Чтение онлайн

Такая тишина окутала степь, словно на земле сидели не пять сотен живых воинов, а пять сотен недвижимых и безмолвных статуй.

Первый янык поднялся на колени и глухо заговорил.

— Услышьте, слова Матери. Пора перемен пришла. Омана просит освобождения от камня.

Бум! — второй янык немедленно ударил в барабан.

Ладони воинов коснулись земли, а затем провели по собственным головам, благословляя себя.

— Ом! — благоговейно произнесли обветренные губы, склоняя головы перед Матерью.

Колотушка вновь застучала в барабан, теперь уже неторопливо, с угрозой, наполняя сердца манов силой и торжеством. Теперь они вольны грызть чужаков

Доспать не дали. Через несколько часов, которые показались мне секундой, дверь опять начал выламывать тяжёлый кулак старшины.

— Открывай! Берта! Открывай!

Как же он достал... Еле открыв веки и с трудом стащившись с кровати, я открыла и так незапертую дверь. Койка Фэа была пуста: похоже Волчица сегодня ночевала не со мной.

— Что...?

Волк неожиданно сделал шаг вперед вплотную и потянул носом. Подумав, пару мгновений, о чем-то кивнул сам себе.

— Идешь со мной! — он мотнул головой в сторону, выставив вперед тяжелую квадратную челюсть.

— Куда? Не могу... Не отдохнула... — пошатнулась, еле стоя на ногах.

— Плевать на твой отдых. Живо со мной! У нас новое убийство.

— Какое убийство? Кого? Когда? — спросонья пыталась понять. — Да неважно! Я ничего не знаю, никого не убивала! Мануарцев только... И то, они сами упали!

Со сна не соображала. Передо мной все еще падали длинные лестницы с налипшими на них воинами. Рука автоматически сжала воздух. Рогатина где?

— С начальником поговоришь, — Волк неприветливо толкнул меня вперед. — Он тебе все и расскажет. Или ты ему, это как свезет.

Смутно понимая, что с неприветливым старшиной не пообщаться, покорно побрела вперед, одновременно пытаясь проснуться. Глаза закрывались. Мозги бастовали и откровенно не работали.

«Ерунда какая-то...» — я отбросила бесполезные сейчас мысли, машинально переставляя ноги и пытаясь ни во что не врезаться.

Путь, по которому меня направлял старшина, был знаком и вел к комнате Байнара. Меня охватило ужасное подозрение. Оно подтвердилось, когда уже на подходе в нос ударил густой запах заветрившейся крови. Около комнаты стояли Быки.

«Байнар...? Значит, Крис всё-таки... да?!»

Я начала просыпаться.

Открытая дверь... А за ней, в маленькой комнатушке — ноги... Да, Байнар. Он полусидит на кровати, горло глубоко перерезано от уха до уха. Пальцы растопырены, глаза полуприкрыты, на лице застыла посмертная маска изумления. И кровь... Много крови.

Одно дело, когда в злости бросаешь: «Убью». И совсем другое, когда видишь убитого. Я опять почувствовала жалость. Не к настоящему Байнару, а к тому приветливому парню, которым он сначала мне показался.

«Вот

— Берта, — Малек в своем черном плаще, стоящий около мертвого Быка, спокойно оглянулся на меня. — Тебе есть, что сказать?

Едва проглотив комок в резко занывшем горле, я немедленно проснулась.

— Мне? Нечего! — выпалила, начиная примерно понимать, что произошло.

«Крис сказал „он мой“. Значит, убил... А я... А меня почему спрашивают? Потому что мы, вроде как, вместе?»

— Нехорошо получается, Берта, — Малек не отрывал от меня запавших черных глаз. — Твои угрозы вчера на стене слышали. Припоминаешь? Что ты кричала Байнару?

«Убью тебя!» — вот, что я кричала.

— Да чего я только не кричала! И что? Это Байнар пытался убить Криса! — возмутилась. — Выкинул его со стены! Повезло, что зацепился, еле вытащила!

— Какой нехороший Бык, — Ворон покачал головой и уточнил. — Значит, он пытался убить твоего жениха, и ты его за это убила?

— Нет же!

— А за что убила?

— Не убивала я его, бэр! — разозлившись, я окончательно проснулась.

— А кто убил?

— Н-не знаю! — тут я запнулась.

Никогда не умела хорошо врать. Малек чиркнул по мне черными глазами.

— Друзья Байнара утверждают, что ты день назад ты пришла к этой комнате и напала на него, — он указал сморщенным пальцем за дверь, откуда глухо поддакнули Быки.

Я заколебалась.

— Да, но...

— Ты не отрицаешь, что напала на него день назад? — быстро уточнил он.

— Не отрицаю, — угрюмо выдохнула, осознавая, что все как-то совсем нехорошо выходит.

Малек выжидающе наклонил седую голову, от чего лишняя кожа у него на щеках и шее собралась сразу несколькими горизонтальными полосками. Я беспомощно глянула на командира, на тело, начиная примерно понимать... Сглотнула, пытаясь придумать оправдание. Язык тупо произнес:

— Не знаю, что ответить. Я не убивала его, бэр... Спала после ночи.

— На собрании Байнар тебя оскорбил — это раз. Ты в ответ напала, при свидетелях — два. Ночью обещала убить при свидетелях — три. Утром Бык мертв — четыре. Всё как по линеечке, телочка, — рассудительно проговорил Малек и хрипло каркнул. — Смотри на меня!

«Угу, линеечка красивая...»

Едва оторвав взгляд от мертвого лица, подняла глаза.

— ...а до того ты была на кухне с Айваром, часто с ним пререкалась. И с Игнаром вы поспорили, да, Берта? Ты у нас особенная, сильная. Из себя выходишь легко. И тогда, помнишь, после убийства Игнара — рану разбередила. Было такое, Берта? Ходила куда? На стену? За Игнаром?