как «разум и достоинство». Мудрецы здесь выделяются тем, что не суетятся и не спешат, оставляя суету своим ученикам, секретарям и слугам; они

важно стоят, восседают или чинно прохаживаются, уделяя много внимания обстоятельным взаимным приветствиям, и приветствия эти порой выглядят так, что вынуждают меня подавить неуместную улыбку. Отмечу также, что здесь все разговаривают на своих языках, но при этом понимают друг друга, как если бы разговаривали на одном языке, притом языке родном и естественном для каждого. Точность перевода и достоверность его понимания связаны с какими-то семантическими сетями, но мне не хватает знаний, чтобы уловить здесь суть. Интонация голоса при этом сохраняется, во всяком случае, она индивидуальна и ярко выражена, а артикуляция выглядит так, как будто твой собеседник и правда говорит на родном для тебя языке. Для меня всё это — лишь одно из чудес Эоры.

Провожая нас в большой зал для заседаний, учитель Рамбун показал нам с Салинкаром окружённого кольцом свиты самого знаменитого чёрного колдуна известных миров — Призрачного Рудокопа. Визитом этого могущественного и грозного владыки мало кем виданной страны Каменных Земель здесь многие интересуются, но ещё больше здешних гостей испытывает перед владыкой страх и даже боязливый трепет. Я немало слышала и читала об этом колдуне, когда постигала премудрость в монастырях Симбхалы. Досточтимый Рамбун и Рудокоп были представлены друг другу во время одного из предыдущих посещений Светлых Чертогов: тогда чёрный колдун на короткое время оказался здесь с миссионерской целью, но очень скоро вернулся в свой мир, возбудив лишь большой к себе интерес. Теперь же, при желании, можно посетить его личные покои — целый небольшой город, заселённый советниками, прислужниками и телохранителями колдуна, и даже попросить личной аудиенции у самого Призрачного Рудокопа. Наставник поведал нам, что внушающий трепет владыка обозначил границы своего временного пристанища особой чертой, сочащейся скверной. Конечно ни я, и ни один из гостей не дерзнули бы её переступить по собственной воле. Эориан жуткая слава колдуна, похоже, ничуть не смущает: они не стесняются сновать туда-сюда, более того, они нередко посещают и мрачную его вотчину — сами Каменные Земли. А прибывшие в Чертоги гости нимало не удивляются этому, так как большинство из них почитает исконных обитателей Эоры за величайших магов Вселенной, а то и вовсе принимает за божеств, которым всё позволено и всё сойдёт с рук. Но я готова лишний раз засвидетельствовать: хозяева Чертогов — люди, и кто считает иначе, тот не понимает сущности божественного. А вот Призрачный Рудокоп, пожалуй, сродни больше тёмным демонам… даже если истинна лишь небольшая часть из рассказов о нём.

Внешне Рудокоп оказался довольно красив. Он выглядит как высокий и статный, крепкого сложения мужчина на исходе четвёртого возраста. Я не ожидала, что он будет одет во всё белое: владыка явно предпочёл местные одежды, и его платье отличает лишь замысловатый покрой. С белым одеянием хорошо сочетаются длинные распущенные волосы с сильной проседью, а чёрные пронзительные глаза гармонируют со смоляной бородкой, аккуратно ухоженной — очевидно, этому колдуну не чужды изысканность и эстетические чувства. Но на внешнем лоске всё хорошее в нём, похоже, и заканчивается. То, как он себя держит, как пригибаются служки под его жёстким властным взглядом, сама его аура — всё это выделяет Призрачного Рудокопа на общем благодатном фоне контрастным тёмным пятном, и белые одежды его в этом ничуть не маскируют. Впрочем, именно так и положено выглядеть злу: снаружи лоск, изысканность и соблазн, а внутри ложь, алчность и жестокость. Таков этот повелитель придалёкого сумеречного мира.

Эориан в зале оказалось не так много, как я ожидала. Айка и Галш подходили к нам ещё до начала выступлений мудрецов, но сделали они это скорее из вежливости. Галш сказал мне несколько успокаивающих и подбадривающих слов по поводу предстоящего мероприятия и, если я всё верно поняла, примерно то же сделала Айка, подойдя к долговязому Салинкару. После общения с моим однокашником, ослепительная эорианка прошла рядом со мной и так мне улыбнулась, что, с одной стороны, заставила меня смутиться, а с другой сердце моё тут же наполнилось чистым и тёплым светом. Впрочем, я тогда действительно чувствовала себя неловко и волновалась, но было это из-за непривычной мне обстановки. Антиподы не остались с нами и вскоре покинули зал, а наш высокочтимый учитель Рамбун наоборот, отправился от нас к самой трибуне, близ которой располагалось его место — рядом с другими именитыми и почётными гостями.

