Безликая сущность
Шрифт:
Будто она не участвует в процессе.
А после пришло осознание, что у Арки действительно идеальное место, чтобы скрываться.
Там нет людей – в радиусе пары десятков километров точно. Они бегут из этого проклятого места, где, по рассказам, ничего не растет и ничего не живет, сплошная выжженная земля и слепящая красная стена огня, а поставщики угля после загрузки в эту естественную печь новых и новых партий долго приходят в себя. Арка отпугнет кого угодно, к Арке не суются даже маги, потому что она сводит на нет их силы – чем ближе, тем больше. Противостоять ей могут только заклинатели огня. И то далеко не все. Но и они почему-то избегают
– Что? Как это – к Арке? – воскликнула Лайна. – Мам? Мама! Да очнись же!
Агнесса машинально ущипнула себя за руку, но даже не почувствовала боли. Да что происходит? Она была готова сейчас же вскочить и бежать к Арке, ее тянуло туда с непреодолимой силой, и на лицах Эвелины и Айлиты читались схожие чувства. Только Лайна не поддалась этому кратковременному общему помешательству.
А началось оно сразу после того, как взгляды встретились и Агнесса увидела в глазах собеседниц отблески розового сияния.
Сгустки света, атакующие магов, Безликая Сущность из Арки. И четыре ведьмы, из которых лишь одна, та, в которой еще не пробудилась магия, избежала обволакивающего нечеловеческого гипноза.
Гипноза, вполне способного увести всех троих к Арке, не вмешайся Лайна.
– Нет. Прятаться у Арки мы не станем, – резко произнесла Агнесса. Собственный голос показался птичьим криком. – Но было бы очень желательно выяснить, что, в конце концов, происходит. Безликая Сущность атакует не только магов. Я почти уверена, что она атаковала еще и нас.
Айлита судорожно кивнула.
Интуиция, внутренний голос – все то, что вело Агнессу со дня побега, – отозвалось в сознании абсолютной уверенностью, что именно так и надлежит поступить.
Глава 4
Магия вернулась спустя неделю.
Неделя ночного образа жизни, не всегда успешной борьбы со страхом перед всем и вся, от припозднившихся прохожих до собственной тени в обманчиво теплых желтоватых лучах лампы, неделя привыкания, принятия и перестройки. Переключения с минувшего на настоящее и на все варианты будущего.
Айлита теперь заходила каждый вечер, приносила из пекарни булки с хрустящей корочкой или круглые буханки мягкого белого хлеба. Ведьмам-работницам позволялось брать выпечку бесплатно. Это очень выручало. Агнесса и не догадывалась, как быстро могут разлетаться деньги. Как будто ничего не покупали, экономили, но тонкая пачка синих купюр в кошельке таяла с угрожающей скоростью. Полгода протянуть бы не удалось. Агнессу уже серьезно пугали перспективы будущего.
Даже с магией она все еще не знала, как решить эту насущную проблему. Самое главное – еда. Как добывать ее без денег? Заставлять торговцев отдавать нужное бесплатно? Размножить деньги магией, подобно тому, как собиратели копировали урожаи фруктов и овощей? Но стоит только попасться – и Агнессу тут же выследят по магическому следу. Копаться в мусоре? Копаться не хотелось.
Зато, получив обратно свои силы, она научилась делать вполне сносные маскировочные иллюзии. А это значило, что можно совершить вылазку на Восточный рынок. Если удастся достать артефакт, маскирующий не внешность, но магическую суть, это избавит от множества затруднений. И Агнесса уже начала строить планы, как пробраться туда и назад, не попавшись магам на глаза.
…– Завтра я уезжаю, –
сказала Айлита, кладя на стол очередной пакет. На сей раз с плетеными багетами. – Фабрика здесь недалеко, в Арквите. Хотя я надеюсь, что не придется провести там остаток жизни.– Я тоже надеюсь, – кивнула Агнесса. Она так и не рассказала Айлите о своих намерениях. Возможность создать собственную гильдию казалась призрачной, как никогда. – Если появится шанс тебя забрать, я тебя найду, – сказала она вместо этого.
Светло-карие глаза вспыхнули надеждой.
– Я буду ждать, – проговорила Айлита. – Но теперь будьте осторожны. Я уеду и не смогу больше сковать господина Лейдера в кокон. Хотя я и так не знаю, как это сделала, но…
– Спасибо, – Агнесса обняла ее на прощание, и даже дочери уже растеряли свою враждебность.
Это было вечером.
А утром, едва на смену дежурному трамваю пришли десятки дневных, а улица зазвенела сигналами и заговорила обрывистым шумом толпы, Агнесса, Эвелина и Лайна отправились на Восточный рынок.
Для Лайны не стали делать маскировочную иллюзию – просто заставили натянуть поглубже капюшон и закрыть нижнюю часть лица шарфом. Благо поздняя осень уже дышала зимними морозами, и такой наряд никого не удивлял. Агнесса и Эвелина стали старухами. Правда, иллюзия Эвелины то и дело подрагивала и шла предательской рябью. Агнесса велела старшей дочери надеть найденное в каморке пальто ключницы и платок, потребовала сгорбиться, ходить, не расправляя плечи, и понадеялась, что этого хватит. По крайней мере, одежды «старухи» не перелиняют посреди улицы в короткое девичье пальто и брюки, а в лицо никто всматриваться не станет.
– И как по-твоему, – свистящим шепотом проговорила Эвелина, пока они стояли на продуваемой всеми ветрами остановке и ждали трамвая, – маги вообще станут продавать что-то старухам? Я бы на их месте насторожилась.
– Дряхлые ведьмы, которые хотят мирной пенсии без подавителей, – Агнесса прыснула. – Да поймут маги, что это иллюзия. Надеюсь только, что не станут ломать ее силой, чтобы выяснить, кто под ней. Не тот контингент. Половина из них, если не больше, наверняка тоже скрывают настоящие лица.
– Мы еще даже не знаем, есть ли на Восточном рынке это загадочное «там», – пробормотала Лайна.
Ее замечание отрезвило – как пригоршня снега, сунутая за шиворот.
На трамвае они добрались до полукольца Ролдонской дороги, опоясывающей восточную сторону центра Малдиса. Поодаль уже начинались ветхие двухэтажные дома, полуразваленные и чудом сохранившиеся хибары с огородами на задних дворах. Совсем рядом, невидимый за укутанными плющом двухэтажными домами, гудел поезд. Люди все сыпались и сыпались вниз по лестнице, как горох из разорвавшегося мешка.
До рынка пришлось довольно долго идти пешком. Они то пробирались волчьими тропами среди чьих-то огородов, раздвигая по-зимнему голые кусты малины и смородины, то оказывались на аккуратных, почти как в центре, тротуарах. Едва ли не все здания здесь тонули под вечнозеленой пеной зарослей плюща – свет в окнах едва пробивался сквозь завесу, точно шел из бесконечно далекого иного мира. Агнесса не спрашивала дорогу. Она нащупывала путь магией, как живой компас, сама толком не представляя, откуда черпает информацию. Когда на очередном перекрестке попался газетный киоск, она не купила карту. Магия слушалась сначала неохотно, но с каждым разом все покорнее. Это чувство… нет, не пьянило. Но настроение поднимало изрядно.