Беспощадные клятвы
Шрифт:
Это значит, что я устраиваю для них шоу бесплатно, что всегда меня немного раздражает. Но в конце концов мне все равно заплатят. Это деньги из кармана Николая, правда, не мои. Я просто не люблю отдавать что-то просто так. Это делает меня хорошей мамочкой, а подчиняться гораздо сложнее.
— Аша. Ты выглядишь великолепно. — Голос Николая раздается у меня за спиной, и я поворачиваюсь на своих серебряных каблуках, мое сердце делает привычное сальто при виде его. Он весь такой деловой, в темно-сером костюме из акульей кожи, галстук завязан идеально, волосы гладко уложены на голове, глаза бесстрастно скользят по мне. Но, впрочем, они всегда такие. Он не смотрел на меня с желанием с той последней ночи. Даже в тот вечер, когда он пришел в клуб
Как только я увидела их вместе, я поняла, что если она будет в его жизни, то ни у кого больше не будет шансов. Она поглощала все остальное, когда находилась с ним в одной комнате, словно он видел только ее. Я никогда не видела, чтобы он так смотрел на кого-то — даже на меня. И я счастлива за него, за них обоих. Николай заслуживает счастья.
Было время, когда я тоже так думала, задолго до него. Но это давно прошло, и теперь Николай тоже в прошлом. Не знаю, смогу ли я в третий раз встретить человека, который вызовет у меня такие чувства.
Кажется, я слишком многого прошу.
— Ты выбрал хороший наряд. — Я натянуто улыбаюсь. Его взгляд не опускается ниже моих глаз, и хотя я рада, что ради Лилианы, и ради моей дружбы с Николаем, он не поддается искушению, это немного ранит. Ни одна девушка не любит, когда ее легко забывают. По крайней мере, увидев их вместе, я обрела уверенность в том, что это была не только я. То, как он смотрит на нее, говорит о том, что он забыл бы кого угодно, как только она вошла в его жизнь. Связь между ними неоспорима.
Николай проверяет часы.
— Тебе пора готовиться к выходу на сцену. Скоро приедут игроки, а потом мы начнем пускать гостей. Некоторые из них уже сидят в лобби-баре. Если хочешь, возьми себе что-нибудь выпить, — говорит он с ухмылкой, он знает, что такие вечера мне не по душе. Но это часть моей работы.
Я принимаю его предложение, иду к бару и беру у Джейсона, главного бармена этого вечера, лимончелло. Его взгляд окидывает меня оценивающим взглядом, Джейсон предпочитает мужчин, но, как он однажды сказал мне, вы можете оценить искусство в галерее, не желая приносить его домой. Мне это льстит, а еще он как-то сказал, что если он когда-нибудь и попробует переспать с женщиной, то это буду я. Он так и не воплотил эту мысль в жизнь, хотя если бы он это сделал, я бы, наверное, приняла его предложение. Он великолепен: темно-светлые волосы, лесные глаза и тело, за которое можно умереть. Николай часто спрашивал его, не хочет ли он работать здесь в другом качестве, но он всегда настаивал, что ему хорошо за барной стойкой, несмотря на то что он мог бы зарабатывать гораздо больше.
— Уверена, что не хочешь две? — Ухмыляется Джейсон. — Давненько ты не выходила на сцену.
— Не напоминай мне. — Я подталкиваю рюмку обратно в его сторону. — Лучше не надо. Давно я не пила ничего, кроме бокала или двух вина на ночь. — Обычно я не пью на работе. Но Николай и Джейсон оба правы, я уже давно не устраивала публичных выступлений в клубе, и немного чего-то, чтобы снять напряжение, не повредит.
И все же я придерживаюсь одной попытки.
Я поднимаюсь по ступенькам на сцену, когда игроки начинают собираться вокруг стола. Я растягиваюсь на черном шезлонге, бархат чувственно трется о мою кожу, мягкие подушки, с одной стороны, подпирают спину и плечи, так что я демонстрируюсь гостям на полу под идеальным углом, моя грудь приподнята и выставлена напоказ над корсетом, бедра прижаты друг к другу, пока я не решу, когда захочу показать, что находится между ними. В клубе начинает звучать музыка мягким ритмом, под негромкий гул разговоров, когда гости начинают заполнять зал, достаточный для того, чтобы создать настроение, не доминируя над ним.