1-е заседание

Я перехожу к речам с сегодняшнего заседания, которое сами эориане называют «симпозиум», тогда как всё мероприятие — «временный факультет». Рунную запись речи моего учителя Рамбуна, по его просьбе, я поместила в преддверии всей моей летописи, поэтому далее привожу остальные две речи из тех трёх, о фиксации которых он меня просил: это, во-первых, вступительное слово мудрейшего Бора Хиги, а именно та существенная часть, что непосредственно относится к Смутному Куполу, а во-вторых — речь Призрачного Рудокопа, которая, признаюсь, была для меня далеко не самой приятной. Выступления других ораторов я не стала включать в эту летопись, хотя, очевидно, учитель не возражал бы против такого самоуправства. Все сегодняшние речи, безусловно, достойны того, чтобы быть увековеченными в рунах или каких-то других записях, но я считаю неуместным превращать свою летопись в архив этого грандиозного заседания мудрецов — у меня другие задачи. В качестве оправдания всё же приведу короткий отрывок, который мне представляется достаточно характерным для доброй половины случившихся сегодня выступлений. Судите по нему сами, многое ли мной упущено:

(произвольный фрагмент речи с 1-го заседания)

…О различных свойствах, присущих обсуждаемым существам, мною будет сказано вообще, а особо о принадлежащих их роду, когда-то обосновавшемуся у нас — каким образом существует каждое из них в силу одной и той же причины, причем под таковой я разумею причину их назначения, поскольку в основе явлений лежат четыре причины: назначение как конечная цель, и определение сущности, хотя их обе следует считать приблизительно за нечто единое, и затем третья и четвертая — существо и его движущая сила. И теперь, когда относительно первых трех причин уже сказано, а именно: что определение сущности и конечная цель — тождественны, а материальная составляющая этих существ суть их отдельные части — так называемые элементы тел — пребывающие в гармоничной совокупности, остается еще сказать только о движущей силе, служащей означенным существам для порождения, насчет которой не производилось раньше внятного расследования, и в связи с этим — вновь о природе их назначения…

Для моего не слишком высокого уровня познания, подобный стиль изложения мыслей представляется мне чересчур витиеватым.

Всего я насчитала за сегодня восемь выступлений, лишь два из них длились дольше получаса, и в каждом выступлении на разные лады говорилось о той напасти, что поразила мою родную Гею. Главным образом в речах звучали духовные мотивы, но один из мудрецов посвятил своё выступление особенностям экономики, и ещё один неким научным свойствам, но последние остались для меня вовсе непостижимыми. Помимо голоса оратора, над залом возникали различные картины — образные иллюстрации к тому, о чём он говорил. Некоторые речи имели продолжение в форме дискуссий, когда выступивший мудрец отвечал на вопросы или растолковывал детали, показавшиеся кому-то неясными, но у меня также нет ни желания, ни поручения это записать, а сама я, увы, мало что поняла из содержания таких дискуссий.

(вступительное слово Председателя оргкомитета)

В первой части своего обращения к гостям досточтимый профессор Бор Хиги поведал об организации всего этого собрания мудрецов, напомнил о том, как представляться перед произнесением публичной речи, куда обращаться в случае затруднений, а также он немного рассказал о Светлых Чертогах, которые сами эориане называют «исследовательским центром на Эоре», и пригласил всех желающих посетить саму планету, что простёрлась далеко внизу. Всё это я пропускаю и записываю рунами лишь вторую половину его обращения. Из первой приведу только краткий отрывок, который содержит нечто необычное и для меня новое: «Многие из вас, — сказал профессор, обращаясь к мудрецам в зале, — Любезно согласились обрести здесь новые, модифицированные физические оболочки, в частности, биохимические тела. Кому-то эти новые тела могли показаться непривычными, а кто-то, наверное, до сих пор испытывает неудобство и неловкость. Прошу вас проявить терпение и относиться к этому как к необходимым и временным издержкам, так как предоставленные вам модификации наилучшим образом приспособлены для наших условий.» Я не припомню, чтобы мне в Симбхале попадалось описание чего-то подобного обретению новых тел. Надо будет подробнее об этом разузнать.

Привожу вторую часть выступления, где профессор говорит о Смутном Куполе, точнее о его причине — о Шал-Гур:

Шал-Гур не этнос и не организация, как некоторые здесь полагают, тем более, совершенно беспочвен тезис о том, что их появление инспирируется какими-либо третьими силами. У шалгуров нет своего родного мира, где они жили бы изолированно и откуда могли осуществлять экспансию. Это явление совсем иного рода, и оно непосредственно относится к предмету проводимого нашим центром временного факультета — то есть шалгуры, коллеги, это облигатные цивилизационные эндопаразиты. Данная разновидность паразитизма проявляется у разных типов цивилизаций, на любом этапе их развития, почти по всей известной нам обитаемой Вселенной. В классическом виде Шал-Гур представлены общественными сущностями, личностная индивидуальность которых слабо выражена. Для них характерно преобладание мышления рассудочного типа с элементами коллективного разума, и по этой причине они не в состоянии создать самобытную культуру или даже пригодную к независимому развитию цивилизацию. Однако сообщества шалгуров, адаптировавшись в среде нового хозяина, легко и успешно имитируют культуру принимающей цивилизации, включая её религию, искусство, науку и технику, и в сосуществовании они не только конкурентны своим содержателям, но и сильнее большинства из них.

Среди учёных не стихают дискуссии, стоит ли считать такого рода паразитов людьми. Одни полагают, что их некорректно относить к людям, так как шалгурам чужда человечность, и при всём их сходстве они лишь используют настоящих людей как носителей, кроме того, у этих паразитов не замечены какие-либо созидательные творческие способности. Другие учёные относят их к людям, основываясь на том, что шалгуры разумные сущности, обладающие волей и адаптирующиеся ко многим типам культур. На наш взгляд, провести строгую и однозначную границу между человеком и паразитом так же затруднительно, как определить нижнюю границу разума, это зависит от той системы научных понятий, в которой эти границы рассматриваются, так что мы имеем здесь сугубо терминологический спор. Но вместе с тем хочу напомнить вам, драгоценные коллеги, что для явления классического паразитизма характерен огромный филогенетический разрыв между хозяином и паразитом, а в случае цивилизационного паразитизма мы имеем ещё и существенный разрыв по типу мышления. Этому вопросу посвящён ряд предстоящих докладов.