Беспутный лорд
Шрифт:
Он не собирается ее выпустить, пока она не расплатится с ним. Они были одни, хотя она чувствовала, что в этом огромном доме где-то есть слуги. Но они не станут ее спасать. Кларисса поднялась налить чаю, горячий чайник и сервиз стояли на столике. По крайней мере, ее рука не дрожала, пока она разливала чай в чашки тончайшего фарфора. Она подала ему одну, села и стала пить медленными глотками чай, напряженно размышляя. Она видела два выхода. Первый — она каким-то образом ухитрится уговорить его отложить развязку, сможет обмануть его и вырваться на свободу. Второй — расскажет правду. Разумеется, есть и третий.
Но это не выход, уступив ему, испытав его любовь, она захочет большего. И окажется в его власти, потому что уже не сможет сопротивляться. Со временем, и очень скоро, он насытится и захочет от нее избавиться. Нет, надо бороться и не уступать. Не важно, что ее тело и душа стремятся в его объятия.
Значит, отложить. Сделав еще глоток восхитительного чая, она попробовала его отвлечь:
— Как вы думаете, Рено уже в безопасности? Месье Рено — прекрасный человек, несмотря на то зло, что ему причинили, он не разочарован в людях. Я думаю, он способен простить даже врагов. Но я не смогла бы.
— Вот как? Вы меня удивили. Я думал, вы ищете добро в людях, несмотря на присутствующее повсеместно подтверждение обратного явления. Ценю ваши старания и меня наставить на путь истинный.
Он видел, что она волнуется, и решил немного подыграть ей перед развязкой.
— Я просто указала на то, что у вас есть и хорошие черты. Но это не одно и то же, когда сталкиваешься с абсолютным злом. Если бы моего мужа посадили и приговорили, я бы не простила.
— И что, моя храбрая Кларисса, вы бы сделали?
— Не знаю. Все зависело бы от обстоятельств. Но попыталась бы отомстить.
— Мне нравится ваша решительность. Хотел бы посмотреть. Не думаю, что вы владеете мечом? Или дуэль на пистолетах на рассвете?
— Нет, конечно. Я… О, вы издеваетесь надо мной, не принимаете меня всерьез. — Она замолчала и, уже немного успокоившись, продолжала: — Какая прелестная комната! Это большой дом, как вы его назвали — Торнвуд-Манор?
Легкая усмешка показала, что он от души забавляется.
— По сравнению с моими другими домами это скорее загородный коттедж, здесь всего десять спален.
— Вы здесь часто бываете?
— Не так часто, как хотелось бы. Я провел здесь свою юность. А сейчас бываю только в тех случаях, когда ухожу в море или устаю от Лондона.
Она лихорадочно искала подходящую тему.
— Вы еще можете меня спросить о погоде.
Она не могла сдержать улыбки.
— Погода далеко в моем списке. Успею спросить до того, как мы вернемся в Лондон.
— Мы не вернемся в Лондон. Мы останемся здесь в этом небольшом, но уютном доме, с красивым парком, пока я не получу обещанной награды. Вернуться в Лондон означает, что я могу остаться с носом. Каждый игрок знает — если садишься играть — надо платить долги.
Хорошо бы ее мать последовала такому совету. Но мать с ее долгами, Амалия, тетя — все были сейчас где-то далеко. И если она не ускользнет от Кита, она еще долго не увидит их и не уверена, что сможет посмотреть им в глаза.
— Я не могу остаться. У меня ничего нет с собой, ни одежды, ни даже зубной щетки. Я прошу вас, лорд Рейзенби, Кит, отвезите меня в Лондон. Я
обязательно верну долг, но не здесь. — Она была напугана и одновременно испытывала странное возбуждение. Он не причинит ей зла. Может быть, еще попугает, но отпустит. Он же не станет удерживать ее силой?— Я дам вам зубную щетку. Что касается одежды — вам мало что понадобится, вы будете сиять красотой, лежа в моих объятиях обнаженной. И уверен, вы будете божественно хороши.
О! Она была шокирована, и щеки ее окрасились румянцем, когда она мысленно представила эту картину. Рядом с ее обнаженным телом его — атлетическое, сильное, и почувствовала, как становится Жарко. Тряхнув головой, чтобы отогнать эти мысли, она увидела, что он наблюдает за ней.
— Ну как, Кларисса? Есть еще возражения? И если есть, давайте я их сейчас выслушаю, но терпение мое кончается, у нас есть с вами более приятные дела. Я уже горю нетерпением. — Он встал и подошел к ней. — Идемте, Кларисса. Хватит отговорок. Вы должны выполнить свое обещание.
— Я не могу…
— Вам лучше пойти самой, потому что я не люблю прибегать к насилию.
Он терял терпение и не понимал, чем вызвано ее сопротивление. Сначала она хотела его обмануть и не собиралась ему уступить, это ясно. Но потом сама хотела его, он не мог ошибаться. Тогда зачем эта борьба, если только она не хочет заманить его в ловушку. Может быть, она действительно невинна?
Ему никогда раньше не приходило в голову, что это истинная причина. Он ничуть не сомневался, что ее невинность — сказка и она притворяется, как и во всем. А что, если правда и она стремится поймать его на этот крючок?
— Так, Кларисса, хватит. Вы еще прошлой ночью в каюте недвусмысленно дали понять, что совсем не возражаете и сами хотели близости. Я разбираюсь в таких делах. Так что с моей стороны это не насилие и не соблазнение. Сдайтесь, наконец, и насладимся вместе, это я вам обещаю. — Его улыбка напомнила оскал волка.
Она поднялась, дрожа от странной смеси чувств — страха и влечения. Он неожиданно быстро оказался рядом и силой притянул ее к себе.
Она сделала попытку вырваться:
— Нет, нет… Я не могу…
— Вы сможете. — И прежде чем она могла ответить, склонился и стал целовать ее быстрыми нежными поцелуями, от чего ее решимость стала таять и обещанные наслаждения рисовались заманчивой картиной, а ноги подкашивались. А он уже целовал мочку уха, спустился ниже, провел губами по обнаженной коже, целуя шею и плечи.
Напряжение покидало ее, она чувствовала, что долго не выдержит, и вздохнула, сдаваясь. Неожиданно он отстранился и вопросительно заглянул ей в лицо. Она стряхнула наваждение и отшатнулась.
— Нет, Кларисса… — Он твердой рукой притянул ее.
— Отпустите меня!
— Нет, я не поддамся на эту игру, и ваше притворство мне надоело. Я знаю, что вы хотите этого так же сильно, как я. Не имею намерений принуждать вас, мы оба знаем, что это так. Скажите, что хотите меня.
— Дайте мне уйти.
— Не заставляйте меня терять терпение. Но я хочу, чтобы вы признались прежде, чем я получу обещанное.
Она больше не сопротивлялась, любовная лихорадка уже овладела ее телом, тесно прижатая к нему, чувствуя его напряженное желание, она только задыхалась и не могла вымолвить ни слова.