Беспредел (Современные криминальные истории)
Шрифт:
— Я как тот дядя из анекдота — что застолье, что драку, что партийный выговор за два месяца чувствую.
Так и в этот раз. Поднимаясь по лестнице к себе на второй этаж, он вспомнил об утренних предчувствиях. И, не зная, какой это будет подарок, улыбался — будет обязательно.
Когда появился у себя в кабинете и сел в кресло — в старое, на новое же, недавно купленное, из черной кожи, с металлическими винтами, уже внесенное в кабинет и поставленное в угол, он пока поглядывал с опаской. Все-таки старая мебель привычнее. А мужчины, они большие консерваторы и ко всяким новшествам, особенно модным, только что из магазина костюмам да к мебели, еще пахнущей фабричной краской, относятся настороженно.
Первым делом Панасенко запросил сводку происшествий. Когда прочитал первую страничку, то не удержался от улыбки: был
Впрочем, несколько раз Крокодил Гена все же прокололся и получал мелкие сроки, а вот по-крупному прокуратура ухватить его никак не могла. Ибо для того чтобы человеку предъявить обвинение, надо иметь хотя бы заявление, несколько написанных от руки или напечатанных на машинке строк, поданных в прокуратуру оскорбленным человеком. А вот заявителей этих, а точнее, заявительниц Крокодил Гена умудрялся обрабатывать так, что никаких бумаг от них не было. Даже те, которые на него жаловались, вскоре забирали свои заявления: дескать, был у них небольшой конфликт, сейчас он урегулирован, все, мол, в порядке.
И Крокодил Гена, встречая сотрудников в милицейской либо в прокурорской форме, только ухмылялся да складывал в кармане пиджака выразительную комбинацию из трех пальцев.
И вот попался.
Нет, воистину верна пословица насчет веревочки: сколько ни вейся, кончик все равно обнаружится. Обя-за-тель-но. Потому у Панасенко и было хорошее настроение.
Вообще-то Крокодил Гена считался местным «новым русским», по-иному предпринимателем: имел собственную контору «Куплю-Продам», разрешение с печатями и размашистыми подписями соответствующих чиновников. Все, как положено, у него было оформлено, занимался различными посредническими услугами, спекулировал (впрочем, стоп-стоп, ныне это называется честной коммерческой деятельностью, и вообще сегодня ведь как поставлено дело: не обманешь — не проживешь). Словом, делал деньги из воздуха и старался предстать крутым бизнесменом. Ну о-чень крутым! Когда к нему приходили посетители, Крокодил Гена изображал донельзя занятого человека, у которого день расписан не то чтобы по часам — по минутам, даже по секундам, посягать на которые — это кощунство, но которые можно купить. Время Крокодила Гены это такой же товар, он так же продается, как и все остальное. Если хочешь, дорогой клиент, чтобы Крокодил Гена тебя выслушал, купи у него время.
Около «занятого» Крокодила Гены стояло, как правило, два-три телефонных аппарата, среди бумаг лежали как минимум две радиотрубки, мелодично потренькивал сотовый телефон, сам Гена сосредоточенно просматривал какие-то бумаги, прайс-листы, предложения, отпечатанные на фирменной бумаге с роскошными тиснениями, небрежно ставил на них резолюции, большинство из которых были отрицательные: «Отказать», «Отклонить», «Не вижу необходимости», и так далее — демонстративно давал понять, что такого крупного деятеля отечественного бизнеса, как он, совершенно не интересуют предложения таких козявок, как «Сименс», «Крайслер», «Фиат», «Золлинген», «Мулинекс» и тому подобное. Это, несомненно, засекалось каждым Гениным гостем, если, конечно, глаза у него были на месте, предназначенном для этого, а не на затылке и, по вполне реальному предположению Крокодила, здорово поднимало его шансы на заключение какого-нибудь выгодного договора. С другой стороны, как ни тряси бумагами с марками великих фирм, сколько ни устрашай посетителей телефонными трубками, денег от этого, как известно, не прибудет.
Но любимым занятием Крокодила Гены было не это. Он обожал женский пол — прекрасных мира сего. Он обожал волочиться за юбками, прыгал на все, что только шевелилось и раздвигало ноги. Один из способов овладения женщиной он разработал сам. От начала до конца, так что Крокодил Гена вправе, что называется, запатентовать его. А потом, совершив юридический обряд патентования, отправиться в места не столь отдаленные.
