Чтение онлайн

В поле зрения появилось одно из немногих зданий знакомое мне с давних пор. Большое и основательное, как я привыкла. Из пепельно-серого камня шершавого на ощупь. В два этажа, дюжиной простоватых колонн и поистине выдающимися трубами. На двустворчатой двери приколочена дощечка с выжженной надписью: "Вход со всякой тварюкой строжайше воспрещён". Вполне объяснимо - я же иду в Государственную библиотеку ССЗ им. Х. Итрого.

Но настоящая причина запрета кроется совсем не в бережном отношении к древним трактатам, а в нежной любви библиотекаря к маленьким пакостливым зверушкам. К слову сказать, он приходится мне дальним родственником, точнее двоюродным братом моего деда. У него, как раз, я остановилась "на пару

дней" незаметно растянувшихся на ещё пару и ещё пару. Поэтому я могла беспрепятственно открыть двери и пропустить вперёд Василия, чуть-чуть подтолкнув его под пушистый зад. Хорошее дело родственные связи. Можно, хоть ненадолго, почувствовать себя могущественной. Пусть даже тем, что запустить кота в дверь. А что? Вполне себе могущество библиотечного масштаба.

Я вошла сразу вслед за Васькой, глубоко втянула пыльный воздух... Сколько воспоминаний навевают эти пыльные хоромы...

***

– Я первая!! Я первая!
– опередив брата и с натугой открыв дверь, вбежала в огромный зал и притихла, струхнув.

Этажи были объединены и бесконечные ряды книжных полок, тянувшиеся высь аж до потолка. К каждой из которых приставлена железная лестница на колёсиках, чтобы легко и удобно было доставать даже из самых дальних уголков. Из широких окон падал тёплый свет, и в воздухе кружилась золотистая пыль, оседая на старых корешках. В помещении витал запах бумаги и свежих чернил.

За спиной раздались тихие шаги. Сердце испуганно подпрыгнуло. Оказывается, это брат решил пройтись вдоль полок. Место до жути напоминало мне таинственный лабиринт с затаившимся где-то неподалёку чудовищем. Кажется, я видела в тени горящие огоньки глаз... вдалеке, куда свет не достаёт. Вздрогнула и поспешила прибиться к старшему, ухватив его за рукав. Он же, не обращая на меня внимания, заинтересованно крутил головой по сторонам.

Впереди всё свободное пространство занимали длинные столы, в окружении простоватых поскрипывающих стульев, стояли кое-где неубранные огарки свеч, а вдоль стен покоились кушетки, обитые зелёным поистершимся бархатом. Зал был огромен и пуст, как старый склеп.

– Что вы здесь делаете?
– громыхнуло откуда-то сбоку. Я пискнула и спряталась.

– Отец наказал...принести гостинца, - выдавил из себя брат.

– Отец значит...
– Тон смягчился, стал теплее.
– А ты, стало быть, Гровен и...?

– Рада.
– Осторожно стрельнула глазами. Неулыбчивый мужчина с крупными чертами лица и мясистым носом-картошкой. На висках ещё сохранились светлые клочки волос. Но недостаток растительности на голове заменяла шикарная борода. Ухоженная, подстриженная, насыщенно медового оттенка.

– Будьте как дома, Гровен и Рада. Пойдёмте. У меня печенье есть...с ягодой.

***

Помню, именно в ту поезду в столицу я встретила Вигнара. Я как всегда носилась по опостылевшей библиотеке и случайно опрокину чернильницу на бумаги мага, потом подожгла их с испугу и закономерно облила водой. На этом моя жажда разрушения не остановилась. Всё-таки на меня взирал их хозяин, на тот момент огромный волосатый дядька, с ног до головы мокрый и воняющий палённой щетиной, как хряк. Тогда я решила, что бегство лучший вариант и почему-то чуть не "убежала" Вигнара в стену напротив...

Да, а ведь так всё хорошо начиналось... Печенье с ягодой. Кроме него, конечно, у деда ничего не водилось. Тогда и его любимой внучки на свете не было. Внучка это не я, она сейчас дома...

