Бездушная
Шрифт:
Незадолго до встречи со своей нынешней женой он окончательно свыкся с мыслью о скромном существовании до конца своих дней. Возможно, причинами, заставившими его связать себя узами брака именно с этой женщиной, были ее терпимость и понимание. Сама Даша, работавшая до декрета воспитательницей в детском саду, никогда много не получала и не стремилась к карьерному росту. Но после наступления беременности запросы жены сильно изменились. Ясное дело – она заботилась о грядущем пополнении в семье, но Николаю от этого было не легче.
Просвет появился как раз незадолго до того, как он стал отцом. Парищеву удалось наладить контакт с бюро переводов «Аметист», разработавшим собственный, более простой аналог системы автоматизированного перевода, работающий
Нельзя сказать, что Парищев легко освоил эту систему, но ему это удалось. Новый работодатель обеспечивал большие объемы работы, фактически предлагая ему столько, сколько он в принципе был способен перевести. Постраничная ставка была не очень большой, но при упорном труде ежемесячно выходила вполне неплохая сумма.
И вот несколько недель назад все опять рухнуло. Когда он в очередной раз с утра стал входить в систему, чтобы приступить к работе, вместо кнопки входа в систему высветилась загадочная фраза: «Несчастье – это инструмент, с помощью которого Бог придает нам более совершенную форму». Поначалу Парищев думал, что это вирус – загадочная напасть ЭВМ, с которой сталкиваться ему еще толком не приходилось, но которой он боялся до глубины души. Он испытал огромное облегчение, когда менеджер бюро переводов уверил его, что с проблемой столкнулся не он один, а все пользователи файлообменника. Проблемы с входом в систему возникали и раньше, но всякий раз они оперативно решались сотрудниками бюро. Парищев даже обрадовался, что сможет на легальных основаниях отдохнуть денек.
Но время простоя сильно затянулось. Изо дня в день сотрудники бюро повторяли ему в устной и письменной форме, что отказ в доступе связан с техническими неполадками, и они работают над решением проблемы. Но ситуация не менялась. Более того, он не только потерял возможность переводить заказы, но и не мог получить с внутреннего электронного счета деньги за уже выполненную работу.
Хуже того, когда Парищев начал сотрудничество с новым работодателем и убедился в его эффективности, он порвал связи почти со всеми организациями, от которых прежде с той или иной периодичностью получал заказы на работу. Это было неизбежно. Ведь раньше сотрудничество всегда шло по одной и той же схеме: ему звонили или писали, когда возникала необходимость в его услугах. Стоило пару-тройку раз отказаться от заказа, сославшись на занятость в другом проекте, и его сразу вычеркивали из списка подрядчиков. С другой стороны, с некоторыми контрагентами он разорвал деловые отношения сам и с огромным удовольствием: маленькая ставка и наглые придирчивые менеджеры еще никому не добавляли энтузиазма. И теперь у Николая не оставалось запасных вариантов. Он был в самой настоящей западне.
Схватив свой сотовый-раскладушку, Парищев в очередной раз набрал знакомый московский номер. Ему ответил молодой женский голос. Девушка представилась менеджером переводческих проектов. Кто-то новый – это хорошо. В прошлый раз менеджер-мужчина бросил трубку посреди разговора. Их общение продолжалось около пятнадцати минут, в течение которых девушка произнесла лишь несколько фраз, не добавивших ничего нового к уже знакомой картине серьезного сбоя. Зато Парищев разошелся не на шутку. Он поведал собеседнице во всех подробностях о своем сотрудничестве с ее организацией, о своем бесценном многолетнем опыте работы, детально рассказал о своих финансовых проблемах, начиная с двухтысячных годов, своих трудностях с техникой и, наконец, о своем изменившимся семейном положении. И конечно, львиную долю времени переводчик посвятил рассказу о своих чувствах по поводу создавшейся ситуации и своем мнении о компетентности сотрудников бюро. Он
распалялся все больше и больше, переходя на выражения, недостойные лингвиста и явно неподходящие для разговора с дамой. Поймав секундную паузу в его сентенциях, девушка пообещала, что сотрудники бюро сделают все возможное, чтобы как можно скорее решить возникшую проблему, и поспешно повесила трубку.Вытерев о юбку вспотевшие руки, девушка распечатала из файла документы и понесла их в кабинет директора. С учетом последних событий тот в последнее время предпочитал получать нужную информацию на бумажном носителе. Стук ее каблуков о кафель пола гулко отдавался в пустом коридоре. Сейчас в офисе было совсем мало людей, хотя обычно здесь кипела жизнь. В целях уменьшения расходов большинство сотрудников по настоятельной просьбе руководства написало заявление на неоплачиваемый отпуск, а оставшиеся отвечали на звонки недовольных клиентов и фрилансеров.
