Беспризорник
Шрифт:
— Это успокаивает, — погладив мозолистой ладонью рукоять шпаги, усмехнулся наёмник. — А корабли из Метрополии здесь часто проходят?
— Нет, с этого края Архипелага легче в Новый Свет добраться.
— Устраивает, — удовлетворённо кивнул неудобный свидетель, которому хотелось удрать подальше от инквизиции.
Шхуна вошла в крохотную бухту и бросила якорь. Слева портовые постройки прикрывал от северных ветров высокий каменный утёс с плоской вершиной. Сложенные из камня домики рыбацкого посёлка ютились между береговой линией гавани и холмистым скалистым кряжем, кривым полумесяцем охватывающим низину, прижатую к водному полукругу залива. Поросшую кустарником и мхом неровную серо–зелёную
Матросы спустили шлюпку на воду и споро загрузили товаром: пяток мешков с зерном, тюк материи, чуток хозяйственных железяк, бочонок пороха, пару корзин с цитрусовыми. Синьору со слугой пришлось сидеть прямо на мешках, благо поклажи у них — пара саквояжей.
Боцман с гребцами причалил к узенькому бревенчатому пирсу и, не сходя на берег, торопливо сбыл оптом промтовары и провизию. Аборигены всучили мореходам ивовые корзины с худосочными корнеплодами и, недёшево, сторговались на предоставление лоцмана до подконтрольных Метрополии островов. Во время шумного торга синьор в широкополой шляпе с пышным пером нервно вышагивал по пирсу, с подозрением кося глаз на морячков и прислушиваясь к спорам. Слуга же, глубоко нахлобучив чёрную фетровую треуголку, простоял столбом, охраняя саквояжи.
Наконец лодка, уже с лоцманом на борту, ушла к шхуне, на которой сразу же начали выбирать якорную цепь, спеша по–светлому выбраться из бухты. Синьор указал рукой слуге двигаться к таверне, что высилась на взгорке и являлась самым видным зданием в посёлке. Массивное трёхэтажное сооружение из обтёсанных каменных глыб походило на часть рыцарского замка. Узкие окна закрывались крепкими ставнями с бойничками. Дверь окована железом, хозяин не поскупился. Вот только местный архитектор заменил крепостные стены вокруг двора невысоким убогим забором из пластушки, да и сторожевые башни забыл поставить.
На пороге дома, редкого гостя встретил сам островной лорд в цветастой жилетке поверх белой рубахи навыпуск. Просторные парусиновые штаны мешковато обвисали до квадратных серебряных пряжек на лакированных туфлях.
— Добро пожаловать на Пустой остров, — невесело улыбнулся тучный старик с пышными седыми бакенбардами на пухлых щеках и густой шевелюрой, длинными прядями свисающей из–под затёртой кожаной треуголки. — Мы тут живём по–простому, зовите меня, как все, — Хитрован Билл.
— Синьор… — гость на мгновение задумчиво закатил глазки и представился: — Феликс.
Хозяин понимающе улыбнулся, профессиональным взором оценил могучую фигуру наёмника. Мазнул взглядом по широкополой шляпе с чёрным пером, крепкому кожаному колету, эфесу шпаги на боку, хищно выглядывающей из–под складок чёрного плаща. Бывалому пирату большего, чтобы признать родственную тёмную душу, не требовалось.
— Синьор… Феликс разыскивает потерпевших кораблекрушение дворян или?.. — набок склонив голову и криво усмехнувшись, сразу решил определить интерес гостя деловой хозяин.
— Нет. Планирую закупить крупную партию «солнечного камня». На днях компаньоны с золотишком подойдут. Корабль из Метрополии ещё не заходил?
— «Камни» — не мой профиль, — с сожалением развёл руками Хитрован. — Вот если бы вы оплачивали долги «загостившихся» на островах «родственничков»… А из Метрополии к нам давно–о–о не заглядывали. Насколько рассчитываете задержаться на Пустом?
— Дней за десять делишки справим, уважаемый, если сведёте с поставщиками «камней».
