Без тормозов
Шрифт:
В тот момент он хотел быть на месте Кондрата. Чтобы эта маленькая девочка вот так рьяно рвалась в бой.
Защитить Германа.
– Я долг натурой не беру, - усмехнулся Герман, притормозив порыв девушки. – Пока не беру, - сделал акцент на первом слове. – Но я подумаю…
– Герман… - она схватила его за руку, заставляя остановиться, когда уже хотел порог переступить. – Пожалуйста, не убивай его.
– Я же сказал, подумаю! – чуть сильнее надавил, наблюдая, как в глазах малышки появляются слезы. – Спать ложись, меня сегодня уже не будет.
Тогда он ушел. Точнее,
Только вот нужно ли оно ему?
– Устал как собака, - вздыхал Герман, сидя рядом с Максом на заднем сиденье внедорожника. Уже рассвело, и глаза слипались, но мозг еще активно работал, не желая выключаться.
– Кондрата надо грохнуть, - брат повернулся лицом к старшему. – За наши же бабки пытался скупить наши же акции. Ты не считаешь это кидаловом?
– Считаю, - оборвал его пламенную речь Герман.
– И сегодня он…
– Защищал свою дочь, - фыркнул Полонский-старший, глядя в глаза близкому человеку. – Ты бы на его месте тоже наделал бы глупостей, поверь.
– С каких это пор, Гера, ты стал таким…
– Каким?
Повисла пауза. Многозначительная. И немного давящая на нервы. Каждый из них знал и понимал, что другой имеет в виду. Герман не хотел отвечать честно, так как сам до конца не понял еще, что с ним происходит. А Макс не желал делать старшему брату больно своими словами – они иногда ранят похлеще той же пули или кулака.
– Ладно, проехали, - Макс отвернулся первым и уставился в окно. – Сделаю так, как посчитаешь нужным.
– Пока подождем возврата долга, - Герман резко выдохнул, не желая и дальше во всем этом дерьме копаться.
Непонятно одно – как у Кондрата, бандита и афериста, погрязшего в криминале, могла быть такая наивная дочь? Неужели не знает, чем папаша занимается?
– Думаешь, вернет? – Макс снова повернулся лицом к брату.
– У него нет выбора, - ухмыльнулся Герман в ответ и кивнул водителю. – Поехали.
Горячий душ, здоровый сон и никаких баб – это программа минимум на сегодня, когда Герман в начале девятого утра переступил порог собственного дома. Комнат много – выбирай любую. Выспится для начала, а там уже решит, что делать с Аленой дальше.
“Посильнее надавить на Кондрата, чтобы с долгом поторопился!” – тогда ему казалось это единственно правильным решением.
И к черту девчонку – отпустит на все четыре стороны, едва папаша бабки вернет. А там приличная сумма, но ничего, поторопится, если захочет дочурку свою увидеть живой и здоровой.
Но Герман никак не ожидал, что малышка рискнет прийти к нему в кабинет. Практически полночь, мужчина бодрствует, сидя в кресле, а на пороге малышка. По запаху учуял, как будто и вправду хищник выбрал свою жертву.
– Он жив? – голос Алены дрогнул, едва Полонский взгляд от бумаг оторвал и уставился на девчонку.
– Пока жив, - честно ответил и снова уткнулся в договор, лишь бы на нее не смотреть.
Пальцы сжимались в кулаки, а сам Герман боковым
зрением наблюдал, как девушка заходит в кабинет. Какого черта ее сюда принесло? Неужели не понимает, что с огнем играет?– Спасибо, - негромко произнесла малышка.
– Пожалуйста, - проворчал в ответ Полонский, все еще не поднимая взгляда, но боковым зрением все так же не выпуская Алену из поля зрения.
Девчонка расстегнула верхнюю пуговицу на кофточке. Затем вторую, третью, четвертую…
– Я хочу, чтобы ты…
– А я хочу, чтобы ты ушла, - Герман перебил девушку, швыряя бумаги в сторону и откидываясь в кресле. – Так будет лучше, поверь.
Кому врет? Да и есть ли смысл сейчас врать? Пальцы хотят ощутить нежную кожу, язык чертить узоры на теле, чтобы малышка дрожала, а член уже в полной боевой готовности жаждет войти на всю длину.
Это наваждение. Какое-то безумие. Ей всего девятнадцать, или сколько там, да сейчас и не важно. Большая разница в возрасте. Ее скромность и неопытность, а в этом Герман был абсолютно уверен, так как на опытную и профессиональную соблазнительницу девчонка, увы, не катила.
“Возьми ее!” – кричало громко нутро.
“Ты попал, Герман!” – усмехалась интуиция.
И грань, которую нельзя переступать, уже где-то рядом. Совсем близко. Еще немного, и сорвет тормоза окончательно.
А малышка уже делает шаг навстречу и дотрагивается тоненькими пальчиками до лица мужчины.
Назад дороги нет…
Глава 41
– У тебя последний шанс, - голос не слушается, но Герман все же пытается бороться с искушением. И не переступить ту грань, после которой возврата назад просто нет.
– Нет у меня шансов, - малышка продолжает гладить мужчину по щеке, слегка царапая подушечки пальцев о трехдневную щетину. – Ты мне их не оставил…
– Уходи, Алена, - Полонский вздыхает, на пару секунд закрывает глаза, и тут же резко притягивает девушку к себе.
– Ой! – она на время теряет координацию, падая Герману на грудь.
Тонкие пальцы упираются в плечи мужчины, но девушка все так же не отводит пристального взгляда. Краснеет, когда мужская рука медленно ползет по ее спине, опускаясь все ниже. Два пальца поддевают резинку бикини и тянут вниз. Не торопясь. Желая продлить это мучение как можно дольше.
– Девочка из хорошей решила превратиться в плохую? – голос все так же хрипит, а в горле застывает ком. Огромный. Давящий со всех сторон. Мешающий дышать, трезво мыслить и даже говорить своим собственным голосом.
Сейчас Полонский может только рычать. Как зверь, наконец-то получивший желанную и соблазнительную жертву в свои сети. Она так просто отсюда не уйдет.
Потому что мужское нутро, еще даже не овладев малышкой, уже не хочет ее отпускать.
“Не получится!” – рычит интуиция, когда Герман пытается прогнать всю тут чушь, которая сейчас лезет ему в голову.
Трахнет разочек, и наваждение пройдет. Да и что она, эта малолетняя соплячка, может ему дать? Волк-одиночка, заядлый холостяк – ну какой из него нахрен семьянин? Серьезные отношения – это не для Германа.