Чтение онлайн

В Харьков приезжали делегации бетонщиков и инженеры-строители, чтобы поучиться настоящей работе. И дружные, хорошо тренированные бетонщики Тракторостроя ставили новые рекорды один за другим. Строительство тракторного завода подходило к концу: нужно было торопиться сделать все, что было в их силах.

Марусина скоро обогнал молодой бригадир Зозуля, уложивший в литейном цехе пятьсот один замес со сводной бригадой комсомольского батальона бетонщиков.

Марусин не остался в долгу. Он собрал другую сводную бригаду, из того же комсомольского батальона, и уложил с ней пятьсот сорок три замеса у себя на электрической станции.

Комсомольцы

стройки литейного цеха несколько дней отбирали лучших бетонщиков и не спали несколько ночей, думая, как отвоевать первенство. Они устроили бункер — большую воронку, в которую ссыпался готовый бетон из бетономешалки. Теперь не нужно было ждать, пока подойдет вагонетка. А вагонетки из этого бункера загружались бетоном скорей, чем из бетономешалки. Потом вышли на леса и уложили шестьсот двадцать один замес — в десять раз больше, чем делали еще два месяца назад, но все же на сорок замесов меньше, чем было уложено накануне на постройке завода «Шарикоподшипник» московскими бетонщиками.

На следующий день лучшие силы литейного цеха и электрической станции были объединены в новую сборную бригаду. Бетонщики до хрипоты спорили, как действовать дальше, чтобы сохранить первенство Тракторостроя. Спорили, пока кто-то не погасил света в бараке, обругав при этом спорщиков:

— Да спите же вы, оглашенные! Какой же вы рекорд поставите, если не будете спать три ночи подряд?

Затем командир комсомольского батальона Сидоренко и его помощник Литвиненко повели эту отборную бригаду на работу и неожиданно для себя уложили восемьсот один замес — небывалое, невозможное количество бетона, о котором они и мечтать не смели в своем обществе «Даешь 250 замесов!»

Строительные работы уже заканчивались. Новый огромный завод был почти готов. В пахнувших краской цехах начинали гудеть первые станки. Казалось, негде уже показать себя бетонщикам Тракторостроя и рекорды их закончились.

Но оказалось, что это не так. Известия о рекордах харьковских бетонщиков распространились уже по всему свету. Фотографии Марусина, Мисягина и комсомольцев-бетонщиков появились в американских и других иностранных газетах. «Это величайшее достижение в строительстве», писали газеты, удивляясь, как удалось безусым юношам добиться таких успехов, и недоумевали, в чем здесь секрет.

На Тракторострой съехались на Всесоюзный слет бетонщиков лучшие советские мастера бетона: бригадиры, техники и инженеры. Они приехали как ученики. Они хотели продолжить у себя на стройках то, что было начато здесь.

Из-за границы приехал австрийский профессор Залигер, ученый с мировым именем, выдающийся знаток бетона. По учебникам, написанным этим старым профессором, обучались студенты строительных институтов всего мира, и со всех концов земли строители обращались к нему за помощью, когда речь шла о самых трудных и сложных бетонных работах.

Вместе с другими делегатами профессор осматривал стройку, испытывал бетон и проверял его качество. Все было в порядке. Стройные огромные корпуса, аккуратно уложенный крепкий бетон — будто все это строилось не год, а два или три, спокойно, без напряжения и без всяких рекордов.

Строительство завода было почти закончено. Только в литейном цехе еще остались незабетонированными полы, и здесь решили показать свой последний рекорд комсомольцы.

В последний раз собрали лучших бетонщиков из лучших бригад Сидоренко и Литвиненко и повели

прощаться с работой, сделавшей их мастерами и художниками бетонного дела.

Гости бетонщиков сидели в огромном, еще пустом цехе, как в небывалом театре. В последний раз гудела, ревела и выла бетономешалка, в последний раз мчались здесь ковши с бетоном, плавно и быстро двигались бетонщики.

В этот последний раз они уложили девятьсот тридцать семь замесов. Гости смотрели, дивились и завидовали хозяевам. Профессор Залигер задумчиво смотрел на загорелых худощавых юношей в полувоенной простой одежде, слушал их громкие голоса и вглядывался в их энергичные лица и в движения, точные и четкие.

Нет, профессор никак не мог понять этих юношей: кто они, зачем так стараются?

— Скажите, профессор, чем объяснить, что этим молодым людям удалось намного превысить предельную производительность бетономешалки, установленную теорией бетонного дела? — спросил главный инженер стройки.

Профессор замялся и так и не ответил прямо.

— Видите ли, у нас нет таких больших строительств, чтобы делать опыты в таком масштабе. Ваша работа — факт, значит надо ее изучить и внести поправки в теорию. Ведь теории приходится учиться у фактов, — сказал он с улыбкой.

Успехи молодых бетонщиков противоречили его учебникам. Но профессор был добросовестным человеком и признал, что харьковские бетонщики вписали новые страницы во все будущие учебники бетонного дела.

— Разве дело только в размере строительства? Ведь за границей нет и таких строителей! — сказал Марусин.

— Конечно, нет, — согласился профессор.

С тех пор прошло десять лет. Много славных дел видала страна, много тысяч заводов, городов и плотин выросло во всех ее уголках. Железобетон, с которым только учились работать тогда, вытянулся вдоль каналов Москва — Волга, Беломорско-Балтийского и других, зарылся в землю с тоннелями и подземными дворцами московского метро, тянется вверх с величественным корпусом самого замечательного здания нашей эпохи — московского Дворца Советов — и прочно ложится в мощные сооружения Волгостроя.

Бетонщики строят новые города и преображают старые, возводят порты, мосты и крепости. Каждый год укладываются многие миллионы кубических метров бетона, и строительств, гораздо больших, чем Харьковский Тракторострой, теперь много.

И все же имена Марусина и его учеников, тогдашних комсомольцев, не забыты. Их рекорды вошли в историю бетонного дела, и каждый бетонщик пользуется тем, чего они добились, чтобы работать скорее и лучше. Пошла вперед жизнь, иначе пошла работа, профессия бетонщика стала спокойней, но в своей основе осталась той же.

Теперешние бетонщики уже не сезонники. Они — одни из первых среди постоянных рабочих-строителей, работают и лето и зиму, как рабочие на заводе. Некоторым из них действительно приходится работать на настоящих заводах.

Это бетонные заводы, где бетономешалки приготовляют бетон, который затем развозят на автомобилях по стройкам. Такие заводы есть в Москве, в Ленинграде и на некоторых больших строительствах. На бетонном заводе Волгостроя уже работают бетономешалки, каждый замес которых в двадцать раз больше тех, что делали в Харькове, а на наших дорогах можно встретить бетономешалки-автомобили, которые берут материалы, перемешивают их по дороге и привозят на место укладки уже готовый бетон.