Беспринципная
Шрифт:
— А ты себе ничего прикупить не хочешь?
— Зайдем в бельевой. Тут где-то был с нужными мне размерами… — Седка тяжело вздыхает, опуская взгляд на свою впечатляющую грудь. — Дай-ка сориентируюсь…
Тот самый магазин находится быстро. Седка стеснительная жутко, так что, пользуясь случаем, пока она примеряет лифчики, я успеваю мотнуться в аптеку и купить тест. Привыкшая доверять своей интуиции, я нисколько не боюсь, что он окажется положительным. Тест мне нужен исключительно для того, чтобы успокоить Армана Вахтанговича.
Возвращаюсь, когда Седка уже расплачивается за покупки.
— А ты себе ничего не присмотрела?
— Да… Как-то не
— Может, все же примеришь? — видя мой интерес, настаивает Седка.
— Ну, ладно. Сейчас, — бурчу я, будто делая ей одолжение.
Внутри магазина пахнет жженым сахаром и чем-то терпким, дорогим. Взгляд скользит по красивейшим комплектам всех оттенков… Но решив, что начинать нужно с базы, я указываю пальцем на белый и черный ансамбль с тонкой вышивкой по краю. Девушка-консультант любезно помогает подобрать размер. Закрываюсь в примерочной, раздеваюсь. Зеркало тут во весь рост. Белье садится на меня идеально. Не знаю, как так бывает, но вот иногда надеваешь что-то — и сразу в тебе просыпается другая женщина. Раскованнее, увереннее, смелее… Касаюсь тонкого кружева чуть ниже пупка. А вспоминается, как ощущалась его ладонь ровно на этом месте. И шумное надсадное дыхание, но уже у уха. Ох. Интересно, он бы проявил ко мне больший интерес, если бы на мне были не простые хлопковые трусы, а вот эти… кхм… веревочки?
Да перестань, дура! Ему вообще было пофиг, что на тебе надето…
Все так, да. А хочется, чтобы заметил. Чтобы пальцы дрогнули, чтобы не смог отвести глаз! И пусть он потом сколько хочет делает вид, что ему всё равно, правду не спрячешь.
Тряхнув головой, сбрасывая с себя наваждение, обуваюсь и выхожу. Седка ждет меня, листая ленту в телефоне.
— Ну что?
— Выбрала.
Расплачиваюсь деньгами, что мне дал Арман Вахтангович. Сегодня я потратила больше, чем за несколько предыдущих лет, но расставаться с деньгами оказалось легче, чем я думала. Возможно, дело в том, что запас на черный день у меня все же остался, а может, в уверенности, что это не последние деньги, которые он на меня потратит… Не зря же я новое белье купила! Он поведется. Должен… Вопрос — как сделать так, чтобы он меня в этой всей красоте увидел.
— Теперь в больницу?
— А?
— Ну, ты вроде в поликлинику собиралась.
— А-а-а, — выдыхаю я. — Нет, там врач, оказывается, в отпуске. Я записалась на другой день.
— М-м-м, — тянет Седка. — Тогда, может, зайдем на фудкорт? Я бы слона съела!
Я с радостью соглашаюсь, потому что и сама успела проголодаться. После плотного обеда, уже на пути к выходу, Седка залипает на выстроенных в ряд столиках, за которыми мастерицы делают экспресс-маникюр. Пройти мимо такого моя подружка, конечно, не может. Уговаривает попробовать и меня… Я решаюсь на аккуратное розовое покрытие. Где-то вычитала, что это выглядит благородно. А Седка как сорока — лепит и стразики, и наклейки. Естественно, это и дороже, и дольше по времени. Бедный дядя Вася! Я как раз достаю телефон, чтобы узнать, как долго мы здесь торчим, когда тот пиликает входящим сообщением.
Гаспарян!
«Ну что там врач?» — пишет он. И ни тебе здрасте, ни до свидания!
«Ну, а чего ты хотела? Мужик там на нервах, небось, а ты по магазинам, дура, таскаешься!» —
ругаю себя.— Сед, я в туалет отойду.
Подруга только кивает. Сгрузив возле нее гору пакетов, я бегу в уборную, чтобы сделать тест. Читаю инструкцию, делаю все точно в соответствии с ней. Терпеливо выжидаю положенное время. А вот Арману Вахтанговичу терпения явно не хватает. Потому что он снова напоминает мне о себе:
«Молчишь чего? Прочитала ведь!»
Тут на тесте отчетливо вырисовывается одна полоска, я делаю фото и скидываю ему.
«К врачу день в день не попасть. Запись везде, даже в платных. Так что я сделала тест — он отрицательный».
Теперь ждать приходится мне. С ответом Гаспарян не торопится, хотя мое сообщение, как и я его, читает сразу же. Наконец, когда я уже совсем теряю терпение, на телефон падает:
«Так, а к врачу когда?»
«Теста тебе недостаточно?!»
«Ты, кажется, еще кое-что хотела сделать».
Во рту сохнет. Я облизываю губы. Он про противозачаточные, что ли?! Значит, моя взяла?
Я не свожу взгляда с экрана и потому замечаю, как одно за другим тают сообщения в нашей переписке. Арман Вахтангович тщательно и предусмотрительно подтирает все, что может стать потенциальным компроматом. Боже! Сердце разгоняется просто немыслимо. Я убеждаю себя, что это, конечно, он правильно… Это он молодец! Другое дело, что у меня все внутри сжимается от догадки, что он этим вроде как делает задел на перспективу! Он этим подтверждает, что у нас с ним появился секрет, о котором никто и никогда узнать не должен. Ни Седка, ни тем более тетя Ануш. Он этим расписывается, что мы переходим от «это вышло случайно, и больше никогда не повторится» к осознанному пониманию, что повторится, и, наверное, не раз. Или я что-то не так понимаю?! Господи, как же сложно…
Глава 12
Арман
— Арман Вахтангович, подожди! — раздается за спиной голос Марины. Замираю на крыльце. Сую в рот сигарету, чтобы чем-то занять руки.
— Чего тебе? — бросаю, не оборачиваясь.
— Нам надо поговорить, — уже ближе. Слышно, как цокают её каблуки по плитке. Удобно ей, что ли, в этих колодках весь день ходить? Поворачиваюсь, чтобы выдохнуть дым в сторонку, но ветер словно нарочно возвращает его прямо в лицо окликнувшей меня женщине.
— Я вроде уже все сказал, Марин. С тех пор ничего не поменялось.
— Это ты всё сказал, — плаксиво замечает она. — А я, выходит, даже права голоса не имею? Как будто меня вообще не было в этих отношениях!
— Ну, каких отношениях, блядь? — рычу я. Связался на свою голову! Думал, взрослая баба, умная. Все понимает правильно. Не ждет уже ни принца на белом коне, ни сказки. И вот же! — Иди на рабочее место, Марин, не позорься. И меня не позорь.
— Вот как?
— Да. Так. Хочешь, чтобы тебе вся деревня кости мыла?!
— Не хочу!
— Вот и не начинай. Уже люди смотрят.
— Я же тебя люблю!
— А я люблю жену. Все. Заканчивай. Не доводи до греха… И это… Возвращайся-ка ты лучше на старое место. Неудобно мне каждый раз крюк делать, чтобы сигарет купить.
А ведь приходится, чтобы ее не видеть! Марина натурально оскорбляется. А мне по х*ру. К Ануш она не пойдет — я уже на пальцах ей объяснил, что ей несдобровать в таком случае, а в остальном… Пусть обижается, что уж, если ума не хватило понять, что к чему, и трезво оценить ситуацию.