Белый Симуран. Часть II. Сумерки ада
Шрифт:
На кухне воцарилась тяжелая пауза. Я пыталась справиться с давившей тоской, а Рей упорно ждал ответа.
–Это как потерять что-нибудь. – наконец заговорила я. – Например, очки, или браслет. Предмета давно нет, а старая привычка побуждает поправлять, прикасаться. Ты пытаешься выбрать что-то новое, но ни одна модель не нравится. Так и у меня, только в сотни раз хуже. Рука тянется к телефону, но абонент давно уже не ждет твоего звонка. Губы порываются произнести что-то нежное, наполненное любовью через край, но не кому выслушать, не кому понять…Тело постоянно ждет прикосновения, ласки, которую уже не получить…
Рей протяжно вздохнул и нахмурился. Опасаясь расспросов, я встала со стула, и молча хлопнула дверью, смахивая набежавшие слезы.
Из-за произошедшего выворачивания души весь мой день пошел по наклонной. Сначала проколола шину на байке, и пришлось ждать автосервис, поэтому явилась я только ко второй паре. Затем отменили арабский, а мне сообщили слишком поздно, когда мои ноги уже обивали порог аудитории, которая находилась на другом конце города, на работе шеф устроил истерику из-за нераспечатанного документа, а после моих жалких аргументов и вовсе уволил. Завершающим несчастьем стала облава полицейских, в которой мне посчастливилось обзавестись крупным штрафом за нарушение правил и превышение скорости.
Из-за всех неудач жизнь повернулась совсем в неприятном свете, и домой мой верный конь нес уже жалкую, размазанную амебу.
Последней каплей стал упорно не открывающийся замок. После нескольких жалких попыток попасть в долгожданный уют, я зашвырнула ключи в аккуратно подстриженные кусты, с досады сильно пнула дверь и плюхнулась прямо на очаровательный, входной коврик, горько заплакав.
–Будьте вы все прокляты!! – время от времени срывалось с моих уст.
Сразу вспомнились все злоключения последних месяцев, навалившиеся на мои хрупкие плечи.
Такой меня и застал Рей: сгорбленной, плачущей, размазывающей жгучие слезы по мокрому лицу, безвольной барышней.
–Ты решила строить всемирный потоп? – в притворном ужасе воскликнул он, бросая наполненные неизвестно чем пакеты.
–Хочу и устраиваю! Какое тебе, к черту, дело? Вали в свою забегаловку, и без тебя тошно!
–Хм… Кто посмел расстроить самого могучего, сильного и храброго вервульфа на планете? Я четвертую его раскаленным железом! – продолжал паясничать Рей, картинно воздевая руки к небу.
Его насмешки стали первой и последней искрой для моей истерической бочки с порохом.
Обе энергии, белого симурана и вампира, смешались в моих глазах и выплеснулись ярким облаком в пространство:
– Возьми свою задницу в руки и унеси ее подальше от моего дома, пока я не разорвала тебя в клочья!
–Тихо, тихо! – успокоил меня он. – Не стоит так злиться из-за одного неудачного дня. Тебе просто нужно отдохнуть. Съесть вкусный ужин и выпить бокал вина. Вот и все.
–Вот и все?! – взорвалась я, молниеносно хватая его за горло. – Вся моя жизнь сплошной неудачный день! И мне наплевать, что ты думаешь об этом! Если твоя задница была этой ночью в моей постели, это отнюдь не значит, что ты так же можешь влезть в мою жизнь! Оставь меня в покое!
С этими словами я вышвырнула его со своего крыльца, сотрясая воздух глухим
рычанием.–И не смей приближаться к этому дому, иначе твоя смазливая мордашка будет украшать мой камин!
Финальная реплика завершилась громким хлопаньем разнесенной в дребезги дверью.
Только дома, когда спасительный плед скрыл мое измученное тело под волной воспоминаний, до меня дошла мысль, что замок на двери был выбит моей же ногой, и придется вызывать мастера.
Через пару часов меня хватило на горячую ванну, на смену которой пришла любимая уютная майка и теплое, успокаивающее одеяло.
Измученная, я провалялась в забытье довольно долго, и только под утро меня посетил уже знакомый кошмар.
Приступ паники поместил меня в пространство между сном и явью, когда в комнате неслышно проскользнула тень и остановилась около скомканных простыней.
Хваленое предчувствие вытащило мое сознание из очередного ужаса, но было поздно.
Тень неуловимо отрезала мне пути отступления.
Губы сразу же были заблокированы жадным, ледяным поцелуем, а тело предательски отказывалось давать достойный отпор самовлюбленному нахалу.
Даже не открывая глаз, я чувствовала, что это он, и слабость во всем теле лишь доказывала собственную беспомощность.
Застав меня врасплох, Рей гениально решил проблему моего гнева. Растревоженные чувства не успеют прийти в норму, и смысл происходящего не скоро до меня дойдет.
Первым делом я попыталась освободить руки, что бы оттолкнуть, предотвратить катастрофу, но ледяные пальцы крепко обхватывали запястья. А решимости тем временем оставалось все меньше и меньше.
Я мотала головой, извивалась как змея и крутилась как белка в колесе, но он лишь посмеивался.
Улучшив момент, он тихо проговорил:
–Не стоит меня бояться. Я никого еще не обидел.
Свои слова, обволакивающие меня мягкой пеленой, он подкрепил легким укусом в шею, и затем отправился в исследование по моему безнадежно гибнущему телу.
–Пусти! – сдавленно пискнула я, пытаясь спасти хоть что-то от себя прежней.
Тугой, мягкий комок медленно опускался от горла к низу живота, гася жалкое возмущение моей морали.
Рей снова вернулся к моим губам и напряженно выдохнул:
–Заставь меня уйти. Выгони меня, как тогда у двери, и я уйду навсегда. Всего одно слово.
Слова чередовались с обжигающими поцелуями, окончательно ломая бастионы.
–Ну же. – снова зашептал он, застывая надо мной, как ледяная скала, и не отпуская моих глаз.
Мои губы приоткрываются в готовности, в голове мелькает мысль:
«Сейчас все закончится.»
И уже первые звуки вылетают из горла, когда что-то неожиданно тяжелое заливает все внутри: нет. Это не закончится, ты никогда этого не скажешь.
Торжествующие звуки сходят на нет, в глазах появляется растерянность, а его губы изгибаются в самодовольной улыбке:
–Лия, ты ведь хочешь меня, да? Признайся. Это так просто. Свалить все на эмоциональную бурю и случай. А завтра забыть, как и о других.
Представленная им возможность была спасительным кругом, но у меня больше не было сил что-то доказывать. Горькие слезы собственного бессилия смазали краски его красивого лица, а губы наконец-то смогли выдавить:
–Оставь меня в покое.