— Пять серебряных дублонов за полный пансион, и поутру отправлю вестового на шлюпе, — выставил немалый
счёт трактирщик. — Рядом, на Святой Мартинике, идёт бойкая торговля «камнем». А пока, синьор, соизвольте проследовать на второй этаж, там у нас приличные комнаты для солидных постояльцев.— Шлюп посылать пока не спешите, может, компаньоны чуть припозднятся. Но пусть будет готов отплыть в любой час. Даже ночью.
— Любой каприз за ваши деньги, — рассмеялся Билл и хитро подмигнул, — только уж плата вперёд.
— Думаю, этого хватит, чтобы держать гребцов в постоянной готовности, — в ловко подставленные ладони отсыпал из кошеля десять звонких монет щедрый заказчик.
Пока господа беседовали, к дверям пристройки принесли купленные припасы. Неудачно поставленная корзина с цитрусовыми опрокинулась, из–под тряпки вместе с лимонами выкатился рыжий пушистый комок.
Кухарка испуганно взвизгнула.
Рыжий хвост промелькнул за распахнутую дверь кухни.
Кухарка бросила вслед исчезнувшему бесу тряпку, перекрестилась и, оттопырив упругую попку, нагнулась за раскатившимися лимонами.
— Ва–а–ська, — повернув голову в сторону кухни, прошептал слуга в чёрном камзоле.
Каменная маска на лице дала трещину до ушей.
Господа отвлеклись от созерцания серебра, тоже глянули на обтянутый платьем девичий зад.
— Я уж подумал, что ваш слуга — истукан немой, — рассмеялся Хитрован. — А твой Васька, оказывается, тот ещё живчик. Кухарка незамужняя, может чужестранца и окрутить. Ты, синьор, присмотрел бы за молодым жеребцом, а то у нас парни до девок жадные — не уступят.
— Присмотрю, — недовольно заскрипел зубами наёмник. Разговорчивость пленника его сильно озадачила. Неужели дурманящая настойка выдохлась?
Он толкнул слугу в спину и следом вошёл в прокуренный зал таверны. За грубо сколоченными столами, у дальней стены, пировала местная братва. Кривые, пропитые рожи с алчным интересом уставились на пижонов из Метрополии. Но тут вошёл Хитрован Билл, и вся компашка опустила взор в тарелки. Хозяин был бесспорным авторитетом на Пустом острове.
— Синьор, будут какие вопросы — мои апартаменты на третьем этаже.
— Я в светском обществе умею… вращаться, — положил руку на эфес шпаги синьор.
— Можете дать пару уроков этикета деревенским увальням, — усмехнувшись, одобрил правильный подход хозяин и хитро подмигнул: — Только, чур, вывихнутые ноги танцоров будем лечить за счёт учителя… Кстати, ваш личный столик у окна. Служка покажет комнату, и спускайтесь к ужину. У вас полный пансион.
Гости поднялись по крутой винтовой лесенке на второй этаж. Шустрый щупленький парнишка отдал ключи и любезно распахнул дверь в апартаменты. Наёмник вошёл вслед за своим слугой, окинул придирчивым взглядом тесную комнатушку. Две кровати по углам, столик в центре, платяной шкаф у стены, узкое окошко. Наёмник закрыл дверь на ключ, жестом велел слуге поставить саквояжи под стол, шагнул к окну, выглянул во двор. Окно обращено к гавани. Шхуна уже снялась с якоря и, подняв парус, вышла в пролив. На соседнем острове никаких огней, унылая серая громада утёсов.
— Местечко тихое, — одобрительно хмыкнул наёмник и достал из саквояжа недопитую зелёную бутылку. — Только вот беда — немой у меня заговорил. — Он внимательно всмотрелся в каменное лицо послушного слуги. Тот стоял навытяжку: глаза пустые, маска без мимики. — Куда же тебя ещё микстуркой поить — и так покойник ходячий. На людях я истукана кормить с ложечки не намерен. Приказываю: жрать самому, что дадут. Не полезет — просто челюстью щёлкай, я после распоряжусь: куриный бульончик в комнату принести. Покормлю, а на ночь двойную дозу дури в глотку тебе залью, — Синьор опасливо прищурил единственный глаз: — жи–и–вчик.