Неожиданно спокойный поток моих мыслей прервал знакомый голос. Он недовольно загремел прямо у меня над ухом:

– Вся в отца! Сколько можно тебя ждать? Сначала полуночничаешь, а потом спишь до обеда! Полуночница, - обидно припечатал, как показалось деду Конрату. Он ничуть не изменился за прошедшие годы. Тот же неуживчивый

характер, та же борода, разве что морщин прибавилось вокруг строгих серых глаз.
– Когда ты повзрослеешь, Рада?

Только теперь я заметила, что так и топчусь в проходе. За мной никто не стоял, но я поспешила отойти в сторону, чтобы не смущать своего деда. Вдруг посетители нагрянут, а тут я - и всё, не пройдут.

– Никогда...
– тихо под нос и уже нормальным голосом спросила: - Ты мои книги не убирал?

– И кто тебя надоумил всею ночь бродить, аки тать в ночи?
– вздохнул дед.
– Знал же, что не стоит верить тому магу... Он сразу странным показался. Да что уж теперь. Испортил ребёнка. А я говорил твоим родителям...

– Де-е-еда-а-а? Книги?

– А? Да вон стоят, где ты их оставила...

Я понятливо кивнула, прошла в зал к ставшему почти родному столу. На нём непрезентабельными горами гнездились мои книги. Сначала таскаешь их, таскаешь, а как подумаешь что скоро обратно их убирать, так хочется подпалить их к нечисти дремучей!

– Зря ты так. Вигнар очень известный маг и хороший наставник. И не думаю, что ночной тать будет корпеть над пыльными... Опять крошек накрошили!
– охнула я, углядев маленьких белёсых шалопаев величиной с кулак. Казалось, они состояли из одной умильной мордочки с мышиными ушками. Широкая пасть от уха до уха и острые пики мелких клыков. Гладкая молочная шёрстка с проплешинами бархатистой кожицы, короткий толстый хвост и крепкие крылья. Дракозябры одним словом!

– Ты мне тут не скалозубь!
– погрозил мне пальцем и усмехнулся в бороду. Уж что-что, а поспорить с кем для него радость.
– Убирала бы - всё в порядке было, да Василий? А маг мне твой всё равно не нравится...

Дед запустил руку в Васькину шубу, почесал широкий лоб и за ухом. Кот понятливо мурлыкнул и получил в награду ещё немного ласки. Разомлел и упал, где стоял, потянувшись как самый обычный дворовый. А я побежала спасать свои фолианты от громко урчащей стайки дракозябр, догрызающих печенье с запечённой ягодой и примеривающихся попробовать на зуб драгоценную бумагу. К моему огорчению, те не пожелали удаляться с такого удобного обеденного стола. И я, осторожно бросив взгляд на нахмурившегося деда, смирилась с тем, что время от времени у меня пытались что-то стащить, оторвать или сгрызть прямо на мне.

Тяжко вздохнула и в очередной раз выловила за хвост охотника, сбившего мне колдовское перо. На миг он обмяк в моих пальцах и его мордочка обратилась ко мне, растягивая широкую пасть в широкой улыбке. По щёчке малыша прошёлся длинный вишнёвый язычок. Вдруг он громко фыркнул и вырвался, шумно шмякнувшись на стол. За спиной послышалось неодобрительное цыканье. Вжала голову в плечи и поспешила спрятаться за "усердной" работой.

Маг я, аль не маг? Мне бы мешки таскать, лишь бы лёжа! Поэтому вот уже в течение полутора недель я добросовестно закупала перья, да чуток приколдовывала, спокойно занимаясь своими делами. Правда, где-нибудь неподалёку, но и то хлеб.

Сейчас библиотека в отличие от моих воспоминаний никогда не пустовала. Бывало, конечно, и такое, что за весь день придёт два-три человека. Сегодня нас порадовала своим визитом женщина лет за сорок. Широкая юбка, круглое лицо с тонким носом и поджатые уголки губ. На лбу грозными рожками топорщились кончики цветастого платка. Она походила, порыскала взглядом и подсела ко мне. Тяжко повздыхала и, широко разведя рукой, независимо прошептала: "Касатка моя, де же про бабье счастье бают ...?". Что делать - показала. Напоследок она, прижимая к груди стопку рукописей, ухватила моё самопишущее перо: "Сколько цеж такие стоят? Сколько?! Какие це же перья?! Це же пыра!". Бросила его, словно поганое, подхватила юбку и убежала, плюясь через плечо. Вот такое разнообразие в мои трудовые будни.