Чтение онлайн

Вся жизнь проносится перед глазами когда, свернув за угол, Тимур останавливается у широко распахнутых ворот в один из частных гаражей. На изъеденных ржавчиной створках лиловой краской из баллончика облупившаяся надпись «Пегас» коряво исправлена на новую – «Вегас». Неизвестно каким тут боком потёрся крылатый конь, но я оценила ироничную параллель, проведённую между Меккой азарта, поднявшейся на человеческих слабостях и одноимённым гадюшником на отшибе родного города.

Первым делом мне в нос ударяет сладковатый запах дыма клубящегося в непонятной конструкции из пластиковой бутылки,

вокруг которой топчется целый хоровод нездорово хихикающей молодёжи. Следом обращаю внимание на самодельный стол из сложенных одна на другую шин накрытых плотным листом фанеры, за котрым кучка небритых субъектов перекидывается в карты. Судя по напряжённым лицам, ставка в игре едва ли такая мелочь как деньги. Для полноты картины не хватает только агрессивной музыки.

Я робко мнусь у входа, продолжая с подозрением оглядываться по сторонам, и стараюсь набраться духа, чтоб побороть детский порыв шмыгнуть за спину своего спутника. Вот тебе и Вегас. Обычный притон.

Какие-то парни, оживившись при виде Тимура, тут же подходят его поприветствовать. Обменявшись с ними рукопожатием, Беданов прикуривает, затем, обернувшись, насмешливо вскидывает бровь. Что ж, пора брать себя в руки, продолжу так озираться, и он снова решит, что я задираю нос. Приходится неуверенно шагнуть внутрь, мечтая стать невидимой под прицелом любопытных, не горящих дружелюбием взглядов. Похоже, даже однокурсники не особо жалуют чужаков на своей территории.

– Деточка, ты не заблудилась? – сходу адресует мне ехидную полуулыбку черноволосая девица, выпячивая и без того внушительную грудь над пластиковым подносом спиртного. – Если что я могу помочь… забыть сюда дорогу.

При виде неё, моё непреодолимое желание вычислить бывшую девушку Беды выливается в раздражённый скрежет зубов. Эта железная коробка площадью примерно в сорок квадратных метров каким-то чудом умещает в себе свыше двадцати человек! Ещё столько же хлопочет над мангалом в прилегающем с обратной стороны дворике, а брюнеток всех оттенков и форм на компанию как минимум четверть! Придётся поднапрячься. Точно не знаю, зачем оно мне, но иначе я отсюда не выйду.

– Она со мной, – отрезает Тимур достаточно громко, чтобы заставить нахалку поджать губы и привлечь ко мне внимание остальных. После чего закидывает руку мне на плечи и прижимает к себе в непринуждённом, собственническом жесте. Чудно. Теперь однозначно складывается впечатление, что я незваный гость с Юпитера.

Спасибо, родной, можешь расслабиться. Урок усвоен: мне тут не место и если повезёт не сгореть от неловкости, то можешь не сомневаться – ноги моей здесь больше не будет!

– Детка, советую сделать лицо попроще, – насмешливо шепчет краем рта Тимур, принимая из рук подскочившей к нам пигалицы две чёрные банки какой-то слабоалкогольной дряни. – Достаточно того что в этой прелестной ночнушке ты рискуешь обморозить себе задницу. Незачем искать на неё дополнительных приключений.

Действительно, женская половина присутствующих расхаживает либо в джинсах, либо в легинсах, а особо практичные барышни пришли в спортивных костюмах. Естественно я в своём вызывающе-алом платьице на общем фоне смотрюсь как розовый фламинго в стае голодных волчиц. Да и чувствую себя соответственно.

– Неужели слухи не врут, и тебя потянуло на принцессок? – никак не отстанет от нас мисс «большие дыньки», кокетливо стреляя глазами из-под густых ресниц. – Чёт даже смешно.

– Это запросто можно исправить, – неприязненно кошусь на её распущенные

волосы, чувствуя, как кончики пальцев так и жжёт соблазном проредить их количество. Ворона крашенная.

Рядом с Тимуром мной как обычно движут инстинкты и в конкретном случае они требуют обозначить свои права на него. Правда Беда, кинув на меня внимательный взгляд вместо того, чтобы начать трубить о наших отношениях с кривоватой улыбкой открывает одну из банок, а затем бесцеремонно вкладывает мне шипящий напиток в ладони. Брезгливо сморщив нос, испепеляю довольного собой идиота взбешенным взглядом. Я всё понимаю – девушке главное вовремя заткнуть рот и занять руки, но не этим же?! На редкость вонючее пойло.

– Лерка! – вдруг раздаётся над ухом тягучий окрик Астаховой. Ей-богу, от её объятий рёбра к утру расцветут синяками. – Я уже собиралась пойти, отпрашивать тебя у предков.

Представляю папину «радость», при виде моей неадекватно хихикающей подруги. Вот когда его излюбленная лекция по прикладной ботанике пополнилась бы внушительной главой о вреде психотропных растений.

– Отдыхай, я буду рядом, – разом помрачнев, цедит Тимур и, вытягивая зубами одну сигарету из пачки, спешит убраться подальше.

Ворона, каркнув нечто нечленораздельное ему в спину, повторно скользит по мне уже недоумевающим взглядом, и резво срывается следом. Кто бы сомневался.

– У него таких много, – безмятежно тянет Ирка две бутылки ягуара спустя.

Опершись спиной о длинную металлическую полку, используемую как стойка для стаканов, я напряжённо наблюдаю за красоткой, продолжающей виться вокруг курящего у мангала Беды. Сейчас он стоит к нам спиной, но выпитая смесь газировки и спирта услужливо дорисовывает искромётный взгляд светло-серых глаз, скользящий в глубокий вырез её кофты.

Как же всё бесит!

Не проходящая боль в груди не даёт и шанса усомниться – я ревную. Даже не так, мне доставляет удовольствие представлять себя отрывающей конечности человеку. Вот какого чёрта она тянет клешню к нему в карман?! Ах… достаёт зажигалку. Видите ли, его вторая рука занята нетронутой выпивкой. Да, я не спускала с них глаз ни на секунду, благо Астаховой быстро надоело сыпать колкостями.

– Таких может и много, да я другая, – высокопарно огрызаются любезно влитые в меня подругой градусы, выдавая кипящее внутри раздражение.

– Думаешь, ты для него особенная? – пьяно усмехается Ирка, сосредоточенно топя в плевке окурок. Развязность подруги никак не вяжется с укрепившимся в моей голове образом забитой тихони, но эта мысль быстро теряется на фоне боли в висках от внезапно резанувшей по ушам музыки. – Хотя не парься, не ты первая, не ты последняя. Его нездоровая отрешённость как магнит для наивных девочек вроде тебя. Каждая верит, что именно она его приручит. – И не давая мне возразить, машет кому-то руками. – Лихо, раздобыл-таки колонки? Красавчик! Иди к нам, отметим.

– Зря ты его позвала, – недовольно кривлюсь, сгорая от гремучей смеси ревности и алкоголя. Повезло, гордость крепко удерживает меня от того, чтобы унизиться до пьяных истерик, но внутренняя боль сочится ядом с языка, безуспешно норовя найти выход. – Сейчас пристанет, не отвяжешься. Пикапер доморощённый.

– Это потому что он на тебя запал, – тянет Ирка, давясь снисходительным смешком.

– Хватит! – отрезаю, выходя из себя. Мне сейчас только дай повод. – Матвей не клеит только англичанку, и то исключительно в силу её беременности.