Бенгальские рубины
Шрифт:
– Эй, приятель, ты слушаешь меня?
– Хм… – резко развернувшись, Слейтер, наконец, посмотрел на своего друга. Лицо Карри выражало недовольство.
– Наконец-то я привлек твое внимание или хотя бы часть его!
Уильям раздраженно закрыл дверь.
– Что, черт возьми, ты собираешься делать дальше?
– Я думаю, сейчас неплохо бы искупаться.
– Слейтер, я говорю не об этом, и ты это знаешь.
– Тогда что же ты хочешь узнать, Карри? – Голос Слейтера стал жестким. Хотя Уильям ему был друг, он не допустит фамильярности.
Карри
– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Что ты собираешься делать с Элоис Кроуфорд кроме того, что запер ее в розовой комнате, и какого черта ты отправил Руди, Луиса и горничную колесить по округе в своем экипаже?
Слейтер подошел к буфету и налил себе бренди.
– Я хочу уберечь ее от когтей Кроуфорда, хотя бы на время.
– Для чего? Почему ты не хочешь, чтобы она предстала перед властями и рассказала обо всем, что видела пятнадцать лет назад? Тогда с этим делом будет покончено.
– Она утверждает, что совсем ничего не помнит.
– И ты ей веришь? – Слейтер хорошо помнил, как Элоис упала и ударилась головой о камни в ту страшную ночь.
– Я еще не решил. Но не выпущу ее ни в коем случае.
– Как же ты собираешься удерживать ее здесь?
Заточить ее в комнате, посадить на цепь?
– Частично. Я обвинил ее в воровстве. Она должна оставаться у меня, пока не будет доказана ее невиновность.
– Ты считаешь, это заставит ее полюбить тебя? Слейтер пожал плечами с явным равнодушием.
– Я полагал, ты используешь данное тебе время для того, чтобы пробудить ее совесть или вернуть ей память, – продолжал Уильям.
– Да, именно так. Тем временем Руди и Луис будут разыгрывать для Кроуфорда веселую погоню, чтобы занять его время. Когда у меня будет все готово, я сообщу ему, где находится его дочь.
Карри удивленно посмотрел на Слейтера, затем развел руками.
– Поступай, как знаешь. Ты всегда так и делал, – он взглянул на Слейтера испытующе. – Она ведь очень красива, не правда ли?
– Смотря на чей вкус.
– Роскошная фигура, прекрасные волосы, огонь в душе – что тебе еще нужно?
Слейтер размышлял. Он сравнивал женщину, которая дралась с ним на берегу, с женщиной, старавшейся приворожить тигра словно непослушного котенка. Его лицо просветлело.
– Она полна противоречий.
– Именно это тебя и привлекает.
– Возможно. Карри поднялся.
– Однако, я тоже не прочь искупаться и потому покидаю тебя. А ты можешь продолжать свои грустные размышления.
– Я никогда не занимаюсь грустными размышлениями.
– Рассказывай.
Уильям вышел из гостиной. Немного погодя, Слейтер тоже покинул гостиную.
Пройдя по освещенному коридору, он оказался в своем кабинете, погруженном в непроглядный мрак. Здесь было великое множество книг и карт, которые не поместились в библиотеке. Бесценные книги – единственное, что мисс Ниббс удалось вынести из дома после того, как Кроуфорд разграбил его. Она хранила
книги в ящиках и сундуках и верила, что хозяин обязательно вернется. Когда его адвокаты нашли ее и пригласили в Ашенли, она вернула книги их законному владельцу. Это был ее подарок мальчику, которого она никогда не забывала.В комнате стоял затхлый запах старых бумаг. Библиотека его отца была доставлена сюда лишь несколько дней назад. Мисс Ниббс была слишком занята, чтобы заниматься книгами.
Слейтер стоял в дверях долго. Затем он медленно проследовал через комнату и остановился у тяжелых бархатных драпировок. Слейтер откинул ткань. Перед ним возникло милое лицо, светившееся спокойствием и серьезностью. Художник изобразил прелестное лицо Джин почти как живое. Хотя Слейтер предоставил ему лишь крошечную миниатюру – портрет из медальона, – художнику удалось передать самое главное. Теплоту.
– Прости меня, Джин, прости – прошептал он. Не в силах изменить прошлое, теперь он мог попытаться восстановить справедливость. И исправить будущее.
– Джин, я наконец нашел ее. Элоис – здесь, со мной. И она очень красива. Совсем как ты.
Джин должна была дожить до этого дня.
Она должна была увидеть, какой стала ее дочь.
– Подъем.
Элоис проснулась от резкого приказа и выглянула из-под единственного покрывала, которое оставалось на постели. Мисс Ниббс шагала по комнате с выражением явного довольства на лице.
– Что вы наделали? – грозно спросила она, увидев разгромленную постель.
Укладываясь спать, Элоис не стала наводить порядок в комнате. Но она не желала ничего объяснять этой властной старухе и ответила:
– Я не люблю теплые одеяла.
Разве эта женщина имеет право ее допрашивать? Она не должна вмешиваться в то, что происходит в спальне Элоис, даже если это касается состояния ее одеял.
Но старуха была явно не удовлетворена ее ответом. Она хмуро посмотрела на Элоис.
– Надеюсь, вы не пытались сбежать?
– Пыталась.
Мисс Ниббс удивленно подняла брови, а затем добавила:
– Очевидно, он поймал вас. Иначе почему же вы еще здесь?
Она сложила руки на своей полной груди.
– Я также вижу, что вы не послушались хозяина и не искупались.
– Нет, не искупалась.
– Он будет в высшей степени недоволен.
– Тогда хозяин сам может выкупаться, если хочет, а у меня не было настроения.
Подбородок экономки задрожал от негодования.
– А какое у вас настроение сейчас?
Правду говоря, Элоис любила купаться. Соленая вода и дорожная пыль, налипшие на ее коже, вызывали довольно неприятное ощущение.
Женщина снова принялась ворчать.
– Можете не отвечать. Чего хотите вы – не имеет значения. Вы должны слушаться хозяина.
Элоис открыла было рот, желая возразить, но мисс Ниббс не дала ей заговорить.
– Если вы хотите помыться как следует, мне придется сказать слугам, чтобы они вылили эту воду из кадки.
– Прекрасно.
– И наполнили ее свежей.