Беспорядочные связи
Шрифт:
Загорелый и морщинистый, он был наделен грубоватой красотой в стиле Клинта Иствуда.
Увидев, что к мужчине подошел знакомый, Миранда начала отворачиваться, но тут перехватила взгляд женщины. Он был устремлен в спину Коула. В глазах почти отчаяние и столько чувства, что девушка невольно отвела взгляд. Ей казалось, будто она случайно узнала чужую тайну. Что-то знакомое проскальзывало во внешности и мужчины, и женщины, но Миранда не могла понять что.
Пока они шли к столику, девушка еще раз обернулась. Женщина уже беседовала с приятелем мужа. Она выглядела лет на пятнадцать моложе супруга, но Миранда вполне допускала, что ей уже исполнилось пятьдесят. Просто эта
Но она или ее муж, или они оба представляли какую-то угрозу для Коула. Резкая перемена в его поведении потрясла Миранду. С неестественно спокойным и рассеянным видом он рассматривал выставленные на продажу предметы – картины, подарочные талоны магазинов и ресторанов, драгоценности, меха, однако взгляд его был обращен в себя; он не видел, что у него перед глазами. И не чувствовал руки Миранды, которой не выпускал из своей ладони.
Какая же кошка пробежала между ними? Любовь или, может быть, деньги? По собственному опыту Миранда знала, что одна из этих причин, а иногда сразу обе лежали в основе любого конфликта. Она склонна была думать, что в данном случае яблоком раздора явилась любовь. Ее искаженная форма просвечивалась в лице женщины, когда та смотрела на Коула. Миранда почувствовала, как ей что-то сдавило горло. Ревность. Ей это не нравилось: она не имела права ревновать.
Копая глубже, Миранда вынуждена была признать, что ей почти ничего не известно о Коуле, и поэтому бесполезно даже пытаться делать предположения о том, что происходит. И вообще, чем она занимается сейчас? Разве она не на работе? Нужно найти Викторию Лэмберт и выяснить, что она собой представляет. Прочь от этого мужчины и его проблем.
Однако чем упорнее она старалась отстраниться от него, тем крепче привязывалась. Ее душа, словно намагниченная, тянулась у нему. Она чувствовала, что Коула захлестнула внутренняя борьба, и, сама не зная почему, испытывала острую потребность облегчить его муки.
– Ты как, нормально? – Вопрос сорвался с губ прежде, чем она успела подумать. Ну кто ее тянул за язык?
Коул, очевидно, забывший о существовании Миранды, удивленно поднял голову.
– Замечательно, – коротко бросил он, сразу положив конец дальнейшим расспросам.
Миранда, не смея больше надоедать Коулу, взяла со столика ремень со сложным узором в форме ракушек и стала вертеть его в руках. Одно только серебро весило никак не меньше пяти фунтов, а на гравировку, наверно, потрачены месяцы. Она нашла стартовую цену: четыреста долларов. Миранда мгновенно выпустила ремень, будто он жег ей руки, и чуть не подпрыгнула на месте, неожиданно услышав за спиной смех.
– За осмотр денег не берут. – Коул, видимо, был настроен скрыть свои переживания под маской юмора. Его веселый тон не обманул Миранду, но она в угоду ему рассмеялась.
Следующие десять минут они ходили по аукционному залу, отпуская шуточки по поводу нелепых цен, проставленных на предметах, которые оба находили нестоящими. Как ни странно, у них оказались схожие вкусы, что приятно удивило обоих. Несколько раз Миранда подумывала о том, как бы ей исхитриться и познакомиться с Викторией Лэмберт, но потом ее вниманием завладело нечто другое.
Взгляд Миранды был прикован к простенькому кулончику с голубым аквамарином весом не менее четырех карат. Он висел на тоненькой, почти невидимой глазу золотой
цепочке, такой хрупкой, что оставалось только удивляться, как она выдерживает камень.– Он такого же цвета, как твои глаза, – заметил Коул, глядя на кулон, а не на глаза Миранды.
Этот аквамарин, в отличие от своих бледно-голубых собратьев, отливал густой, почти бирюзовой лазурью и поражал ослепительной прозрачностью.
– Аквамарин – мой камень, – сказала Миранда, обращаясь больше к себе.
Бижутерию она не носила, а вот кое-какие ювелирные украшения у нее были – несколько вещей из золота и жемчуга, а также бриллиантовые сережки, которые поблескивали сейчас в ее ушах. Рик как-то сказал, что она создана только для натуральных драгоценностей, что женщина с такой алебастровой кожей не должна носить поддельные побрякушки. Тогда она с упоением глотала его слова, но теперь сердито отмела их, как заявление шарлатана.
Может, она и могла бы отрицать, что создана для драгоценностей, однако это украшение ей нравилось. Очень нравилось. Некая миссис Ланц, проживавшая, судя по адресу, в престижнейшем районе города, предложила за него девятьсот двадцать пять долларов. Что ж, оно явится замечательным дополнением к ее наверняка огромнейшей коллекции драгоценных вещичек, подумала Миранда и, не оглядываясь, перешла к другому столику.
– Коул Тейлор, почему ты не представишь меня своей очаровательной даме?
Миранда обернулась на голос, в котором прозвучали любовь и теплота. Коул как раз целовал в щеку пожилую и очень элегантную женщину. Та, перехватив взгляд Миранды, улыбнулась. Открыто и дружелюбно. Девушка не знала, кто эта женщина, но сразу же прониклась к ней симпатией.
Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что она купается в роскоши и богатстве. Роскоши и богатстве старинного рода. Так держались представители богатейших аристократических семей Сан-Анто-нио.
В остальном она мало чем была примечательна. Рост – пять футов шесть дюймов, фигура статная, но не исключительная, седые некрашеные волосы завиты и аккуратно уложены– обычная прическа для женщин ее возраста. А ей, наверно, семьдесят, решила Миранда. Она выглядела, как и полагается семидесятилетней женщине, не подвергавшей свою кожу пластическим операциям и не придерживающейся строгой диеты. Черты ее патрицианского лица были скорее волевыми, чем привлекательными, ясные карие глаза не допускали снисхождения– ни к себе, ни к другим. Платье из золотой парчи, возможно, выглядело на ней несколько вызывающе, но оно прекрасно гармонировало с золотом, бриллиантами и рубинами, украшавшими ее шею и уши.
– Виктория, это Миранда Рэндольф. – Коул довольно улыбался, не скрывая своей искренней симпатии к женщине. – Миранда, это Виктория Лэмберт – одна из замечательнейших женщин, которую я имею счастье знать.
Миранда надеялась, что не открыла рот от изумления. Разве можно было предположить, что такая самоуверенная породистая женщина выбрала себе в мужья Уэйна?
Виктория рассмеялась счастливым звонким смехом, чем опять удивила Миранду: она ожидала услышать негромкое «хм» или сухое «ха-ха».
– Рада познакомиться, миссис Лэмберт.
– А вы, должно быть, знаете моего мужа. Миранда в очередной раз оторопела. Как Виктория догадалась? Неужели она видела ее с Уэйном?
Тут к ней вернулась способность мыслить. Нет. Коул представил ее только по имени и фамилии. Миранда сама добавила «миссис». Маху дала, чучело. Следить надо за своей речью. Эта женщина быстро соображает. А тут еще Коул пытается сбить ее с толку. Специально?
– Миранда бывала в клубе, – неожиданно выручил ее Коул.