Безликий
Шрифт:
Ноа помогал ей грузить ящики на заднее сиденье джипа, когда знакомая женщина в униформе бегом спустилась по лестнице из дома и направилась к ним.
Когда прибыла первая волна сотрудников службы спасения, Винтер все еще находилась в состоянии шока и горя. Она наблюдала из объятий Ноа, как они бросились на кухню, и почувствовала смутное облегчение, когда увидела Шелли. Винтер не знала, была ли та на дежурстве или приехала, потому что подозревала, что смерть связана с ее текущим расследованием.
Именно Ноа предложил Винтер заняться делами, ради которых она сюда приехала.
Она не уверена, что это сработало. Конечно, она больше не боролась с позывами к рвоте, но от избытка эмоций перешла к их недостатку. Как будто все отключилось, пытаясь защитить ее от шока.
— Спасибо, что остались, — пробормотала Шелли. — Я знаю, это нелегко.
— Я почти ничего не чувствую, — призналась Винтер.
Шелли устало вздохнула.
— Да, я понимаю.
— Ты за главного? — спросил Ноа, стоя чуть позади Винтер.
— Пока что. Агенты из главного управления будут здесь завтра. — Голос Шелли звучал очень ровно, поэтому невозможно определить, испытывает ли она облегчение или злится на то, что дело у нее отняли. Она потянулась в карман, чтобы достать электронный блокнот и стилус. — Но мне все еще нужно взять ваши показания.
— Это обязательно делать сейчас? — спросил Ноа.
Винтер оглянулась через плечо и ободряюще улыбнулась ему. Он постоянно находился рядом, пока она бездумно двигалась по теплицам. Что за песню пела ее бабушка? Что-то о тихой гавани. Ноа стал именно этой гаванью. Нет, он был таким с того самого дня, когда они впервые встретились все эти годы назад.
— Все в порядке, Ноа, — заверила она его, прежде чем вернуть свое внимание к Шелли. — Мы приехали сюда сегодня утром, потому что я хотела проверить свои теплицы. Система полива не настроена на таймеры, поэтому мне приходится делать это вручную. К тому же мне необходимы продукты для ресторана. Я открываю его завтра, а по вторникам я всегда готовлю овощной суп… — Винтер прервалась, поняв, что болтает без умолку.
Шелли что-то нацарапала в блокноте.
— Во сколько вы приехали?
— Рано, — ответил Ноа. — Чуть позже шести.
Шелли коснулась блокнота, пролистывая свои записи.
— Звонок поступил в шесть пятнадцать. Значит, вы зашли в дом, прежде чем отправиться в теплицы?
Винтер кивнула.
— Мы подъехали к дому и, выйдя из джипа, заметили машину. Она явно не принадлежала моему дедушке, и мы решили выяснить, кто приехал.
— И тогда вы обнаружили доктора Томалин?
— Да. — Довольно трудно произносить это слово, так как образ окровавленного лица и пустого взгляда Эрики пронесся в ее сознании.
— Вы заходили в дом?
Возможно, почувствовав внезапную тревогу Винтер, Ноа провел рукой по изгибу ее спины.
— Мы вошли в дверь, — сказал он Шелли. — Как только увидели Эрику, то остановились и позвонили девять-один-один.
— Вы видели кого-нибудь еще?
Ноа покачал головой.
— Нет.
Шелли подняла голову и окинула взглядом уединение фермы. Как говорится, палка о двух концах. С одной стороны,
здесь легко можно прокрасться незаметно. С другой, если бы кто-то случайно проезжал мимо или работал на одном из дальних полей, он бы запомнил, что видел неизвестную машину, припаркованную у дома Сандера.— Вы никого не встретили по дороге сюда? — уточнила Шелли.
— Нет, после того как мы свернули на гравийную дорогу, — ответил ей Ноа.
Шелли снова посмотрела на Винтер.
— Доктор Томалин ничего не говорила о том, что может приехать сюда?
— Нет. Она заходила в больницу после того, как моего дедушку ранили, но это единственный раз, когда я разговаривал с ней за последние месяцы. Она, конечно, не упоминала, что собирается посетить ферму.
Шелли нахмурилась.
— Она как-то общалась с Сандером?
Винтер попыталась придумать хоть одну правдоподобную причину, по которой Эрика и ее дедушка могли бы пересечься. Ничего не приходило.
— Нет, насколько я знаю.
— Ты уверена, что он не проходил терапию?
Резкий смех вырвался из горла Винтер.
— Да, уверена. Он предпочел бы жевать стекло, чем чтобы какой-то шарлатан копался в его мозгах. Это прямая цитата.
— Похоже на Сандера, — сухо согласилась Шелли.
Винтер повернулась к дому, где коронер готовился наконец-то увезти тело. Весь последний час местная полиция деловито фотографировала и сканировала территорию в поисках любых следов, которые могли бы привести к убийце. Винтер прижала руку к животу, борясь с очередной волной тошноты.
— Я действительно не могу представить, почему она оказалась здесь.
Шелли что-то написала на блокноте, прежде чем снова пролистать свои записи.
— Что ты можешь рассказать о сейфе твоего деда? — резко спросила она Винтер.
— Его сейфе?
— Разве ты не знала, что у него он есть?
Винтер понадобилась секунда, чтобы вспомнить маленький переносной сейф, который дедушка купил для защиты важных документов на случай пожара.
— О да. Он стоит в столовой рядом с посудным шкафом, — ответила она.
— Что он там хранил?
— Думаю, он держал там документы на ферму и свое свидетельство о рождении. Возможно, еще несколько бумаг.
— Что-нибудь еще?
Винтер начала качать головой, потом застыла.
— Он любил держать наличные. Так он платил своей уборщице, которая приходила раз в неделю, и тем, кто иногда помогал по хозяйству.
Шелли изогнула бровь.
— Сколько денег он там хранил?
— Где-то между сотней баксов и тысячей, — призналась Винтер.
— Много людей знало о сейфе?
— Он не держал его в секрете. — Винтер помрачнела. — Я предупреждала дедушку, чтобы он не хранил такие деньги в доме. Лишний соблазн. Но он настаивал, что его винтовка отпугивает злоумышленников.
— Почему ты спрашиваешь о сейфе? — поинтересовался Ноа.
Шелли сделала паузу, как бы раздумывая, отвечать на вопрос или нет. Затем, возможно, поняв, что скоро ее отстранят от дела, она пожала плечами.
— Он стоял открытым, и документы валялись на полу.
— Денег не было? — спросила Винтер.