Всякий свой день Крокодил Гена начинал с чтения газет — он внимательно изучал всю петрозаводскую прессу, особенно тот раздел, где печатались объявления. Красным карандашом отмечал объявления типа «Ищу работу. Знаю английский язык и бухгалтерское дело». Эти объявления интересовали его больше всего, поскольку по части
«английского и бухгалтерского дела» он и был настоящим специалистом.Потом он звонил по телефонам, что были указаны в этих объявлениях, представлялся, не жалея слов, доверительным голосом, с томным придыханием расписывал свою фирму, затем обрывал монолог и говорил собеседнице:
— Ну вот видите, девушка, я разоткровенничался с вами настолько, что выдал тайну. Этого я не имел права рассказывать. Слишком уж доверительный разговор у нас получился…
Девушка, естественно, размякала от такого отношения к себе, рассказывала о том, кто она и что она, — главное Крокодилу Гене было выяснить: молода ли она и пригожа ли, — а то вдруг окажется похожей на его мультипликационного тезку из популярного кинофильма о Чебурашке и его зубастом приятеле. Если девушка подходила, Крокодил Гена приступал к следующему этапу обработки.
— Годовой отчет сделать сможете?
— Конечно!
— Приходите завтра в девять ноль-ноль ко мне в офис, и все обговорим окончательно.
Девушка с надеждой на то, что наконец-то ей повезет с работой, появлялась в положенное время в конторе Крокодила Гены и видела там чрезвычайно занятого, чрезвычайно умного и чрезвычайно модно одетого джентльмена. Допущенная в святая святых, в кабинет самого шефа, она обычно сидела несколько минут на стуле, наблюдая за сложной «умственной работой» Крокодила и, робея, ждала, когда же наконец он обратит на нее внимание.
И Крокодил Гена, написав на очередной бумаге, украшенной эмблемой известнейшей в мире автомобильной фирмы, отрицательную резолюцию, поднимал на гостью усталые глаза:
— Надоел мне этот «Крайслер», ни стыда ни совести у фирмы нет… Слышали, надеюсь, про такую контору? «Крайслер» называется, в Америке находится.
— Да, конечно, — лепетала девушка, пораженная масштабами дел, которыми ворочал Крокодил Гена.
— В пятнадцатый раз уже присылают мне свой прайс-лист — автомобили предлагают, а я не хочу. В России немецкие автомобили популярнее американских. Уж лучше я буду иметь дела с «Мерседесом», чем с «Крайслером». — Глаза его делались задумчивыми, и он морщил лоб. — Так на чем мы вчера с вами остановились? Напомните мне, пожалуйста!
— На годовом отчете. — Кандидатка в бухгалтерши готовно поднималась со стула, Крокодил Гена, измерив глазами длину и стройность ее ног, делал рукою осаждающий жест:
— Ну, годовой отчет — это, пожалуй, слишком, а вот с месячным балансом мы с вами поработаем.
— Балансы бывают годовые, бывают полугодовые… Месячные — это только в крупных фирмах.
— А у меня фирма более чем крупная. Оборот такой, что приходится выводить балансы каждый месяц. — Крокодил Гена садился на любимого конька, расписывал свою фирму, снабжая гостью разными бумагами, цифрами, распечатками, — и делал все это он с ласковой присказкой: — Чем быстрее выполните эту работу, тем лучше будет для вас. От этого зависит размер вашей зарплаты… И ждите моего звонка, ждите, ждите…
Естественно, когда речь идет о зарплате, каждый из нас выкладывается так, как не выкладывался никогда, за ночь способен выучить китайский язык. Так и девушки, претендующие на бухгалтерскую должность в престижной фирме Крокодила Гены. Они немедленно садились за счеты и калькуляторы, за компьютеры и пишущие машинки — у кого что имелось на вооружении, и самозабвенно, считая, что один раз в жизни можно поработать по-настоящему, вкалывали.
Крокодил Гена, как правило, звонил кандидатке во второй половине дня, озабоченно интересовался:
— Ну как идут дела?
И слышал запыхавшиеся, будто после бега, объяснения, уверения в собственном профессионализме и, если улавливал в тоне претендентки некие зовущие нотки, произносил по-прежнему озабоченно:
— Понимаете, милая, у меня тут обстоятельства несколько изменились… Баланс нужен будет сегодня вечером.
В ответ раздавалось покорное: раз надо вечером — значит, будет вечером.
Крокодил Гена, довольно улыбаясь, потирал руки и готовился к вечернему приему: покупал бутылку дешевого вина, переливал его в дорогую, с парижской этикеткой тару, к вину добавлял еще бутылку водки или сомнительного коньяка, произведенного в каком-нибудь жэковском подвале на окраине Петрозаводска, также переливал в посудину с фирменной этикеткой, приобретал «фрукты»: пару бананов и три яблока. Будучи в полной боевой готовности звонил претендентке: