Беспокойные звезды
Шрифт:
Я сдернул через голову промокшую рубашку одной рукой и отбросил ее в сторону, прежде чем расстегнуть ремень.
— Какая у тебя большая грудь, моя дорогая, — прорычал я, мой голод по ней прошел стадию ожидания, мой член натянулся, давя на ширинку.
Ее смех был чистым и красивым, ее руки ласкали ее грудь и соски, пока она смотрела, как я раздеваюсь.
Я скинул промокшие джинсы, захватывая с собой боксеры и носки и подошел к краю кровати, ухватившись за балдахин над головой и наблюдая, как она корчится подо мной.
Мой член был тверд и болел, моя свободная рука двигалась, лаская его, в то время как
Рокси выпустила одну из своих грудей, провела рукой по пупку, прежде чем добраться до центра и начать играть с собой. Она застонала, лаская свой клитор, я сильнее сжал балдахин, пока смотрел, как ее спина выгнулась на простынях.
— Насколько ты мокрая? — спросил я ее, мой взгляд скользнул по каплям воды, которые скатывались по ее коже, а затем снова упали на ее киску, чтобы увидеть, как она ввела внутрь себя два пальца.
— Мокрая, — задыхалась она, двигая ими внутри, перекатывая их по клитору, а затем делая это снова. — Ты собираешься смотреть, как я кончу, или возьмешь на себя инициативу и доведешь меня сам?
— Я еще не решил, — прорычал я, проводя кулаком по члену медленным и вялым движением, чтобы немного облегчить потребность в собственной плоти. Сперма размазалась по моей ладони, и я застонал, когда Рокси снова вогнала пальцы в себя.
— Мне нужно больше, — выдохнула она, другой рукой сжимая грудь.
— Пока нет, — ответил я, сжимая себя настолько крепко, что он мог сломаться, но мне тоже нужно было больше. Мне нужно было запечатлеть это в своей памяти и никогда не упускать из виду.
Рокси закусила губу, ее глаза встретились с моими, прежде чем она убрала руку от своей киски и щелкнула пальцами, чтобы сотворить магию.
Я почти ожидал, что лозы утянут меня на нее, как она часто пыталась это сделать, когда я не подчинялся легко ее требованиям, но вместо этого она создала изо льда член, такой же большой как мой собственный и слабо сверкающий.
— Черт, — выругался я, сильнее накачивая свой член, изо всех сил стараясь стоять над ней, желая посмотреть, что она будет делать дальше.
Она улыбнулась мне, проводя секс-игрушкой по своему телу, ее соски еще больше затвердели от поцелуя холода, мурашки побежали по всему ее телу. Стон, который вырвался у нее, когда она перекатила игрушку по клитору, был перекрыт следующим, когда она погрузила его в свою влагалище.
Моя грудь вздымалась от тяжелого дыхания, когда я смотрел, как она трахает себя ею, а ее другая рука ласкает клитор.
Она была гребаным шедевром, созданием желания, потребности и секса, и она целиком принадлежала мне.
Я трахал свою руку, наблюдая за ней, балдахин над кроватью хрустнул, когда мой кулак сжал его.
Рокси выгнулась в кровати, громко застонала, прежде чем вскрикнуть от блаженства. Этот звук был какофонией экстаза, который заставил меня громко выругаться, балдахин раскололся в моих руках и разломился надвое.
Я позволил кускам упасть и безвольно повиснуть над изножьем кровати, и склонился над ней, крепко целуя ее и обхватив ее руку, в которой она все еще держала игрушку внутри себя.
Я начал трахать ее ею, глядя ей в глаза и наблюдая, как это чувство снова нарастает в ней.
—
Теперь ты будешь кончать сильнее, — сказал я ей. — Сначала так, а потом с моим членом. Не так ли?— Да, — задыхалась она, ее бедра встречали толчки игрушки, когда я начал трахать ее ею еще сильнее, вдалбливая ее внутрь нее и наблюдая, затаив дыхание, пока она развалилась для меня, как было сказано.
Рокси выкрикнула мое имя, когда кончила во второй раз, и я выдернул из нее игрушку, прижавшись ртом к ее киске, чтобы тоже ощутить ее оргазм. Я провел языком по ее внутренним стенкам, чувствуя, как они напряглись и пульсировали для меня, прежде чем сосредоточить все свое внимание на ее клиторе.
Я закинул ее ноги себе на плечи, ее бедра сжались вокруг моей головы, пока я пожирал ее, наслаждаясь вкусом тела и сжимая ее задницу, притягивая так близко, что я едва мог даже дышать.
Ее ногти впились в мою кожу головы, пока я безжалостно лизал ее, требуя большего удовольствия от ее плоти и пожиная свою награду, когда она кончила с сильным криком.
Я был внутри нее еще до того, как она закончила, погружаясь во всю длину и издав стон от облегчения, когда ее узкая киска приветствовала меня дома.
Я приподнялся над ней, встал и затащил ее задницу к себе на колени, чтобы я мог наблюдать за ней, когда она все еще лежала передо мной на кровати.
Она вернула пальцы к клитору, и я наблюдал за тем местом, где мой член погружался в нее, вводя его все сильнее и быстрее, пот скользил по моему прессу, каждый мускул моего тела напрягся от потребности и желания.
Ее сиськи подпрыгивали в такт моим толчкам, и она выдыхала мое имя, умоляя об освобождении.
Однако я держался, не желая, чтобы это прекращалось, слишком сильно любя это чувство, чтобы отказаться от него быстрее, чем мне придется.
Она взяла все, что я мог дать, и когда она наконец взяла все в свои руки, ее киска крепко сжалась, а губы выдыхали мое имя, как молитву, я пошел за ней. Я вошёл глубоко, наполняя её и отмечая как свою, возможно, в тысячный раз, но этого никогда не было достаточно.
Я рухнул на нее, крепко целуя, наше тяжелое дыхание заполняло тишину, оставшуюся после наших криков.
Когда мы достаточно оправились, чтобы снова двигаться, я взял ее на руки и перенес нас вверх по кровати, используя магию воды, чтобы стереть следы того, что мы сделали, а затем огонь, чтобы нас наконец высушить, прежде чем натянуть на нас одеяло.
— Я люблю тебя, Дариус Вега, — сказала Рокси, закрыв глаза и прижавшись к моей груди, где стук моего сердца отдавался в ее ухе.
— Я полюбил тебя первым, — сказал я ей, сжимая ее руку и закрывая глаза.
Возможно, мы оказались на проигравшей стороне войны, но я не собирался позволять ей забрать то, что мы давали друг от другу. Аутсайдеры всегда добивались своего, и я делал все, что мог, чтобы убедиться, что мы добились своего.
ГЛАВА 44
Солнце ярко светило в небе над академией, ледяной день освещался его усилиями, несмотря на леденящий холод, который отказывался исчезнуть с его присутствием. Иней цеплялся за ветки Леса Стенаний, превращая дорожки, пересекающие кампус, в ледяной каток, и пока я бежал, мое дыхание поднималось туманом вокруг меня.