– Евгений Анатольевич, экономический отдел направил отчет об убытках, как вы просили, – девушка положила перед директором распечатку.
Бросив взгляд на цифры, тот тяжело вздохнул:
– Какие-нибудь еще проблемы…. помимо очевидных?
– Звонил один из внештатных переводчиков…
– Что, опять Парищев? – Евгений Анатольевич нервно провел рукой по волосам. – Да, уже наслышан о нем. Когда все было хорошо, я почти ничего не знал о нем и результатах его работы. Зато теперь он стал знаменит благодаря своим истерикам!
– Он обещал приехать и лично во всем разобраться. Это звучит как пустая угроза, но я почему-то ему верю.
– Ладно, я разберусь. Как ситуация в целом?
– Переводчики, которые ранее работали в автономных программах, полностью задействованы в выполнении срочных переводов. Все остальное… ждет своего часа.
Едва девушка вышла за дверь, на пороге показался начальник IT-отдела. За последние недели у Евгения Анатольевича выработалась стойкая аллергия на программистов, поэтому церемониться он не собирался:
– Ты мне можешь или нет, наконец, объяснить, в чем проблема и когда она уже будет решена? – вскричал он вместо приветствия. – Только по-русски, пожалуйста, без компьютерного сленга.
– Это определенно вирус. Сначала мы думали на случайную ошибку в коде, но теперь ясно, что это вмешательство извне.
– Да в интернете вирусов пруд пруди, но за три года у нас таких проблем не было! У всех, кто входит в систему, свой логин и пароль, свои полномочия. Полный контроль над системой имеют только два человека: я и ты. Как так вышло, что доступ теперь заблокирован для всех. Кто облажался: я или ты? Отвечай!
– Тут дело не в раскрытии логина и пароля, – начал программист, нервным движением протирая краем футболки линзы очков. Это… как бы объяснить? – проникновение на более глубоком уровне – обрушение. Тут поработал настоящий профессионал – хакер.
– И зачем это кому-то может быть нужно? Я понимаю, когда взламывают сайт Пентагона, правительства или банка. Но зачем кому-то нужны мы?
Евгений Анатольевич вдруг нахмурился:
– С нашими счетами все в порядке?
– Да, до них через файлообменник не добраться. Мы связались с банком на всякий случай и приняли дополнительные меры предосторожности.
– Так кто это может быть? Конкуренты?
– Это весьма вероятно…
– И самое главное: какие выходы из создавшегося положения? Есть какие-то подвижки?
– Нам удавалось два раза войти в систему, меняли пароли, проверяли на вирусы и ошибки. Но через полчаса все начиналось сначала. Кто-то явно делает это умышленно. Должен признать, что борьба с хакерами – не мой профиль. Я предлагаю найти специалиста в этой области.
– Есть кто-то на примете?
– Нет, не совсем… Но есть сайты, где программисты-фрилансеры предлагают свои услуги. Вроде тех, где ищут заказы наши менеджеры, только по IT-тематике. Там и области специализации, и резюме, и портфолио – все есть. Я посмотрел: те, у кого послужной список внушает доверие, просят немало, но я думаю, оно того стоит.