Бессмертный
Шрифт:
Мы все сидели в номере одной из самых дорогих гостиниц Каветана, распложавшись полукругом возле камина с порталом, по цвету напоминающим красное дерево, коим было отделано все, что только можно было украсить, поэтому комната выглядела даже немного жутко, но все же довольно красиво и стильно.
За окном давно стемнело, но спать особо не хотелось. По крайней мере, никто кроме Костуна не выказывал усталость, а сам толстяк, расположившись в удобном кресле, сидел с полуприкрытыми глазами. уперев лицо в кулак.
Верон снял всего три комнаты под разные имена, но только его, самая большая, выходила окнами прямиком на здание сената, выглядящее для непривычного глаза странно: огромная правильная
Две другие комнаты гостиницы находились напротив этой, но были относительно малы. Напротив — это значит, что для начала необходимо было спуститься на полпролета ниже по небольшой лестнице, где располагались менее престижные и дорогие номера, но все еще шикарно обставленные. Верон записал себя и своего телохранителя в один номер класса люкс, меня и Мару он записал как женатую пару в полулюкс, а Костуну оставался самый маленький из всех номер повышенной комфортности. Толстяк, естественно, недовольно заворчал, что он мол, привык именно к таким номерам, какой себя взял «жадный гераклид с манией величия и транжирством». Верон вроде как хотел указать на нелогичность обвинения толстяка, но сказал лишь, что только его одного принимают за другого Человека, брата Верона, в то время, как остальным лучше не привлекать внимание. Костуну не оставалось ничего, кроме как согласиться и на дешевый по его меркам номер, но ворчать меньше он не стал, лишь тише.
— Мы им, естественно, отказали, но чтобы отвязаться, пришлось пообещать, что мы подумаем над их предложением, — поставил я точку в своем кратком пересказе того, что с нами случилось.
Верон как-то неопределенно покачал головой и хмыкнул.
— А ты что же, сразу согласился бы присоединиться к фанатикам? — поинтересовался я.
— Вряд ли бы я с ходу согласился, конечно, но подумать бы подумал.
— Думаешь, с ними будет легче схватить сенатора? Да, это так, но есть несколько нюансов.
— Слушаю. — Он внимательно взглянул на меня.
— Во-первых, — начал я, — да, мы наведем необходимый шумок, под который можно легко спереть сенатора, но не факт, что эти… революционеры красноперые не подстрелят специально, а что более вероятно — случайно, нашу дорогую жертву похищения, что не есть хорошо. Во-вторых, чтобы устроить масштабную революцию, нужно много народа. А откуда он появится? Правильно — из того вонючего городка, а между нами двадцать — двадцать! — километров. Пока они сюда будут идти, их заметят все, кому не лень, и вызовут подкрепление, а сенатора этого гребанного вообще могут увезти куда-нибудь на другой спутник. Ну или на планету. Нам за ним бегать что ли по всей системе? Нет, мы конечно можем его перехватить по дороге, но это лишний геморрой и не нужные риски.
— Тут ты прав, кончено, но я думаю, что они не так глупы, чтобы переть сюда всем табуном двадцать километров по открытому пространству. Они явно не один день к этому готовились, да и не с того момента, когда услышали об упавшем лайнере. Как ты
сам говорил, они лишь хотят использовать это событие и его последствия как отправную точку. Как призыв к действию. Воплощение давнишнего плана.Да, их понедельник, с которого все грозятся что-то начать делать, наконец настал, и они правда хотят что-то делать, а не снова пообещать себе начать в следующий понедельник. Лучшего шанса у них не будет. И все же не хотелось, чтобы их планы порушили наши, тем более, что они желают власть полностью свергнуть, а мы лишь немного подвинуть в нужную нам сторону. К сожалению, они не понимают, что их план как раз и может привести к тому, что людей сошлют куда-нибудь в резервацию, а объяснять им это бессмысленно, они уже наметили маршрут.
— Это да, но как им в город-то незамеченными попасть? Туннель? Да там весь город распределен между бандами, даже если некоторые — большинство — бандитов из разных группировок и состоят в так называемой «Гаруде», то от этого они не перестают быть бандитами. Вряд ли эти мордовороты даже ради «высшей цели» будут горбатиться, копая туннель годами. Им бы пострелять да выпить. А никаких других средств передвижения я у них не увидел.
— Да мы и людей почти не видели, — втесалась Мара, — но это не значит, что их там нет. Если они сами умеют прятаться, то и какие-нибудь машины могут спрятать.
Ага, и космические корабли в придачу. Будет весело, если у них на орбите висит спутник с лазерной установкой, тогда им вообще ничего делать не нужно будет, нажал кнопку и любуйся алым закатом. Но вряд ли этот спутник до сих пор не заметили.
— Мара права, — кивнул Верон.
— Может и права, но даже если у них и есть средства передвижения, они все равно не смогут приблизиться к городу незамеченными.
— Да, это тупик, — согласился черноглазый после длинной паузы. — Но все же мы тут говорим об этом минут двадцать, а они планировали восстание не меньше года. Это как минимум.
— Я видел и участвовал в удачных операциях, которые продумывались за десять минут до начала ручкой в блокноте, так что я тоже в этом немного разбираюсь. Но те операции были либо намного менее крупные — простая разведка, либо настолько масштабные, что генералы двигали по полю маленькие фигурки солдат, которые служили для обозначения целых армий.
— Не сомневаюсь в твоем опыте, — вставил Верон.
— Но тут расстояние в двадцать километров, — продолжил я, — а силы нападающей стороны не такие уж большие, чтобы пробраться незаметно, как маленькая группа, или с размахом и фанфарами, показывая бесстрашие огромной армии. На ум приходит лишь один вариант.
И этот вариант я уже видел не раз, даже участвовал в них, на обоих сторонах. Сейчас же я был на нейтральной стороне, но все же одним из основных действующих лиц. Все мы ими были.
— Я уже понял к чему ты ведешь, — улыбнулся черноглазый уголком рта.
— А я нет, — не стал скрывать Костун.
— Восстание начнется не извне, а изнутри! — сказал я всем сразу и по-злодейски рассмеялся, вскинув голову.
— Как это? — испортила момент Мара.
— Женщина! Не прерывай мой злодейский смех!
— Да ну тебя. Так вы хотите сказать, — повернулась она к Верону, — что кто-то в городе собирается начать революцию, а те, из того городка за стеной, явятся позже?
А она схватывает на лету, хотя все же ей требуются явные подсказки, чтобы все понять.
— Это лишь предположение, — ответил черноглазый, — но, на мой взгляд, самое логичное. Будь у них необходимая техника, они могли бы, например, долететь до города ночью на каких-нибудь небольших и не шумящих летательных аппаратах, но даже если они у них и есть, то их явно не так много, чтобы перенести всю повстанческую армию за раз.