Чтение онлайн

Повисла пауза. Нам принесли наш заказ, после этого Джина продолжила, смочив горло горячим чаем.

— Во дворец она вернулась в гробу. Мое горе было безутешным, впрочем, как и моего мужа. Он не выдержал смерти дочери и сам ушел за ней спустя несколько лет. Возможно, он был не лучшим правителем, но прекрасным отцом. Перед смертью, Аламинта, он произнес пророчество, о котором ты, возможно, слышала.

Джина внимательно посмотрела на меня, но я сделала вид, что ничего не знаю. Тогда женщина продолжила:

— В свете ходит лишь одна его сторона, самая известная, хотя не многие придают этому

значения. Но мой муж произнес иные слова, противоположные.

Я затаила дыхание, напрочь забыв о блинчиках, во все глаза смотря на эрледи.

— В ночь, когда будет светит полная луна, под небом двух миров родится мальчик, что своей силой уничтожит свет и тьму. Не будет ему равных, не будет ему друзей. Его опасность — в двуликости. Его имя — неотвратимость, — зловеще произнесла эрледи. — Слышала что-нибудь об этом?

— Первый раз в жизни. Мальчик. Вот почему вы так хотели узнать пол ребенка?

— Да, — прошептала она, в упор посмотрев на меня — без наигранности, с полной серьезностью. — Видимо, этому ребенку суждено родиться. Даже небеса на его стороне, раз послали тебе Хассаира в качестве суженого. Быть может, этот ребенок действительно всё изменит в этом мире? Быть может, нужно всех уничтожить, чтобы возродить новый нейтральный мир?

— А вдруг обойдется без уничтожения?

— Все мы в этом мире носители света и тьмы. Если уничтожить их, то придется уничтожить каждого в этом мире. Это еще одна причина, почему меня так заинтересовал ритуал де Шалиса. Но я устала бороться и жить в страхе перед неизведанным. Раз тебе суждено быть правительницей Темных земель, но при этом и матерью наследника Ардахейма, пусть будет так. Я не знаю, какую игру затеяла судьба, но мне будет интересно посмотреть.

Судьба, судьба… А вот Анвэйм не верит в судьбу.

— Вы сдаетесь? — улыбнулась я. — И больше не будете пытаться подтолкнуть меня к обряду по определению пола?

— Ты догадалась? — с печальной улыбкой спросила Джина, и я кивнула.

— Вы никогда не хотели мне вредить, однако своей докучливостью делали все возможное, чтобы я сдалась и доказала вам, что ваши методы не работают, проведя настоящий обряд. Так?

— Ты умна, — согласилась Джина, — хотя не понимаю, что за планы у вас с лордом де Шалисом.

— Планы у него, — выделила я последнее слово, — я лишь хочу выносить своего ребенка.

— Вы так с ним похожи, — прошептала Джина. — Оба идете к цели, не взирая на препятствия.

— О ком вы? — приподняла брови, но Джина не стала отвечать, лишь отрицательно покачала головой и сложила салфетку на стол, поднявшись.

— Мне придется как-то усмирить орден наваитов, — со вздохом произнесла эрледи. — Но что же поделать? Анвэйм сам принял это решение. После сегодняшней прогулки я возвращаюсь в Ардахейм. Возможно, мы больше не увидимся. Но желаю тебе счастья, Аламинта.

Что за орден такой и почему его надо усмирять, я не стала спрашивать. Вдруг это что-то, о ком известно всем?

— Благодарю, — ответила я. — И вам счастья, эрледи.

— Спасибо. А теперь кушай. У нас еще длинный день.

Следом по расписанию значился мастер по дереву. Именно у него мы собирались заказать люльку,

а также детский раскладной стул. О нем здесь не слышали, поэтому по пути я продумывала чертеж, который обговорю с мастером. Также я планировала внедрить пеленальный столик и манеж, хотя подумывала, что с множеством нянечек ребенку это будет не нужно. Я все еще мыслю стериотипами из своего мира.

Также покоя не давал прошедший разговор с Джиной. Я не могла забыть об ордене наваитов. Кажется, он представляет опасность, раз Джина упомянула о нем. История её дочери тоже не оставила меня равнодушной: чисто по-человечески мне было жалко девушку. Ни в чем неповинную девушку, влюбившуюся в другого.

И пророчество… я наконец-то узнала, какое из них настоящее, а какое — фальшивое. Теперь вдвойне интересно, о каком пророчестве было известно Аламинте и почему она решилась на этого ребенка?

У ремесленника мы задержались до самого обеда: начертить оказалось легче, чем объяснить собственные чертежи, которые были далеки от инженерных. В общем, от него мы отправились сразу в ресторацию. Двухэтажное здание находилось на одной из фешенебельных улиц, как я поняла по дорогим каретам и огромным особнякам с частной территорией. Внутри приятный молодой человек проводил нас за столик. Сделав заказ, я извинилась перед Джиной и отправилась в дамскую комнату.

Уже умывая руки, я услышала позади себя голос:

— Аламинта? Боги, не верю, что это ты. Вот так удача встретить тебя тут.

Медленно обернувшись к говорившей, я нервно улыбнулась. Напротив стояла молодая женщина в темно-коричневом сатиновом платье с короткими рукавами, украшенными тесьмой. Её волосы были собраны в высокую прическу. Улыбнувшись, она обняла меня. Даже ни капли не удивившись моему положению. Они виделись с Аламинтой во время её беременности? Когда успели? Или же вели переписку? Но ничего подобного я не нашла.

— Аламинта, дорогая моя, как я рада видеть тебя!

— И я тебя…, — сдавленно ответила я, не зная, как к ней обратиться.

Но казалось ей это было и неважно, девушка просто продолжала улыбаться.

— Ну как ты? Рассказывай! Хочу знать все в мельчайших подробностях.

Хм, следует быть осторожной в разговоре с ней. Понятия не имею, как правильно себя вести.

— Думаю, большую часть истории ты знаешь, — начала осторожно, и незнакомка наградила меня понимающим, неожиданно серьезным взглядом.

— Разумеется, дорогая. Я так рада, что встретила тебя здесь случайно — лучше будет предупредить тебя о наших планах, чем действовать несогласованно.

Я явно не понимала, о чем речь. И кажется, эта девушка наслаждалась произведенным эффектом. Неужели она следила за мной? Как же понять, кто друг, а кто — враг? Кому Аламинта могла доверять? На кого могла положиться?

— Не понимаю…

Девушка выпустила магию, я невольно отшатнулась, но магия была, видимо, от прослушки.

— Я в договоренности с Даргертом, — наклонившись ближе, перебила незнакомка и улыбнулась, увидев растерянность на моем лице. — Понимаю, тебе сложно в это поверить — он мне никогда не нравился, но я готова на многое ради тебя. Мы можем тебя спасти. У нас есть план: мы долго и тщательно готовились. Главное, чтобы ты не передумала.