Шоу начинается, когда сдаются карты. Я не так много знаю о том, как играют в покер, но мне это и не нужно. Все, что мне нужно знать,
это как отвлечь внимание, и я хороша в этом: в медленном развитии событий, в дразнении, которое постепенно нарастает, пока я не делаю то, что отвлекает мужчин, и большинство из них не сможет это проигнорировать. Тот, кому это удастся или кто сделает это лучше всех, станет моим победителем на эту ночь.Я сразу вижу, что Матвей за столом. Его невозможно не заметить, хотя вживую он выглядит внушительнее, чем на фото, не в физических размерах, а в присутствии. Если Николай с ним встречался, то я понимаю, почему он беспокоится. В каждом его движении, в том, как он держится, в наклоне головы, в том, как он говорит, чувствуется высокомерие, и я вижу, что он человек, который очень много о себе думает.
Боже, надеюсь, он сегодня проиграет, только и могу подумать я, перекладываясь на шезлонг, нежно потирая бедра друг о друга, растягиваясь, как кошка, на бархатной поверхности, проводя языком по губам с резким привкусом лимонного спирта. Матвей не только не вызывает во мне желания, но и сам его вид заставляет меня чувствовать прямо противоположное. Он из тех мужчин, которых я стараюсь избегать. Если бы не тот факт, что Николай попросил меня об одолжении, я бы, скорее всего, отказалась от любого вечера с этим человеком, независимо от того, насколько хороши его чаевые.
Остальные мужчины за столом меня тоже не привлекают. Все они достаточно красивы, даже тот, которого я уверена, что никогда раньше не видела. Я почти уверена, что он, должно быть, один из тех гостей, которых Николай иногда впускает в дом, в нем есть какая-то нервозность, которая говорит о том, что он знает, что находится здесь не на своем месте. Как он ввязался в эту игру, я понятия не имею, но готова предположить, что он выложил за нее немалую сумму. Мне почти жаль этого человека. Просто глядя на него, я понимаю, что он не собирается выигрывать, что он, скорее всего, поставил деньги, которые ему не нужно было тратить, на возможность провести ночь со мной.
Я переворачиваюсь на спину и встаю на колени, медленно наклоняюсь вниз, открывая игрокам прекрасный вид сзади. Мои бедра все еще прижаты друг к другу, скрывая тайну, но даже не глядя, я чувствую на себе взгляды, отвлеченных игроков, которые рано или поздно проиграют.
Когда я снова перевернулась на спину, Матвей даже не взглянул на меня. Я издала небольшой смешок между сжатыми губами не потому, что мне особенно хочется, чтобы он смотрел на меня, а потому, что тот факт, что он даже не отвлекается, означает, что есть большая вероятность того, что ему удастся оставаться таким достаточно долго, чтобы выиграть игру.
А это прямо противоположно тому, чего я хочу.
Я медленно скольжу руками вниз по телу, нервно покусывая зубами нижнюю губу, а пальцами обхватываю грудь, перебирая соски в кружевах и перебирая тесемки корсета. Это медленное дразнение, которое я позволяю себе, плавно поднимаясь на ноги и покачиваясь на краю сцены, словно хочу получше рассмотреть игроков, позволяя кокетливой улыбке расползтись по моим губам для тех, кто смотрит на меня, а не на карты в своих руках.
Тот, кто, как я уверена, является гостем, не может оторвать от меня глаз. Но у него хорошая рука, насколько я могу судить, и он остается в первом раунде.
Перед вторым раундом официантка разносит напитки, и, когда стол на мгновение отвлекается от меня, я бросаю взгляд на бар.
И тут я вижу его.
Там сидит мужчина, еще один, которого я не узнаю. Я, конечно, не знаю всех мужчин, имеющих здесь членство, но большинство из них я видела, хотя бы мельком, и уверена, что запомнила бы этого, если бы видела его раньше. Но я уверена, что не видела, потому что в нем есть что-то, что говорит мне, что это его первая ночь здесь, как и у того нервного человека, который сидит за столом. На самом деле, если бы я сегодня делала ставки, я бы поставила на то, что этот человек пришел сюда с тем, который купил игру.