Чтение онлайн

— Согласен, — неожиданно заявил эрлорд. — Аламинта взрослая и сама может решить, где ей лучше.

— Я — правитель Фарахейма, — напомнил делорд между прочим, — так что по существу я имею кое-какие права, в том числе казнить и миловать.

Он слишком быстро пожалел о своих словах под моим возмущенным взглядом. Да и эрлорду явно не понравилась смена настроения темного.

— А жизнь с вами — это казнь или помилование? — вмешался Анвэйм, за что получил колючий взгляд от делорда. Кажется, светлый неожиданно повеселел. Что именно было причиной смены настроения?

Кажется, будто правители знакомы ближе,

— Я настоящее помилование, Аламинта, только позволь мне это доказать, — произнес делорд, и я с удовольствием приняла его помощь.

— Спасибо.

— Не за что, дорогая. Ты можешь собирать вещи.

Опять двадцать пять! Да что же за приказы?!

— Аламинта никуда не поедет, — вновь произнес Анвэйм. — Либо Аламинта остается здесь, в доме своего отца, либо я забираю её в Жемчужный дворец до самых родов. Только после этого вы сможете забрать свою истинную.

— Вы только что говорили о моем выборе, — прошипела я, возмущенно обернувшись к мужчине.

— Но ты ведь сделаешь правильный выбор, да? — с натянутой улыбкой спросил эрлорд, и хотелось плеснуть в него водой из стакана. Вовремя вспомнила, что передо мной целый правитель, за которого могут отвинтить мне голову.

— Вы называете это вариантами, ваша светлость? — хмыкнул темный. — Больше похоже на условия! И пересядьте на кресло же, наконец! Она моя истинная. Мне не нравится, что рядом с ней другие мужчины.

Вот теперь эрлорд возликовал окончательно: он чувствовал эмоции делорда, которые, впрочем, тот и не пытался скрывать. Мне же в этот момент хотелось уйти под землю и никогда не возвращаться. А лучше вернуться в свой мир, прихватив, разумеется, и малыша.

— Она мать моего ребенка, — повторил спокойно эрлорд. Кажется, скоро я действительно начну считать эту фразу своим официальным статусом. — Об этом знает весь мир. О вашей же связи пока никому неизвестно. Не хотите же вы, чтобы Фарахейм узнал, что истинная их повелителя носит под сердцем светлое дитя? И это дитя будет наследником Ардахейма. Дайте им немного времени.

— Мне плевать, — фыркнул темный, теряя самообладание. — Пусть каждый ребенок в Фарахейме знает, что я вскоре женюсь. Это будет даже прекрасной новостью. Не устроить ли нам бал в эту часть?

— Ты сумасшедший, — прошептал Анвэйм, резко сменив тон с неофициального. И сейчас я убедилась, что они знакомы ближе, чем хотели казаться. Хассаир продолжал улыбаться. — Я не позволю тебе устроить никакой бал. Мальчишка, ты хоть понимаешь, как сильно обостришь отношения между Ардахеймом и Фарахеймом? Думаешь, люди будут в восторге от этой новости? Многие даже могут потребовать избавиться от ребенка.

— Я не позволю избавиться от ребенка! — воскликнула раньше, чем успела обдумать свои слова, и обхватила руками живот. — Вы ведь тоже этого не позволите, ваша светлость?

Напряжение можно было резать ножом. Я смотрела на эрлорда, а тот — на Хассаира. Они готовы были поубивать друг друга ради своих “корон”, доказывая, кто прав и кто круче. Мне же было абсолютно безразлично, кто из них главный. Намного важнее, что я готова послать их обоих, если хоть один заикнется об опасности этого ребенка.

В этот момент двери открылись и вошел лорд де Шалис. Еще никогда

Если я думала, что с приходом лорда де Шалиса все изменится, то я сильно ошибалась — изменилось всего лишь место дислокации на кабинет хозяина дома. Причем нас с лордом де Шалисом мягко вытеснили, поэтому мы отправились пить чай в гостинную.

— Что произошло? — спросил хозяин дворца, как только за служанкой, что принесла нас сервиз чая, закрылась дверь. — Почему его темнейшество здесь и спорит с эрлордом? И как в этом конфликте оказалась замешана ты?

— Понимаете ли, лорд де Шалис, ваш план был далек от идеального, — сообщила я с нервной улыбкой. — И уж тем более никто из нас не ожидал, что в дело вмешается случай. Или судьба. Называть можно по-разному.

Санронг застыл с протянутой к чашке рукой и непонимающе уставился на меня. Я же взяла свою чашку, пригубила горячий напиток и вздохнула: пожалуй, мне не хватало умиротворяющего аромата чая. Очень не хватало.

— Что ты хочешь этим сказать, Аламинта?

— С чего бы начать? — задумчиво проговорила я, заметно успокоившись. Всё чудодейственный чай! — Может, с того, что я внезапно стала истинной его темнейшества? — Я искренне насладилась изумлением на лице “отца”, и тут же пошла в атаку: — А вы меня даже не предупредили, что правители Фарахейма — двуипостасные, да к тому же имеют истинных.

— Ты… ты видела его во сне? — с запинкой спросил лорд де Шалис.

Я немного помолчала, испытывая нервы мужчины на прочность. Наверняка он тоже сейчас думал, не его ли дочь истинной его светлости? А если он умерла, тогда… интересно, а могут ли быть еще истинные у правящего рода? И могут ли они иметь детей и вступать в браки с другими девушками? Иначе правящий род заранее обречен. Кажется, все эти мысли пронеслись в глазах де Шалиса.

— Видела, — кивнула я, и увидела в глазах Великого лорда облегчением. Кажется, моя теория оказалась верной. — Хотя не уверена, как действует связь истинных. Я ничего не чувствую к Хассаиру. Пока что.

Санронг вновь нахмурился, а потом поднялся и прошел к глобусу, который… оказался мини-баром. Достав оттуда бутылку с янтарной жидкостью и бокал, он вернулся и от души плеснул себе горячительного, а затем залпом выпил, поморщившись.

— Я не знаю, как работает связь. Правящий род бережно хранит этот секрет. Но дело — дрянь. Это грозит разрастись в войну.

— В войну… — тихо проговорила я и неожиданно подумала: — А не этого ли вы хотели? Что на самом деле было с Аламинтой? Родить ребенка от светлого правителя — было вашим планом?

— Слишком много вопросов.

— Но я получу на них ответы, — настояла я. — Теперь бессмысленно все скрывать, Санронг.

— О чем ты?

— Его светлость догадался, что я — фальшивка, — искренне ответила я и поспешила добавить: — Я ему ничего не говорила. Я не знаю, как многое он успел сказать, но ваш прокол с моими знаниями о правящем роде всему виной. Я приняла его темнейшество за обычного кошака. Даже более того — красавицу-кошку.

На последних словах я усмехнулась, наблюдая, как бледнеет лицо Санронга. Он плеснул себе еще алкоголя и так же быстро осушил бокал. Вздохнув, он опустил голову.